А можно я дам меньше, ведь это же пожертвование ?


Изгнание торговцев из храма

Иконы, книги и свечи безвозмездно отдаются посетителям храма, а цифра на ценнике – вовсе не цена, а «примерная сумма пожертвования», заявила глава юридической службы Московского патриархата игуменья Ксения Чернега на суде по поводу торговли в Храме Христа Спасителя. И суд ее поддержал. Корреспондент «МН» зашла в московские храмы, чтобы проверить, действительно ли это так.

Храм Зачатия праведной Анны

В храме при монастыре в честь Зачатия праведной Анны, недалеко от Храма Христа Спасителя (ХХС), шло богослужение: пел хор, священник читал молитвы, прихожане время от времени становились на колени. Служба проводилась в правом приделе храма. Здесь же, но по левую руку от алтаря, стоял прилавок с «предметами сакрального значения» - иконами, свечами, книгами. К прилавку скотчем была приклеена надпись: «Сумма на книгах не цена, а рекомендуемый размер пожертвования».

Я попросила женщину за прилавком показать мне икону в золотистой оправе, которая открывалась как книжка. К иконе был прикреплен стикер с надписью «800».

- Это цена пожертвования? – спросила я.

- Да, - ответила женщина за прилавком.

- А можно я дам меньше? – сказала я, доставая из кошелька 50 рублей.

- Нет, - тихо произнесла продавщица.

- Выходит, здесь неправда написана, что это не цена, а пожертвование?

- Понимайте как хотите, - спокойно, вежливо и с улыбкой сказала женщина.

Большие желтые свечи, которые стояли здесь же на прилавке тоже не отдавали дешевле 50 рублей за одну.

- Пойдемте, я покажу вам, где можно взять свечи за пожертвование, - предложила продавщица и подвела меня к другому концу прилавка, где стоял ящик с отверстием для пожертвований, а рядом лежали маленькие серые свечки. Я опустила в ящик десять рублей и поставила свечку во здравие сотрудников редакции «Московских новостей».

Храм святителя Николая в Хамовниках

В храме святителя Николая в Хамовниках мне пришлось долго ждать в очереди к прилавку: продавщица никак не могла посчитать, какую сумму пожертвования нужно взять с мужчины. Она несколько раз пересчитывала продиктованные им имена, которые нужно было упомянуть во время сугубой ектении, умножала что-то на калькуляторе. Наконец она убрала листочки с именами в стол, выдала прихожанину пять свечей и еще что-то, в последний раз сложила все на калькуляторе и озвучила итоговую сумму:  1 720 рублей.

Я положила на прилавок 20 рублей и попросила большую свечку. Ничего не говоря, продавщица выдала мне свечу раза в три меньше.

- Я же другую просила, эта маленькая.

- Спросили другую, а даете 20 рублей, я и дала вам за 20 рублей, а большая стоит 100 рублей, - пояснила она и обратилась к другому покупателю.

 

Храм Христа Спасителя


На прилавке с книгами и иконами в ХХС никаких надписей о «ценах» и «пожертвованиях» не было. Да и ценников на вещах тоже не было видно. В очереди к прилавку стояли в основном иностранцы, и женщина в косынке сама называла им сумму на английском языке, когда те указывали пальцем на ту или иную книгу.

Я попросила дать мне какую-нибудь книжку митрополита Антония Сурожского. Продавщица предложила две на выбор.

- Где у вас оставляют пожертвования?

- У входа есть кружка, - ответила она.

Но за книгу платить «в кружку» не полагалось. За Антония Сурожского женщина за прилавком потребовала пожертвование в 180 рублей.

- А можно я дам меньше, ведь это же пожертвование, - попросила я, напомнив продавщице слова игуменьи Ксении.

- Это для нищих, а вы молодая, здоровая, - отрезала женщина и поставила книгу на место. - Пришла в храм – и торгуется! – с возмущением сказала она стоявшему рядом мужчине.

- А нищим вы это бесплатно даете? – усомнилась я.

- Спросите у нищих, - посоветовала продавщица.

 

Алина Гарбузняк