Новости Статьи Интересное Фотогалерея Гостевая Информация Сотрудничество Контакты Христианские храмы и святыни
Главная > Новости  > РУССКИЕ МИССИОНЕРЫ НА СВЯТОЙ ЗЕМЛЕ

РУССКИЕ МИССИОНЕРЫ НА СВЯТОЙ ЗЕМЛЕ

К истории вопроса о состоянии христианства в Палестине с первых веков до первой половины XIX в.

Палестина со времени образования Византийской империи входила в ее состав в качестве бывшей колонии Римской империи. В 683 г. она первая претерпела на себе арабское завоевание. С XI в., когда в Западной Европе начались крестовые походы, целью которых было провозглашено освобождение Гроба Господня от рук "неверных", Палестина на короткое время перешла под правление завоевателей-крестоносцев, затем с 1187 г. под правление египетского султана Салах-ад-Дина. С XVI в. страна надолго вошла в состав Османской (Оттоманской) империи.1

Положение христианства в Палестине обеспечивалось юрисдикцией Иерусалимского Патриархата, созданного еще в 451 г. Соседние Сирия и Ливан находились в юрисдикции Антиохийского Патриархата, официально утвержденного в 325 г. Оба этих патриархата, однако, не имели права доступа к турецкой администрации и вынуждены были обращаться к посредничеству Константинопольского патриарха. Кроме политической несостоятельности их отличала финансовая слабость. Православные Ближнего Востока были представлены в основном арабами, духовенство греками, которые стремились исключить какое-либо вмешательство в собственные дела.

Что касается других христианских конфессий, то в Св.земле наиболее прочными позициями издавна отличалась Католическая Церковь, которую представляла Франция, получившая в 1535 г. права на покровительство французским подданным в пределах Османской империи, а затем законодательно признанная покровительницей всех католиков в Османском государстве. Миссионерская деятельность католиков среди местного населения в течение несколько столетий привела к возникновению в Палестине общин униатского характера. С XIX в. в Св. земле появляются протестанты: Англиканская и Евангелическая церкви, которые соответственно пользовались покровительством Англии и Пруссии. К XIX в. в Палестине кроме патриаршеств Православной, Католической Церквей и протестантских епископств существовали патриаршества Армянской, Сиро-Яковитской, Коптской, Эфиопской церквей.2

Русское присутствие в Палестине с X до первой половины XIX вв.

Как бы предваряя миссию официальной Церкви, русские издавна прибывали в Св. землю как паломники. Паломничество русских в Палестину одно из знаменательных явлений в российской истории. Оно зародилось буквально с первых лет после Крещения Руси при князе Владимире. По летописному преданию первыми русскими послами на Ближний Восток были купцы, отправленные сюда Крестителем Руси Владимиром в 1001 г. для изучения культурных и образовательных традиций Византийской империи, с которой Русь теперь связывала одна вера: "посла Володимер гостей своих аки в послех в Рим, а других во Иерусалим, и в Египет, и в Вавилон, соглядати земель их, и обычаев их".3

Некоторые авторы (Бушуева СВ.) выделяют следующие этапы паломничества в Палестину из России: 1-й этап Византийский с X по XVI в., 2-й "Московский" с XVI по 50-е гг. XIX в. 3-й этап -"Державно-православный" со второй половины XIX в. по 1914 г., по сути, является этапом официальной миссии Русской Православной Церкви.4 Рассмотрим предысторию официальной миссии Русского Православия соответственно первым двум названным этапам.

"Византийский" этап это постепенное развитие паломничества. Архимандрит Августин Никитин сообщает, что самое раннее письменное свидетельство о паломничестве в Иерусалим это свидетельство о путешествии, совершенном монахом Варлаамом, которое относится к 1062-му году.5 По летописным данным в Иерусалиме была супруга Владимира Мономаха, которая прибыла к Гробу Господню после освобождения Иерусалима крестоносцами, образовавшими здесь в 1099-м году Иерусалимское королевство, которое возглавил предводитель первого крестового похода Балдуин 1-й. К 1106-1108 годам относится "Хождение" игумена Даниила, которое было не только паломнической, но и дипломатической миссией: король крестоносцев Балдуин принимал его как посланца русских князей. В 1167 г. у Гроба Господня побывала св. княжна Евфросиния Полоцкая, просветительница Белоруссии. Как правило, посещение Св. земли русскими паломниками княжеской крови сопровождалось благотворительной помощью Иерусалимскому Патриархату, в том числе для хранения христианских святынь. Не оставляли своим попечительством русские государи Св. землю и позднее. К концу XV века относятся акты об отсылке денег московским правительством в 1472 г. на ремонт обвалившегося купола в храме Гроба Господня. Эти древние акты хранятся, по данным Н.Лисового, в Российском государственном архиве. При Иване Грозном посольства с дарами в Иерусалим посылались также в 1556 г. и в 1582 г.6

"Московский" период (II этап) характеризуется упадком паломнического движения по причине изменения национального самосознания русских людей (согласно идее "Москва Третий Рим) и обострения взаимоотношений России и Турции, приведшего к развитию религиозной нетерпимости мусульман по отношению к православным.7 Мирный договор в Карловицах 1699 г. после одержанной над турками победы впервые открыл России (в лице Петра 1-го) возможность встать на защиту христиан подданных Оттоманской империи. В договоре было оговорено о правах русских паломников в Иерусалиме, а в 1700-м году было достигнуто соглашение об их свободном доступе в Святую землю. Предание рассказывает также, что у Петра I была даже идея "перенести" Гроб Господень в Россию.8

Начиная с Петра I, Россия оказывала помощь православным христианам, находившимся под турецким игом, отправляя на Ближний Восток значительные пожертвования. Косвенным подтверждением этого являются записи священника Иоанна (Лукьянова), посетившего Иерусалим в 1710-1711-м годах. В них можно прочитать, что в церкви Воскресения Христова "иконное письмо все московское: царское подаяние наших государей, а письмо верховных мастеров".9 При императрице Анне Иоанновне в 1735 г. в смете Святейшего Синода появляются "отдельной строкой" так называемые "палестинские штаты": точное указание сумм, выделяемых Гробу Господню и Иерусалимскому Патриархату каждые пять лет.10

В первой половине XIX в. несмотря на бедствия Отечественной войны 1812-го года, пожертвования из России не прекращались, а после окончания войны даже увеличились. Так, в 1814 г. из государственной казны Российской империи было передано Иерусалимскому Патриархату 25 тыс. руб. на ремонт храма Гроба Господня, в 1816 г. более 140 тыс. руб., собранных путем народных пожертвований. Для сбора денег на нужды храма Гроба Господня и других святых мест Палестины в Москве и Таганроге были даже открыты специальные "Иерусалимские подворья". В это же время благодаря поддержке России, укрепившей свой международный авторитет благодаря победе над Наполеоном, греки в Иерусалиме добились того, что католики уступили им часть храма Гроба Господня, который с того времени разделен на три части между греками, католиками и армянами.

Как видно из истории русского присутствия на Святой земле с XVI в. до первых десятилетий XIX в., иерусалимские святыни всегда рассматривались русскими государями как предмет особенной заботы. В этом, по мнению Н. Лисового, "срабатывал фактор многовековой традиции: Россия строила свою политику на Востоке...как единственная православная империя, преемница Византии в поствизантийском пространстве".11

С середины 40-х гг. 19 в. (времени заключения Лондонских конвенций) международное положение Палестины сильно изменилось: она стала объектом особого внимания западных держав. С этого же времени здесь упрочились позиции Пруссии и Франции и соответственно протестантов и католиков. Православные же находились на положении этно-конфессионального меньшинства Османской империи.12 Российское правительство выход из создавшегося положения на Ближнем Востоке увидело в усилении позиций Русской Православной Церкви, права которой все же при всей ограниченности оставляли некоторые возможности для поддержания Православия в Палестине.

Русская духовная миссия и ее деятельность. Русская духовная миссия в 1848-1854 гг.

Со второй половины XIX в. начинается период непосредственного государственного интереса России к странам Ближнего Востока, период деятельности миссии Русской Православной Церкви в Св. земле (по Бушуевой СВ. - III этап в истории русского паломничества в Палестину, или "Ключ к Вифлеему"). Инициатором организации официальной миссии из России в Палестину был министр иностранных дел, вице-канцлер К.Р. Нессельроде. В 1842 г. в своем докладе императору Николаю I он писал о притеснении православных в Палестине как со стороны мусульман, так и со стороны католиков и протестантов, прямо говоря о необходимости отправки в Иерусалим неофициального русского духовного лица, которое, став посредником между Синодом и иерусалимским православным духовенством, контролировало бы употребление сумм, отправляемых из России. Так, в 1843 г. на Ближний Восток и был направлен архимандрит Порфирий (Успенский), настоятель посольской церкви в Вене, богослов, знаток христианского Востока, которого приветствовали в Иерусалиме как специально направленного представителя России.13

Архим. Порфирий объездил почти всю Палестину, наладив широкие знакомства как с православным духовенством, так и со служителями инославных церквей, побывал в Египте, на Синае, посетил Афонский монастырь в Греции.14 В своем докладе архимандрит писал, что положение православных в Св. земле таково, что, "если не будет оказана как материальная, так и моральная помощь Церкви и в Палестине, и в Сирии (ибо нужды обеих Церквей совершенно одинаковы), то православию грозит опасность быть постепенно поглощенным католицизмом и протестантизмом".15 К.В. Нессельроде после обсуждения этого доклада архим. Порфирия Успенского с обер-прокурором Синода Протасовым сделал представление об учреждении Русской духовной миссии (РДМ) в Иерусалиме, которое было одобрено и утверждено Николаем I. Так, 31 июля 1847 г. постановлением Святейшего Синода была образована Русская духовная миссия, начальником которой стал сам архим. Порфирий Успенский. Эта первая духовная миссия из России, состоявшая всего из трех человек (вместе с начальником миссии), осуществляла свою деятельность в Иерусалиме с 1848 г. по 1854 г. до начала Крымской войны. В состав миссии входил также бакалавр Петербургской духовной академии иеромонах Феофан (Говоров), впоследствии прославленный в лике святых как Феофан Затворник Вышенский.16

Несмотря на то, что главной причиной направления миссии в Палестину была дипломатическая, миссия взяла на себя заботу о паломниках, для которых устраивались специальные приюты на скупленных ею земельных участках и в зданиях, организовывала караваны для паломников в святые места.

Кроме того, несмотря на очень ограниченные возможности, Первая миссия заложила основы просветительской работы дальнейших миссий по обучению местного арабского населения. До начала Крымской войны архимандрит Порфирий успел открыть арабскую типографию, эллино-арабское училище и семинарию Святого Креста.17 А.А. Дмитриевский рассказывает, как Порфирий Успенский настоял, чтобы "...в греческую, открытую патриархией богословскую школу" определили "12 молодых туземцев для приготовления из них образованных сельских пастырей; в школе этой катехизис и арабская словесность преподавались на арабском языке нарочито приглашенным из Бейрута арабом отцом Спиридонием".18 Для обучения детей чтению, письму и арабскому были назначены учителя из арабов; вне Иерусалима Порфирием Успенским были открыты подобные школы в Лидде, Рамле и Яффе и школа для девочек-арабок в самом Иерусалиме. Наконец, по настоянию архимандрита Порфирия в типографии при Никольском монастыре стали печатать книги на арабском языке (Катехизис и Апостол и т.д.).

Положение Первой РДМ было очень сложным, особенно если учесть, что по отношению к Иерусалимскому Патриархату Русская Церковь занимала после Константинопольского Патриархата второе место. Отношение Иерусалимского Патриархата к Русской духовной миссии было не иначе, как снисходительным. По свидетельству Суворина А.А., приводимому Церпицкой О.Л., Иерусалимский Патриарх видел в начальнике Русской духовной миссии лишь своего ученого секретаря, который получал жалованье из русской казны, и поэтому был не против таких деятельных помощников, "пускай бы они при этом назывались Начальниками Русской Духовной миссии".19 Более того, работе миссии помешали религиозно-политические обстоятельства, связанные с вопросом охраны святых мест, от решения которого, в сущности, зависел вопрос обладания иерусалимскими святынями и покровительство им. Этот так называемый "палестинский вопрос" стал в те годы решающим в обострении политических противоречий на Ближнем Востоке, причем главную роль здесь играло решение проблемы защиты угнетенных христиан. Религиозно-политический спор закончился дипломатическим скандалом, переросшим в затяжной международный военно-политический кризис, который завершился Крымской войной (Восточной) (1853-1856гг.). Из-за военных действий миссия архимандрита Порфирия была распущена.20

Русская духовная миссия в 1858-1864 гг.

После Крымской войны в 1858 г. миссия была открыта повторно. Открытие Второй миссии происходило в условиях, определявших положение России на Ближнем Востоке согласно Парижскому миру 1856 г., по которому, кроме прочих потерь, Россия утратила право покровительствовать православным в Турции, а, следовательно, и в Палестине. Министерство иностранных дел, бывшее инициатором открытия Второй миссии, возлагало на неё большие надежды, связывая их с упрочением положения России в Палестине. В этот раз миссия состояла из 11 человек вместе с начальником миссии, которым стал Кирилл (Наумов), епископ Мелитопольский, доктор богословия.21 Однако высокий сан посланца создал сложности в канонических взаимоотношениях Иерусалимской и Русской Церквей, что привело к трениям Русской духовной миссии с местным духовенством.22 Патриарх Иерусалимский Кирилл II о планах России не был информирован, что стало причиной холодного отношения его к приезду епископа Кирилла Наумова в Иерусалим. Однако епископ Кирилл сумел установить дружеские отношения с Патриархом, что помогло миссии выйти из подчинения светской власти (т.е. МИД). Тогда Русское консульство, перенесенное в 1858 году в Иерусалим, стало всячески препятствовать деятельности миссии.23

Кроме Русского консульства у миссии со стороны соотечественников появился еще один недоброжелатель и своего рода соперник Палестинский комитет, поставивший себе задачу проявлять заботу о паломниках. Однако Палестинский комитет эту задачу рассматривал как приложение к коммерческой деятельности. Дело в том, что комитет, председателем которого стал великий князь Константин Николаевич, был создан по инициативе чиновника особых поручений Морского министерства Б.П. Мансурова, предложившего своему руководству слить воедино заботы о паломниках в Палестину с программой наращивания капитала. Так, при Русском обществе пароходства и торговли (РОПИТ), созданном в Петербурге в 1856 году, и появился Палестинский комитет,24 который стал налаживать тесные контакты с Русским консульством в Иерусалиме. Вскоре между РОПИТ и консульством возникла договоренность, по которой РОПИТ принимал на себя часть расходов на учреждение консульства, но с тем условием, чтобы звание консула включало бы в себя и звание главного агента нового общества, отмечает К.Н. Юзбашян.25 Найдя поддержку в консульской службе, Палестинский комитет стал оттеснять в деловой сфере Духовную миссию на второй план. Под его руководством в основном стали осуществляться покупка земельных участков и строительство. Средства, на которые могла рассчитывать Духовная миссия, поступали теперь Палестинскому комитету, который вскоре, как и РДМ, вышел из-под контроля со стороны русских послов. Возможно, пишет далее К.Н. Юзбашян, это послужило причиной того, что комитет, просуществовав всего 6 лет, в 1864 г. был упразднен, а на смену ему появилась Палестинская комиссия, состоявшая непосредственно при Министерстве иностранных дел и просуществовавшая до 1888 г., т.е. во время работы Третьей миссии. Забегая вперед, надо сказать, что, по замечанию Дмитриевского А.А., Палестинская комиссия, одной из сторон деятельности которой была провозглашена организация быта паломников, справлялась с этим вопросом плохо. По-прежнему, несмотря на скромные средства, большая роль в этом принадлежала Духовной миссии.26

Что касается заботы о паломниках при епископе Кирилле, то, несмотря на указанные трудности в работе миссии, паломничество из России в Палестину в 60-е годы XIX в. резко выросло. Так, в 1860 году в церковной печати отмечалось, что "с 1857-го года число русских паломников быстро увеличивается: два года тому назад оно дошло до 400 человек, в прошедшем году до 600 и в сем году считалось уже более 800 человек русских, посетивших Иерусалим, начиная от Воздвижения до Пасхи".27

В 1864 году епископ Кирилл был отозван, как пишет Н. Лисовой, в результате "непреодолимых трений, зависти и подозрений",28 а на его место пришел ближайший его помощник, иеромонах (потом архимандрит) Леонид (Кавелин), питомец Оптиной пустыни, вначале хорошо принятый Патриархом Кириллом, но уже через год отозванный по просьбе того же Патриарха.29 Н. Лисовой, объясняя сложные взаимоотношения миссии со светскими отечественными структурами, считает главной причиной этого общее положение Русской Православной МИССИОНЕРСКОЕ Церкви, находившейся в синодальный период в подчинении у бюрократического аппарата империи, почему и "миссия была в глазах некоторых чиновников российского МИД на Ближнем Востоке вполне бесправным и едва ли нужным придатком светских дипломатических структур".30

Русская духовная миссия в 1865-1894 гг. и до 1917 г.

1 сентября 1865 года на место начальника миссии прибыл назначенный митрополитом Московским Филаретом архимандрит Антонин (Капустин), который с этого года по 1894 год успешно возглавлял РДМ. Архимандрит Антонин, в миру Андрей Иванович Капустин, был родом из Пермской губернии. Священник четвертого поколения, магистр Киевской духовной академии, одаренный, энергичный человек, он обладал к моменту назначения в Иерусалим немалым опытом зарубежной работы, будучи настоятелем Русской Посольской Церкви в Афинах (с 1850 г.) и Константинополе (с 1860 г.), в совершенстве владел греческим, занимался активной научной деятельностью. Когда отец Антонин прибыл в Иерусалим, его торжественно встретили русские члены миссии и довольно прохладно Патриарх Кирилл. Однако вскоре, проявив свой дипломатический талант, архимандрит Антонин завоевал расположение Патриарха, и, не став очередной жертвой консульских интриг, как его предшественник архимандрит Леонид, довольно успешно начал свою деятельность в Иерусалиме.31 В целом деятельность архимандрита Антонина на посту начальника миссии протекала в очень сложных условиях: после незаконного низложения патриарха Кирилла в 1872 г. ему приходилось проявлять все свои дипломатические способности для разрешения конфликтных ситуаций во взаимоотношениях с Иерусалимскими Патриархами, консульством, Палестинским комитетом, а затем Палестинской комиссией. Русское консульство открыто вмешивалось в дела миссии и совместно с Палестинским комитетом делало неоднократные попытки закрыть миссию. В частности, отмечает Церпицкая О.Л., консульство запрещало устанавливать кружки для сбора пожертвований на содержание миссии. Еще более положение ухудшилось в 1882 году, когда очередной патриарх Иерусалимский Никодим, живший все время в Москве и не знавший лично начальника миссии, требовал закрытия миссии. Этот период в жизни отца Антонина был одним из самых тяжелых: Иерусалимский Патриарх постоянно вмешивался в дела миссии, грозил наказаниями за малейшую провинность.32 Заботясь о паломниках и не дожидаясь синодальных постановлений, отец Антонин начал приобретать в Палестине земли. Это создало проблему во взаимоотношениях с Русским консульством, которое было обязано следить за недвижимостью России на вверенной ему территории. К.Н. Юзбашян также пишет, что миссия вела свою деятельность параллельно официальному Петербургу, "мало считалась с практикой дипломатических отношений между Турцией и Россией".33 Посол в Константинополе граф Н.П. Игнатьев называл приобретения "разных земельных углов" на территории Иерусалима незаконными и ненужными.34 Его обвинения начальника миссии Антонина Капустина в незаконном приобретении земель обосновывались тем, что в Турции иностранцы в частном порядке или от лица учреждений не имели права приобретать земельную собственность. Многие поэтому прибегали к практике покупки земли, оформляя купчие на подставных лиц, подданных Порты. Этим способом решил воспользоваться и архимандрит Антонин. Как пишет Церпицкая О.Л., все вопросы с покупкой участков помог преодолеть верный помощник начальника и драгоман миссии Я.Е. Халеби, на имя которого приобретались все земли.35 В свою очередь Я.Е. Халеби оформлял дарственную на имя своего начальника. 'Так сложился знаменитый "вакуф архимандрита Антонина" в Святой земле", пишет Н. Лисовой, "завещанный им в 1894 г. Святейшему Синоду, то есть Русской Православной Церкви".36 По мнению Церпицкой О.Л., в вакуфе (в мусульманском праве вакуф это имущество, пожертвованное на религиозные или благотворительные цели) начальник миссии видел лучший способ сохранения приобретенных им земель за русскими православными людьми. Однако, несмотря на очевидную пользу деятельности отца Антонина, его упрекали в недостойном для монаха занятии, а также советовали перевести земли на имя Синода, но начальник миссии отказался от этого, опасаясь жесткого контроля. Палестинская комиссия пыталась использовать эти приобретения миссии как предлог для ее закрытия, но благодаря заступничеству графа Е.В. Путятина дело было приостановлено.37

Надо отметить, что, несмотря на недоброжелателей со стороны официальной России начальник миссии был всегда востребуем у простого народа русских паломников, которые приходили к нему за советом и утешением. Приобретение же земельных участков является большой заслугой архимандрита Антонина перед Православной Церковью. Понимая, что "инославная пропаганда отчасти сильна и своими владениями", пишет Церпицкая О.Л., начальник миссии решил усилить Православную Церковь приобретениями земель в Св. земле.38 При очень скудном бюджете миссии отец Антонин мог рассчитывать только на собственные скромные средства и помощь паломников, полноценно получать которую ему препятствовало, как уже говорилось, Русское консульство.

Благодаря стараниям архим. Антонина и его помощника - драгомана Я.Е. Халеби одной из первых святынь был выкуплен Дуб Мамврийский, находившийся в "самом центре мусульманского фанатизма" в Хевроне, затем близлежащие земли. В 1869 г был куплен яффский участок с гробницей Тавифы и затем ближние угодья, что все вместе получило впоследствии название "Золотой жемчужины миссии" за красоту и изящество построек и садов.39 К одному из первых приобретений деятельного начальника миссии относится также вершина Елеонской горы (1870 г.), к которой позже были присоединены еще несколько участков. Здесь были построен храм Вознесения и 64-метровая колокольня, прозванная "русской свечой".40 В 1871 г. был куплен большой участок земли в Эйн-Керем, где был построен ставропигиальный Горненский Казанский женский монастырь ("Горняя")41, территория которого под непосредственным руководством архим. Антонина была благоустроена и облагорожена посадками кипарисов, виноградников, миндальных и масличных деревьев на склонах гор. На двух участках, купленных в селении Бет-Джала, архимандрит Антонин разместил девичье училище Е.Ф. Бодровой, которую пригласил переехать с этим училищем из Иерусалима. (Училище это было позднее подарено отцом Антонином Палестинскому обществу, преобразовавшему его в женскую учительскую семинарию, давшую Палестине "много поколений учительниц-арабок, воспитанных в истинно православном духе".42) Также были приобретены Иерихонское подворье, Тивериадский дом и другие участки. Под руководством начальника миссии в Гефсимании была построена церковь во имя Марии Магдалины, переданная позднее Палестинскому обществу. При селении Силоам был выкуплен участок земли вместе с пещерами (Силоамский монолит), где предполагалось устроить русский скит Силоамский, в долине Суахири по дороге в лавру святого Саввы пещеру "Румание", на склоне Елеонской горы "Гробы Пророческие" и "место Каллистрата", участок при селении Анате (место рождения пророка Иеремии), участок в Кане Галилейской, смежный с домом апостола Симона Канонита, и участок в Магдале, где отец Антонин намеревался построить приют для паломников. Церпицкая О.Л. считает, что, вероятно, были еще и другие участки, утерянные по подложности документов.43

Всего же насчитывалось около 40 приобретений, совершенных архимандритом Антонином. Им было куплено и законно оформлено 13 участков, площадью около 425 000 м2, стоимостью до миллиона рублей золотом.44 Кроме храмов на купленных участках в годы управления РДМ архимандритом Капустиным в Палестине было построено много школ, гостиниц для паломников.45 Что же касается научной деятельности отца Антонина, то, приобретая земли, он производил раскопки на каждом участке. Архимандриту Антонину принадлежит обнаружение второй обводной иерусалимской стены, определение направления которой помогло разрешить спорный вопрос о местоположении Голгофы. В стене был открыт порог Судных врат, через которые могла проходить конечная часть Крестного пути. Кроме того, архимандрит Антонин открыл руины базилики Константина Великого с пристройками византийской эпохи. Существуют собранные Антонином Капустиным материалы археологических работ, проведенных им на Елеонской горе, в Гефсимании, в Яффе, Иерихоне, Силоаме и других местах Палестины. Сделанные отцом Антонином находки стали экспонатами музея, основанного им при Русской Духовной миссии в Иерусалиме.46

Кроме археологических работ к научной деятельности начальника миссии нужно отнести также составление им систематического научного каталога 1348 греческих и славянских рукописей монастыря Св. великомученицы Екатерины на Синае. Немалая роль принадлежит отцу Антонину в получении Россией Синайского кодекса Библии.47

Такова была деятельность этого удивительно энергичного человека архимандрита Антонина Капустина ученого-археолога, византолога, совершившего много научных открытий, и предприимчивого деятеля, благодаря которому Русская Православная Церковь стала обладательницей многих святынь в Палестине, а русские паломники получили возможность останавливаться в уютных домах и гостиницах миссии.

Из числа последующих начальников Русской духовной миссии верным продолжателем дела Антонина Н. Лисовой называет архимандрита Леонида (Сенцова), возглавлявшего миссию с 1903 г. до 1914г. Благодаря трудам архимандрита Леонида Русской Православной Церкви стали принадлежать храм святых Праотцев в Хевроне, участок и храм святого Пророка Илии на горе Кармил в Хайфе и "Магдальский сад" на Тивериадском озере.48

Палестинское Православное Общество

В 1882 году в Палестине появляется еще одна общественная организация из России, которая в отличие от Палестинской комиссии и Русского консульства своей активной деятельностью усилила Русскую духовную миссию Палестинское Православное Общество, созданное в 1882 г. в Петербурге державной волей государя Александра III. Появление Общества произошло после подписания Адрианопольского мира, ознаменовавшего победу России в Русско-турецкой войне в 1878г. Отныне Россия стала обладать большим влиянием на Ближнем Востоке. На основе Сан-Стефанского договора, завершившего Адрианопольский мир, она могла теперь обеспечивать права и привилегии христианского населения Османской империи, в том числе Палестины. Другим благоприятным фактором для разворачивания более активной миссионерской деятельности России в Палестине в это время, замечает Бушуева СВ., было всеобщее оживление церковной жизни в России во время правления Александра III (1881-1894 гг.), что выразилось в создании церковных братств и обществ.49 Решающая роль в проведении благоприятной для Русской Церкви политики в это время принадлежала ближайшему помощнику и наставнику Александра III - К. П. Победоносцеву. Внешнецерковные отношения также получили заметное развитие, в том числе и в Палестине.

В таких условиях, пишет Бушуева СВ., в помощь Русской духовной миссии, которой было тяжело одной противостоять усиленной протестантской и католической пропаганде на Востоке, в 1882 г. было образовано Православное Палестинское Общество, с 1889 г. Императорское.50 Есть и другие мнения о первоначальном назначении ИППО. Церпицкая ОЛ. пишет, что оно было создано отчасти вместо Палестинской комиссии и в какой-то мере являлось конкурентом миссии.51

Тем не менее, Палестинское Общество, по словам Н. Лисового, было задумано еще самим епископом Порфирием (Успенским) и архимандритом Антонином (Капустиным). Главой общества (председателем) стал великий князь, московский генерал-губернатор Сергей Александрович (брат Александра II). После его гибели Общество возглавила его супруга, великая княгиня Елисавета Феодоровна. Одним из основателей Общества и его фактическим руководителем был В.Н. Хитрово.52

По социальному составу Общество состояло из трех групп: высшая знать (во главе которой стояли 7 человек из царствующего дома Романовых), гражданские чиновники, церковные деятели и академическая элита. Средства общества были по тем временам значительные. Они складывались из ежегодных взносов, частных пожертвований и кружечного сбора. Согласно дополнениям к Уставу Общества от 2 марта 1885г., которые гласили, что "ППО имеет право открывать, по мере надобности, свои Отделы в городах империи", 9 февраля 1897 года было открыто его Нижегородское отделение, успешно действовавшее до 1917г.53 При государственной поддержке и сотрудничестве с Русской духовной миссией в Иерусалиме Общество положило много труда для создания уникального островка России на Святой земле.

Основными целями Общества было поддержание Православия в Святой земле и помощь русским паломникам. Именно Палестинское общество стало главным пунктом, через который в Палестину поступали деньги. Большие суммы жертвовали и сам великий князь Сергей Александрович, и его супруга Елисавета Федоровна.

Палестинское Общество сыграло значительную роль в возрастании паломничества из России, помогая в этом Русской духовной миссии. Вот как описывал очевидец пасхальные дни в Иерусалиме в 1884-м году: "Максимум скопления не только русских, но и вообще паломников бывает в Иерусалиме к празднику Пасхи; весь Иерусалим тогда представляется настоящим городом паломников. На всех улицах слышится русская речь, везде виднеются русские лица, русские костюмы; продавцы различной снеди, погонщики ослов и даже нищие все стараются в это время мараковать по-русски".54 Усиление позиций Русской Православной Церкви в Иерусалиме благодаря деятельности Палестинского Православного Общества ободряюще подействовало на русских паломников. Известный палестиновед Ф. Палеолог писал по этому поводу следующее: "Почувствовав себя под покровом и защитой Палестинского общества, наши паломники, а в особенности паломницы, расхрабрились и сначала потихоньку и робко подпевали на славянском языке во время греческого богослужения, а в настоящее время (1895-й год, архим. Авг.) уже дошли до того, что образовали самостоятельный хор (из постоянно или продолжительно живущих в Святой земле паломников и паломниц), которым и вторглись, осмелюсь выразиться, контрабандно в греческое богослужение".55 Через некоторое время, пишет Ф. Палеолог, греки-священники начали изучать славянский язык и, если на богослужении присутствовали русские паломники, произносили на нем возгласы и молитвословия.

С 1881 по 1894 гг., по данным СВ. Бушуевой, Св.землю посетило свыше 15 000 человек из России.56 Если при архимандрите Порфирии, отмечает Н. Лисовой, т.е. в первые годы существования миссии, в Палестине бывало в год триста-четыреста русских, то в 1914 г., в последний мирный год перед Первой мировой войной и революцией в одном Иерусалиме только на Пасху их собиралось около 6 тысяч человек.57 При этом обеспечивали проживание всем этим 6 тысячам паломников Иерусалимские подворья ИППО, в то время как все современные иерусалимские гостиницы, вместе взятые, по словам Н. Лисового, не могут вместить такого числа гостей.58 К началу XX века число паломников в Святую Землю по официальным данным достигало 30 тысяч в год. По данным некоторых исследователей, к 1914 году в Палестине, Сирии и Ливане ИППО принадлежали земельные участки площадью более 270 гектаров.60

В качестве вспомогательной задачи ИППО ставило себе задачу установления и поддержания культурных связей между двумя народами русским и арабским. Это проявилось, прежде всего, в развитии им образовательной (просветительной) деятельности, основы которой заложил еще архимандрит Порфирий Успенский.

В Бейруте, по словам Н. Лисового, при содействии русского педагога М.А. Черкасовой было открыто пять народных школ. В 1895 г. по просьбе Патриарха Антиохийского Спиридона в ведение ИППО была принята женская школа в Дамаске и несколько мужских училищ. Постепенно просветительной деятельностью Общества была охвачена практически вся Сирия.61 Всего в Сирии и Ливане стараниями Общества было построено 32 общеобразовательные школы для арабских детей (50% учеников этих школ были девочки), признанных в 1902 г. турецкими властями в качестве официальных русских школ. К началу Первой мировой войны их было уже 113 в Палестине, Ливане, Сирии. Финансирование этих школ, в которых обучалось свыше 12 тысяч арабских детей, осуществлялось из бюджета Российской империи: по данным Н. Лисового, с 1912 г. на них поступало 150 тысяч золотых рублей в год.62 Кроме школ было открыто два училища, которые готовили педагогические кадры для этих школ. Образование, получаемое в русских школах и училищах, было очень высокого уровня. В отличие от французских или английских школ, в которых преподавание велось только на европейских языках, в школах и учительских семинариях ИППО преподавание осуществлялось на родном арабском, отмечает Н. Лисовой.63 Основными предметами здесь были арабский и русский языки, черчение, домоводство, пение, география, математика. В училищах изучались иностранные языки, арабский, русский, математика, литература, осуществлялся перевод произведений русских классиков на арабский язык. Преподавание в школах и училищах Общества русского языка создавало им, по словам британского исследователя Дерека Хопвуда, "определенную репутацию и атмосферу. Знание русского языка было предметом гордости".64 Лучших учеников отправляли в Россию в духовные учебные заведения и в университеты, где они получали бесплатное высшее образование. Постепенно выпускники-арабы русских школ составили основу формирующейся национальной арабской интеллигенции. Причем все это происходило, несмотря на прямое противодействие как турецкой, так и британской администраций, которым было невыгодно усиление местной элиты. Англичане, в частности, настаивали на закрытии русских школ и училищ.65

Просветительная деятельность Общества сочеталась с гуманитарной. В больницах и амбулаториях ИППО в Иерусалиме, Вифлееме, Назарете, поданным Н.Лисового, получили помощь десятки тысяч местных арабов.66

Другой задачей Палестинского Общества было ознакомить российское общество с положением Православия на Святой земле, прошлым и настоящим русского паломнического движения.67 С 1891 г. Общество стало выпускать "Православный Палестинский сборник", на страницах которого, по словам Пересыпкина О., печатались уникальные исследования и публикации: "Хождения" во Святую землю русских, византийских и западноевропейских паломников, древнейший письменный памятник о Святой земле "Бордоский путник 333 года", "Хождения" Сильвии Аквитанки, ирландца Аркульфа, Антония из Плацен-ции, а также византийские проскинитарии митрополита Даниила Ефесского, патриарха Фотия, Иоанна Фоки, русских паломников от игумена Даниила (нач. XII в.) до Арсения Суханова (XVII в.) и др.68

До 1917 г. в сборнике публиковали свои труды академики В.Г. Василевский, Н.П. Кондаков, В.В. Латышев, Ф.И. Успенский, П.К Коковцев, И.В. Помяловский, И.И. Соколов, АА.Дмитриевский, ПА Тураев, Н.Я. Марр, И.Ю. Крачковский и др. Всего же до революции было издано 63 выпуска "Палестинского сборника".69

Кроме "Православного Палестинского сборника" в своих "Сообщениях" и "Отчетах" Общество публиковало важные труды, посвященные истории и культуре народов Ближнего Востока, а также отечественные литературные памятники.

Огромная роль принадлежит Палестинскому обществу в развитии отечественного востоковедения. В 1891-1892 гг. ИППО совместно с РДМ была организована экспедиция Н. Л. Кондакова (при участии Я.И. Смирнова, АА Олесницкого и др.), которая проводила широкие исследования раннехристианских древностей. В 1898г. русские археологи работали в Заиорданье, Тивериаде и на Синае. В 1900 г. при Обществе по инициативе и под руководством П.К. Коковцева состоялось совещание специалистов по археологии Палестины и сопредельных стран, посвященное МИССИОНЕРСКОЕ вопросам расширения исследовательской деятельности.

В 1907 г. Николай II в рескрипте на имя Елисаветы Федоровны подвел впечатляющий итог работы ИППО. "Ныне, обладая в Палестине владениями ценностью почти в 2 миллиона рублей, Обществоимеет 8 подворий, где находят приют до 10 тысяч паломников, больницу, 6 лечебниц для приходящих больных и 101 учебное заведение с 10400 учащихся. За 25 лет им выпущено в свет 347 изданий по палестиноведению".70 Так, благодаря деятельности Палестинского Общества на Востоке, которое, по словам академика Ф.И. Успенского, "работало на чужбине в условиях, далеко не благоприятных, в постоянной борьбе с враждебным к нему отношением как со стороны местного духовного и светского правительства, так и иностранных учреждений и заведующих ими лиц, с завистью и недоброжелательностью относившихся к русскому делу",71 Российская империя на протяжении четверти века с успехом и честью отстаивала государственно-народные интересы, конкурируя с западными державами в Иерусалиме.

Положение русских храмов и подворий в XX веке

В декабре 1914 г. в связи с военными действиями турецкие власти приказали всем мужчинам, имеющим российский паспорт, покинуть Палестину и выехать в Александрию. Здание Русской духовной миссии было опечатано, богослужения в храмах прекратились. После того, как 11 декабря 1917 г. британская армия под командованием генерала Алленби вступила в Иерусалим, русские монахи вновь вернулись в свои монастыри, но положение Русской Православной Церкви в Палестине резко изменилось из-за гонений на Церковь в Советской России. Прекратилась финансовая помощь из России, иссяк поток паломников.72

В 1921 г. управление Русской духовной миссией и Православным Палестинским обществом в Иерусалиме взяла на себя Русская Зарубежная Православная церковь. В аренду к англичанам перешла часть зданий Русского подворья, Постоялый двор, построенный некогда РДМ для монахов-паломников и ставший теперь местом размещения английской тюрьмы, русская больница, превращенная в военный госпиталь, Николаевское подворье, в котором расположилась полиция. Скромные деньги за аренду, выплачиваемые англичанами, были основным источником существования для сотен МИССИОНЕРСКОЕ русских монахов, священников и паломников, оказавшихся в Палестине в результате войны и революции. Благодаря этим средствам монастыри, храмы и другие постройки, принадлежащие Русской Православной Церкви, поддерживались в нормальном состоянии.73

С середины 40-х годов XX в. Ближний Восток стал объектом пристального внимания И. Сталина, который в осуществлении своей международной политики отводил Православной Церкви важную роль. В 1945 г. в Палестину прибыл Святейший Патриарх Алексий. Как выражается Н. Лисовой, битву за Берлин продолжила церковно-дипломатическая "битва за Иерусалим".74 В 1948 году, после провозглашения государства Израиль, Русская Православная Церковь возобновила свое управление той частью владений миссии, которая находилась на территории Израиля. Были проведены восстановительные работы и развернуто новое строительство, в частности, в иерусалимском соборном храме во имя Св. Троицы был произведен капитальный ремонт, в Горней отремонтирован храм в честь Казанской иконы Божией Матери.75

В период антирелигиозной кампании при Н.Хрущеве почти все земли и здания наследие Русской Православной Церкви от РДМ и ИППО на территории Израиля были фактически потеряны: в 1964 г. по соглашению между израильскими властями и Советским Союзом, получившему название "апельсиновой сделки", Израиль выкупил многие земли и здания, принадлежавшие некогда РДМ и ИППО, расплатившись поставками апельсинов в Советский Союз на сумму в 5 миллионов долларов.76 В ведении Московского Патриархата остался Троицкий собор и здание Русской духовной миссии, часть которого арендовано Израилем под иерусалимский "мировой суд".

Деятельность ИППО в XX веке

Примечательно, что, несмотря на тяжелые политические потрясения, обрушившиеся на Русскую Православную Церковь после революции 1917 года, когда паломническое движение сошло на нет, Общество, этот островок России в Палестине, жило интенсивной научной жизнью вплоть до конца 20-х гг.77 Научные занятия Общества возобновились с начала 50-х гг. в Ленинграде, в Москве, позже в Горьком, Ереване, Тбилиси. В 1954 г. был возрожден Палестинский сборник, в котором публиковали свои исследования выдающиеся советские ученые: Б.Б. Пиотровский, Н.В. Пигулевская, Л.П. Жуковская, Е.Э. Гранстрем, КБ. Старкова.78

В 1992 г. историческое название было восстановлено, и Общество вновь значится как Императорское Православное Палестинское Общество, находясь под непосредственным покровительством Святейшего Патриарха Алексия II. Кроме названия, восстановлены традиционные уставные функции Общества, а самое главное его духовная связь с Русской Православной Церковью. Благодаря активной деятельности возрожденного ИППО в последние десятилетия Россия вернула себе достойное и заслуженное место в "центре мира", у Гроба Господня.

Заключение

Миссия Русской Православной Церкви в Палестине исторически началась с развитием паломничества из России, при этом забота об охране св. мест, проявлявшаяся в финансировании Иерусалимского Патриархата и других видах благотворительности, была составной частью политики русских государей, почитавших Палестину.

Благодаря деятельности Русской духовной миссии и Императорского Палестинского Православного Общества, осуществлявших в XIX веке миссию по распространению Святого Православия в ближневосточном регионе, возник уникальный островок православной России в Св. земле "Русская Палестина", духовным основанием которого являлась Русская духовная миссия, а научно-культурным Императорское Палестинское Православное Общество.

Русские миссионеры, подобно живительному потоку оросили Св. землю своей горячей верой и любовью: во-первых, укрепили положение Православия в Палестине, способствуя развитию небывалого роста паломничества сюда из России; во-вторых, своей бескорыстной просветительной деятельностью способствовали развитию культурных связей между русским и арабским народом, а также формированию национальной элиты арабского народа, просвещенной светом Святого Православия; в-третьих, создав русские уголки на территории Палестины, проявили величайшую заботу и любовь к ее христианским святыням, преобразив их возведением православных храмов и приведя приобретенные земли в цветущее состояние; в-четвертых, своей активной научной деятельностью внесли величайший вклад в мировую историческую науку и искусство. Энтузиазм, энергия и бескорыстность русских миссионеров, представлявших как официальную Русскую Православную Церковь, так и лучшую часть светского общества Российской империи, являет собой яркий пример миссионерского служения миру Русского Православия, вызывающий восхищение и глубочайшее уважение.

· Православные Новости

· Интересное в сети