Беседы с отцом Сергием. О богохульстве



Дискуссия вокруг роли и места Православия в жизни россиян спровоцирована отнюдь не богохульской выходкой в Храме Христа Спасителя. Возросший интерес к христианству не просто как к религии, а как к духовному стержню общества, заставляет отвечать на, казалось бы, простые вопросы, на которые любой воцерковленный мирянин знает ответ. Ответы на все вопросы, как это ни банально звучит, есть в Библии. И даже если православный не может ответить на вопрос, процитировав канонический библейский текст, он чувствует, как надо поступать. Наверное, потому что его ведет Бог. Поэтому у православного не вызывает сомнений оценка произошедшего в Храме Христа Спасителя. Это богохульство. Но так случилось, что современное российское православное сообщество состоит во многом из неофитов, людей крещеных, но невоцерковленных. И именно поэтому мы услышали так много снисхождения в оценках случившегося даже от людей, регулярно посещающих церковь. Поэтому я и решил обратиться с вопросом о хуле к отцу Сергию. Чтоб снять наконец разночтения. Что такое богохульство? В какой форме оно может проявляться? Можно ли гнев, направленный в адрес не собственно Господа, а например, конкретного священнослужителя, считать грехом богохульства? Можно ли вообще сказать, что бывает большая и меньшая хула? В чем отличие хулы в адрес Господа, звучащей из уст православного христианина, и той же хулы со стороны атеиста, представителя другой конфессии? Современные законы светских государств защищают церковь как сообщество верующих, обеспечивая ее мирное существование. Поэтому преследуется оказание публичного неуважения к догматам и обрядам религии, препятствование свободному отправления богослужения и т. п. деяния, так как этим нарушаются интересы и права личностей, то есть наказывают за «оскорбление чувств верующих». Объектом преступления выступает не вера, религия, тем более не Бог, а отдельные верующие или церковь как учреждение, признанное и охраняемое государством. На мой взгляд, это разумно. Так нуждается ли Бог в нашей защите? Стоит ли нам, верующим, осуждать других за богохульство?

ОТЕЦ СЕРГИЙ: Существует программный документ – решения последнего Архиерейского Собора Русской Православной Церкви 2011 года по вопросу об отношении Церкви к клевете на нее и богохульству. Я не буду приводить весь документ по причине его объемности. Там, в частности, разъясняется, чем отличается клевета и богохульство от конструктивной критики, которая периодически звучит из недр самой Церкви.

Богохульство – это когда одно или несколько лиц пытаются сознательно подвергнуть унижению и поруганию религиозные святыни или символы, которые являются священными для русских православных людей. Оно может выражаться как словами, так и действиями, оскорбительными с точки зрения православного христианина.

Гнев, направленный на конкретного священнослужителя как на человека, богохульством не считается. Но если священник, монах или другой служитель Церкви подвергается издевательству за свое исповедание православной веры, то здесь присутствует хула на Духа Святаго. Например, в кощунственной песне группы «Р… R...» прозвучали слова хулы на Патриарха, который является лицом Церкви. Тогда как Святейший ничего плохого этим девицам никогда не делал. Хуля Патриарха, в его лице они хулили и всю Церковь, тем более что их действия производились не где-либо на улице, а в храме.

Чем больше святыня, которая подвергается хуле и поруганию, тем больше вина хулителя и тем большая у него потеря страха Божия. Когда подвергается хуле Всевышний, это хула наибольшая. Когда подвергается хуле какой-нибудь священный предмет, вина, наверное, меньше. Хула на Господа со стороны православного христианина – больший грех, чем со стороны атеиста, никогда не знавшего Бога, или представителя другой конфессии, имеющего о Боге ложное представление. Сказано в Евангелии: От всякого, кому дано много, много и потребуется, и кому много вверено, с того больше взыщут (Евангелие от Луки гл. 12, ст. 48).

Оказание публичного неуважения к догматам и обрядам религии, и вообще всему, что связано с православной верой, что и вызывает «оскорбление чувств верующих», является самым настоящим богохульством. Независимо от того, плюет ли хулящий в Небо или на икону, изображающую Святую Троицу, он имеет одинаковое намерение оскорбить Бога, за что и должен быть наказан.

Причем существует три вида наказаний: наказание Божие, которому обязательно подвергнется нечестивец, если не покается; наказание юридическое, государственное, от которого виновный может и откупиться; и наказание со стороны самих верующих, которые имеют полное право защитить себя, своих детей и свои святыни от кощунства. Их право основано на законе Божием, то есть, заповедях Священного Писания, которые разрешают верующим применить по отношению к богохульникам соответствующие меры. Эти меры простираются от отлучения от Церкви и предания анафеме до требования тюремного заключения или ссылки лица, разжигающего религиозную ненависть и оскорбляющего чувства верующих. «Если кто-то при тебе злословит Царя Ангелов, освяти свою руку, ударив по нечестивым устам» (свт. Иоанн Златоуст).

Если в вашу квартиру ворвется подонок, начнет там все бить и крушить, оскорблять вашу мать, супругу, пугать детей, как вы поступите? Будете прощать или ждать, пока приедет наряд милиции? Нормальный русский мужик поступит однозначно – выкинет вон подонка, как следует накостыляв ему. Вот затем уже, может быть, вызовет милицию, чтобы впредь было неповадно. Это по-русски. «Цивилизованные» господа пусть уповают на свою толерантность, пока не придут «выходцы из стран Азии и Африки» и не поселятся в их домах.

Если мы сегодня не защитим нашу веру, завтра мы ее потеряем. Святые наши предки не только «подставляли левую щеку». Когда это было необходимо, они брали в руки оружие и по благословению своих духовных отцов шли воевать, прежде всего, за свою веру, а потом уже за Царя и Отечество, как это сделал, например, св. блгв. Князь Димитрий Донской по благословению св. прп. Сергия Радонежского. Да и все наши святые благоверные князья – а их в наших святцах не один десяток – были не только мудрыми политиками, но и мужественными воинами.

ИГОРЬ ШАТРОВ: Лично у меня вопросов на этот счет больше нет. Для себя я уяснил, на мой взгляд, главное. Если я считаю, что мои чувства к Богу кем-то оскорблены, я имею право на защиту государства. И не надо спрашивать ни у кого совета на этот счет. Ведь это мои чувства и мне решать, оскорблены они или нет, готов или не готов я простить кому-то это оскорбление. Все остальное – вопрос сбора доказательств того, что сам факт богохульства (для юристов - «оскорбления чувств верующих»). И если даже 100 человек решили простить, я один могу потребовать защиты у государства. И оно обязано мне помочь. Защитить меня, не Бога. Бог, как известно, не поругаем!

Блог отца Сергия