Иеромонах Серафим (Роуз).Подлинные христианские опыты неба

1. Место "нахождения" неба и ада
     Мы уже видели из многочисленных повествований свв. Отцов и житий святых, что после смерти душа сразу входит в поднебесное воздушное царство, свойства которого мы подробно рассмотрели. Мы также видели, что продвижение души через это воздушное царство после того, как тело действительно умерло и душа развязалась со всем земным, описывается как восхождение через мытарства, где начинается частный суд, чтобы определить, достойна ли душа обитать на небе. Души, обвиненные в нераскаянных грехах, ввергаются падшими духами в ад, а успешно прошедшие испытания на мытарствах свободно восходят на небо, руководимые Ангелами.


     Что же представляет собой небо? Где оно? Занимает ли оно какое-то место? Находится ли оно вверху?
     Как и во всех вопросах, касающихся жизни после смерти, мы должны спрашивать не из любопытства, а только лишь для того, чтобы лучше понять то учение по этому вопросу, которое Церковь вручила нам, и избежать путаницы, которую современные идеи и некоторые медиумические опыты могут вызвать даже у православных христиан.
     Так получилось, что вопрос о месте "нахождения" неба (и ада) стал в наше время одним из вопросов, повсеместно понимаемых неправильно. Не так давно Хрущев насмехался над верующими людьми, которые еще верили в небо, - он, видите ли, послал космонавтов в космос, и они не встретили его!
     Ни один мыслящий христианин, конечно, не верит в атеистическую карикатуру рая в облаках, хотя и есть некоторые наивные протестанты, которые готовы поместить небо на дальней галактике или в созвездии; все видимое творение пало и испорчено, и в нем нигде нет места для невидимого Божия неба, которое является реальностью духовной, а не материальной. Но многие христиане, чтобы избежать насмешек неверующих и не впасть в материализм, бросились в другую крайность и объявили, что "небо нигде не находится". Среди римо-католиков и протестантов имеются изощренные апологи, утверждающие, что небо - это состояние, а не место, что "вверху" - это только метафора, что Вознесение Христово (Лк. 24, 50-51; Деян. 1; 9-11) не было на самом деле "вознесением", а только изменением состояния. В результате подобных апологий небо и ад стали весьма расплывчатыми и неопределенными понятиями, и чувство их реальности начинает исчезать - с губительными последствиями для христианской жизни, потому что это именно та реальность, к которой направлена вся наша земная жизнь.
     Согласно учению епископа Игнатия, все эти апологии основаны на ложной идее философа нового времени Декарта, что все нематериальное является "чистым духом" и не ограничено временем и пространством. Но это не учение Православной Церкви. Владыка Игнатий пишет: "Мечта Декарта о независимости духов от пространства и времени - решительная нелепость. Все ограниченное, по необходимости, зависит от пространства" (т. 3, стр. 312); "Многочисленные цитаты... из богослужебных книг и из творений Отцов Православной Церкви... со всею удовлетворительностью решают вопрос относительно того, где помещаются рай и ад. С какою ясностью (Православная) восточная Церковь указывает место рая на небе и место ада во внутренности земли" (т. 3, стр. 308-309). Здесь мы только укажем, как следует понимать его учение.
     Несомненно верно, как указывают многочисленные цитаты из сочинений епископа Игнатия, что все православные источники - Священное Писание, богослужение, жития святых, творения святых Отцов - говорят о рае и небе как находящихся "вверху", а об аде - как находящемся "внизу", под землей. И так же верно, что, поскольку Ангелы и души ограничены в пространстве (как мы видим из главы "Православное учение об Ангелах"), они должны быть всегда в одном определенном месте - будь то небо, ад или земля. Мы уже цитировали учение преподобного Иоанна Дамаскина об Ангелах, что "когда они находятся на небе, их нет на земле; и посылаемые Богом на землю - они отсутствуют на небе" (гл. 3, стр. 47). Это учение близко тому, что ранее преподавали св. Василий Великий ("О Духе Святом", гл. 23), св. Григорий Двоеслов ("Поучения на книгу Иова", кн. 2) и по сути, все православные Отцы.
     Поэтому несомненно, что небо - это место, и оно выше любой точки на земле, а ад находится внизу, во внутренности земли; но люди не могут видеть эти места и их обитателей, пока не откроются их духовные очи, в чем мы могли убедиться раньше, говоря о воздушном царстве. Кроме того, эти места находятся вне координат нашей пространственно-временной системы; авиалайнер не пролетает невидимо через рай, и спутник Земли - через третье небо, а с помощью бурения нельзя добраться до душ, ожидающих в аду Страшного Суда. Они не там, но в пространстве другого рода, начинающемся непосредственно здесь, но простирающемся в другом направлении.
     Имеются указания или, по крайней мере, намеки на эту другую реальность и в повседневном посюстороннем опыте. Например, существование вулканов и большого количества тепла в центре Земли рассматривалось многими святыми как указание на существование ада во внутренности Земли (см. житие св. Патрикия Прусского, 19 мая; "Собеседование" св. Григория, IV, 36 и 44; еп. Игнатия (Брянчанинова), т. 3, стр. 98). Конечно, ад не "материален" в том смысле, в каком материальна лава, вытекающая из земной коры, но здесь, по-видимому, имеется наложение двух видов реальности, - наложение, которое прежде всего можно видеть в самой природе человека, который даже в этой жизни способен в определенных обстоятельствах или по Божьей воле воспринимать оба вида реальности. Сами современные ученые вынуждены были признать, что они больше не уверены ни в конечной природе и границах материи, ни в том, где она исчезает и начинается "душевная" реальность.
     Многочисленные примеры в житиях святых показывают, как это другого рода пространство "прорывается" в "нормальное" пространство этого мира. Часто, например, видят, как возносится к небу душа новопреставленного, как было, когда св. Бенедикт увидел душу св. Германа Капуанского, относимую Ангелами на небо в огненном шаре (Св. Григорий. Собеседование. II, 35), или жители Афогнака видели душу св. Германа Аляскинского, восходящую на огненном столпе, или старец Серафим Глинский видел восходящую душу преп. Серафима Саровского. Пророк Елисей видел, как пророк Илия был взят на небо в огненной колеснице (3Цар. 2, 11). Часто также видят, как души проходят через мытарства; такие случаи особенно многочисленны в житиях преп. Нифонта, епископа Констанции Кипрской (23 декабря) и св. Колумбы Ионского, - некоторые цитаты из последнего жития были приведены выше, в главе о мытарствах. В житии блаженного Феофила Киевского рассказывается, что один из свидетелей его праведной кончины увидел, как "вдруг перед ним что-то промелькнуло, и в лицо пахнула струя прохладного воздуха. С изумлением взглянул Димитрий вверх и остолбенел: в келлии медленно стал подниматься покров, и голубое небо, точно простирая свои объятия, приготовилось принять святую душу умирающего праведника" ("Жизнь блаженного старца иеромонаха Феофила" о. Владимира Зноске, Киев, 1906).
     Наше любопытство не должно простираться дальше общего знания о том, что небо и ад действительно "места", но не места в этом мире, в нашей пространственно-временной системе. Эти "места" настолько отличаются от наших земных понятий "места", что мы безнадежно запутаемся, если попытаемся свести воедино их "географию". Некоторые жития святых ясно указывают, что "небо" находится над "раем"; другие говорят о том, что есть, по крайней мере, "три неба", - не нам определять границы этих мест или пытаться установить их характеристики. Подобные описания даны нам по Божьему Провидению, чтобы побудить нас стремиться туда путем христианской жизни и смерти, но не для того, чтобы мы прилагали к ним мирские категории логики и познания, которые к ним неприложимы. Свт. Иоанн Златоуст справедливо призывает не любопытствовать при исследовании неба и ада: "Ты спрашиваешь, где ад, но к чему тебе это знать? Тебе следует знать, что ад существует, а не то, где он находится... По моему мнению, он где-то вне этого мира... Потщимся же узнать не где он, а как его избежать" ("Беседы на Послание к Римлянам", 31, 3-4).
     В этой жизни нам мало что дано узнать о потусторонней реальности, хотя мы знаем достаточно, чтобы ответить рационалистам, говорящим, что небо и ад нигде не находятся и не существуют, потому что они не могут их видеть. На самом деле эти места находятся "где-то", и некоторые из живущих на земле побывали там и вернулись, чтобы рассказать о них; но во плоти мы видим эти места больше верою, чем знанием. Теперь мы видим как бы сквозь [тусклое] стекло, гадательно, тогда же лицем к лицу; теперь знаю я отчасти, а тогда познаю, подобно как я познан (1Кор. 13, 12).

     2. Христианские опыты неба
     Истинные христианские опыты неба всегда несут на себе один и тот же отпечаток потустороннего опыта. Те, кто видел небо, не только путешествовали в другое место; они также переходили в совершенно другое духовное состояние. Мы, не испытавшие этого лично, должны удовлетвориться описанием некоторых внешних свойств, которые в совокупности позволяют отличить этот опыт от всякого другого опыта воздушного царства, рассмотренного выше.
     В житиях святых есть описание того, как с земли были видны восхождения душ на небо. В житии св. Антония Великого читаем: "Еще однажды, пребывая в горе и возведя взор, видит Антоний, что возносится некто по воздуху, к великой радости встречающих его. Потом, дивясь и ублажая таковый сон, начинает он молиться, чтобы открыто ему было, что это значит. И вдруг приходит к нему глас: "Это душа Амуна, нитрийского инока". Амун же до старости пребыл подвижником" ("Житие св. Антония").
     Авва Серапион следующим образом описывает смерть св. Марка Фраческого: "Взглянувши, увидел я душу святого, уже освободившегося от оков плоти, - она была покрыта ангельскими руками белосветлою одеждою и возносилась ими на небеса. Я созерцал воздушный путь к небу и отверзшиеся небеса. При сем я видел стоящие на этом пути полчища бесов и слышал обращенный к бесам ангельский голос: "Сыны тьмы, бегите и скройтесь от лица света правды!"
     Святая дута Марка была задержана на воздухе около одного часа. Затем послышался с неба голос, говоривший Ангелам: "Возьмите и принесите сюда того, кто посрамил бесов".
     Когда душа преподобного прошла без всякого для себя вреда чрез бесовские полчища и приближалась уже к отверстому небу, я увидел как бы подобие простертой с неба правой руки, принимавшей непорочную душу. Затем это видение скрылось из глаз моих, и более я ничего не видел" ("Жития святых", 5 апреля).
     Из этих рассказов мы уже можем видеть три особенности подлинного христианского опыта неба - это восхождение, сопровождение души Ангелами, приветствие ее обитателями неба, к которым она и присоединяется.
     Опыты неба бывают разные. Иногда душу отводят туда до смерти, чтобы показать чудеса или уготованное ей место. Так, св. Мавра, которая не поддалась во время своего мученичества двум ложным видениям падших духов (описано выше в качестве примера искушений, которые могут быть в час смерти), описывала последовавший за тем Богоданный опыт: "Также я видела и третьего мужа, прекрасного видом; лицо его сияло как солнце. Взяв меня за руку, он возвел меня на небо и показал мне престол, покрытый белою одеждою, и венец, прекрасный видом. Удивившись этой красоте, я спросила того мужа, который привел меня на небо: "Чье это, господин?" Он же сказал мне: "Это воздаяние за подвиг твой... Но теперь возвратись в тело твое; утром же в шестый час приидут Ангелы Божие, чтобы взять твою душу и вознести ее на небо" ("Жития святых", 3 мая).
     Есть также опыт видения Неба издалека, как в случае со св. первомучеником Стефаном, который видел небеса отверстые и Сына Человеческого, стоящего одесную Бога (Деян. 7, 56). Здесь, однако, мы рассмотрим только тот опыт, который легче всего сравнивать с современным "посмертным" опытом - восхождение на небо, будь то после смерти или в богоданном опыте в теле или вне его.
     Св. Сальвий Альбийский, галльский иерарх IV века, вернулся к жизни после того, как был мертв большую часть дня, и рассказал своему другу Григорию Турскому следующее: "Когда келья моя сотрясалась четыре дня тому назад, и ты увидел меня, лежащего мертвым, я был поднят двумя Ангелами и отнесен на высочайшую вершину неба. Меня несли до тех пор, пока под моими стопами ни оказалась не только эта жалкая Земля, но были также Солнце и Луна, облака и звезды. Затем меня провели через ворота, которые сияли ярче Солнца, и ввели в здание, где все полы блестели золотом и серебром. Свет тот описать невозможно. Место это было наполнено множеством людей - не мужчин, и не женщин; толпы, заполняющие пространство, были так велики, что ни конца, ни края им не было видно. Ангелы расчистили передо мною путь сквозь эту толпу, и мы вошли в то место, на которое наш взгляд был направлен еще тогда, когда мы были далеко. Над этим местом висело облако ярче всякого света, а в то же время не было ни Солнца, ни Луны, ни звезды; воистину облако своим блеском сияло ярче любого из них. Из облака изшел голос, подобный голосу вод многих. Меня, грешного, с большим почтением приветствовали некие существа, одни из которых были облачены в священнические одежды, другие в обычное платье; мои сопровождающие сказали мне, что это были мученики и другие святые, которых мы почитаем здесь, на земле, и которым мы молимся с большим усердием. Когда я стоял здесь, надо мной повеяло таким сладким благоуханием, что, напитанный им, я не ощущал потребности в еде или питье до этого самого момента. Затем я услышал голос, сказавший: "Пусть этот человек идет обратно на землю, ибо он нужен нашим церквам". Я услышал голос, но не мог видеть, кто говорит. Затем я пал ниц на землю и заплакал. "Увы, увы, Господи, - сказал я. - Зачем ты показал мне все это только для того, чтобы снова отнять у меня?.." Голос, говоривший мне, сказал: "Иди с миром. Я буду призирать на тебя, пока не возвращу тебя вновь в это место. Тогда мои сопровождающие оставили меня, а я, плача, пошел обратно через ворота, в которые вошел" (Св. Григорий Турский, "История франков", кн. VII, 1).
     Этот опыт добавляет несколько еще более важных характеристик: яркость небесного сияния, невидимое присутствие Бога, Чей голос слышен; благоговение и страх святых перед Богом, ощутимое чувство Божией благодати в виде неописуемого благоухания. Кроме того, уточняется, что множество встреченных на небе людей (помимо Ангелов, сопровождающих души) - это души мучеников и святых.
     Монах из Уэнлока после того, как он был вознесен Ангелами и прошел мытарства, "увидел также место дивной красоты, где множество очень красивых людей наслаждались небывалым счастьем, и они позвали его разделить с ними это счастье, если ему позволят. И от дыхания ликующих вместе блаженных душ до него донеслось дивной сладости благоухание. Святые Ангелы сказали ему, что это преславный рай Божий". Далее "он увидел великолепные сияющие стены удивительной длины и необычайной высоты. И святые Ангелы сказали: "Это тот святой и славный град, небесный Иерусалим, где души святых пребывают в радости во веки". Он сказал, что эти души и стены этого славного города... были такой ослепительной яркости, что его глаза никак не могли взирать на них" (письма св. Бонифация).
     Возможно, что самый полный и удивительный опыт неба, описанный в христианской литературе, принадлежит св. Андрею, Христа ради юродивому, Константинопольскому (IX век). Этот опыт был описан со слов самого святого его другом Никифором. Здесь мы приводим лишь отрывки из рассказа святого:
     "Однажды во время суровой зимы, когда св. Андрей лежал на улице, замерзший и близкий к смерти, он внезапно ощутил в себе внутреннюю теплоту и увидел прекрасного юношу с лицом, светящимся, как солнце, который отвел его в рай и на третье небо. "По Божественному изволению я пребывал в течение двух недель в сладостном видении... я видел себя в прекрасном и дивном рае... умом и сердцем удивлялся я несказанной прелести рая Божия и услаждался, ходя по нему. Там находилось множество садов, наполненных высокими деревьями, которые, колыхаясь своими вершинами, веселили мои очи, и от ветвей их исходило великое благоухание... сих деревьев нельзя уподобить по красоте ни единому земному дереву... В тех садах были бесчисленные птицы с золотыми, белоснежными и разноцветными крыльями. Они сидели на ветвях райских деревьев и так прекрасно пели, что от сладкозвучного их пения я не помнил себя... После сего на меня напал какой-то ужас, и мне казалось, что я стою наверху небесной тверди, передо мной же ходит какой-то юноша со светлым, как солнце, лицом, одетый в багряницу... Когда я ходил по его стопам, то увидел Крест, большой и прекрасный, по виду подобный радуге, а кругом его стояли огневидные, как пламень, певцы и воспевали сладостное пение, славословя Господа, некогда распятого на Кресте. Шедший передо мною юноша, подойдя к Кресту, облобызал его и дал знак и мне, чтобы я облобызал Крест... Лобызая его, я исполнился несказанной духовной сладости и обонял благоухание сильнее райского. Пройдя мимо Креста, я посмотрел вниз и увидел под собою как бы морскую бездну... Мой путеводитель, обратившись ко мне, сказал: "Не бойся, ибо нам необходимо подняться еще выше". И он подал мне руку. Когда я ухватился за нее, мы уже находились выше второй тверди. Там я увидал дивных мужей, их упокоение и непередаваемую на языке человеческом радость их праздника... И вот мы поднялись выше третьего неба, где я видел и слышал множество сил небесных, воспевающих и славословящих Бога. Мы подошли к какой-то блистающей, как молния, завесе, перед которой стояли великие и страшные юноши, видом подобные как бы огненному пламени... И сказал мне водивший меня юноша: "Когда отверзнется завеса, ты увидишь Владыку Христа. Поклонись же престолу славы Его". Услыхав сие, я радовался и трепетал, ибо меня объял ужас и неизреченная радость... И вот какая-то пламенная рука отверзла завесу, и я, подобно пророку Исаии, узрел Господа моего, сидящего на престоле высоком и превознесенном, и края риз Его наполняли весь храм. Вокруг Него стояли Серафимы (Ис. 6, 1-2). Он был облачен в багряную одежду; лицо Его было пресветло, а очи Его с любовию взирали на меня. Увидев это, я пал пред Ним ниц, поклоняясь светлому и страшному престолу славы Его. Какая радость объяла меня при созерцании лица Его, того нельзя словами выразить. Даже и теперь при воспоминании о том видении я преисполняюсь неизреченною радостию. В трепете лежал я пред моим Владыкою. После сего все небесное воинство воспело предивную и неизреченную песнь, а затем - не понимаю и сам, как - снова очутился я ходящим по раю" ("Жития святых", 2 октября).
     Когда св. Андрей подумал, что на небе он не видел Божию Матерь, Ангел сказал ему: "Пресветлейшую небесных сил Царицу хотел ты увидеть здесь? Но Ее нет здесь. Она удалилась в многобедственный мир - помогать людям и утешать скорбящих. Я показал бы тебе Ее святое место, но теперь нет времени, ибо тебе надлежит опять возвратиться". Этим еще раз подтверждается то, что Ангелы и святые в любой момент времени могут находиться только в одном месте.
     Даже в XIX веке сходное истинное видение неба имел ученик старца Паисия Величковского, схимонах Феодор Свирский. На закате своих дней он испытал очень сильное влияние Божией благодати. Вскоре после одного такого случая он заболел и три дня был в бессознательном состоянии. "Когда с ним началось состояние исступления, и он выступил из самого себя, то ему явился некий безвидный юноша, ощущаемый и зримый одним сердечным чувством, и юноша этот повел его узкою стезею в левую сторону. Сам о. Феодор, как потом рассказывал, испытал чувство, что уже умер, и говорил: "Я скончался. Неизвестно, спасусь я или погибну".
     "Ты спасен!" - сказал ему на эти помыслы незримый голос. И вдруг какая-то сила, подобная стремительному вихрю, восхитила его и перенесла на правую сторону.
     "Вкуси сладость райских обручений, которые даю любящим Меня", - провещал невидимый голос. С этими словами о. Феодору показалось, что Сам Спаситель положил десницу Свою на его сердце, и он был восхищен в неизреченно-приятную как бы обитель, совершенно безвидную, необъяснимую словами земного языка. От этого чувства он перешел к другому, еще превосходнейшему, затем к третьему; но все эти чувства, по собственным его словам, он мог понимать только сердцем, но не мог понимать разумом.
     Потом он увидел как бы храм и в нем близ алтаря как бы шалаш, в котором было пять или шесть человек.
     "Вот для этих людей, - сказал мысленный голос, - отменяется смерть твоя. Для них ты будешь жить".
     Тогда ему был открыт духовный возраст некоторых его учеников. Затем Господь возвестил ему те искушения, которые должны были обуревать вечер дней его... Но Божественный голос уверил его, что корабль его души не может пострадать от этих свирепых волн, ибо невидимый правитель его - Христос" (Из рукописного жития старца Феодора в книге: Жизнеописание Оптинского старца иеромонаха Леонида. М., 1876)
     Можно привести и другие случаи из житий святых и подвижников, но они лишь повторяют уже сказанное здесь. Однако было бы поучительно - особенно для целей сравнения с современными "посмертными" случаями - дать опыт современного грешника на небе. Так, автор "Невероятного для многих..." (чье свидетельство уже приводилось несколько раз), избежав бесов на мытарствах благодаря заступничеству Божией Матери, описал, как все еще сопровождаемый Ангелами, он продолжал подниматься вверх... Внезапно он "увидел над собой яркий свет; он походил, как казалось мне, на наш солнечный, но был гораздо сильнее его. Там, вероятно, какое-то царство света".
     "Да, именно царство, где владычествует один свет," - предугадывая каким-то особым чувством еще не виданное мною, думал я, - потому что при этом свете нет теней. "Но как же может свет быть без тени?" - сейчас же выступили с недоумением мои земные понятия.
     И вдруг мы быстро внеслись в сферу этого света, и он буквально ослепил меня. Я закрыл глаза, поднес руку к лицу, но это не помогало, так как руки мои не давали тени. Да и что значила здесь подобная защита?
     "Боже мой, что же это такое, что за свет такой? Для меня он ведь та же тьма. Я не могу смотреть, и, как во тьме, не вижу ничего..."
     Эта невозможность видеть, смотреть увеличивала для меня страх неизвестности, естественный при нахождении в неведомом мне мире, и я с тревогой думал: "Что же будет дальше? Скоро ли мы минем эту сферу света, и есть ли ей предел, конец?"
     Но случилось иное. Величественно, без гнева, но властно и непоколебимо раздались слова: "Не готов!" И затем... затем мгновенная остановка в нашем полете вверх - и мы быстро стали спускаться вниз" (стр. 48-49).
     В этом случае еще яснее видно качество небесного света: он такой, что тот, кто не приготовился к видению его путем христианской жизни и подвига, как свв. Сальвий и Андрей, не может вынести его.

     3. Свойства истинного опыта неба
     Подытожим теперь основные характеристики этих истинных опытов неба и посмотрим, чем они отличаются от описанных в предыдущих главах опытов воздушного мира.
     (1) Истинный опыт неба неизменно имеет место в конце процесса восхождения, обычно через мытарства (если душа должна заплатить там некую "пошлину"). С другой стороны, в современных "внетелесных" и "посмертных" состояниях мытарства и бесы никогда не встречаются, и только иногда описывается процесс восхождения.
     (2) Душу на небо всегда сопровождает Ангел или Ангелы, и она никогда не "забредает" туда, если ходит по своей воле или своими силами. Это, конечно, одно из самых удивительных различий между подлинными опытами неба и современными опытами пятидесятников и других, кто описывает "посмертные" переживания "рая" и "неба". Последние, в сущности, идентичны светскому и даже атеистическому опыту "рая", которые мы уже рассмотрели, за исключением интерпретации несущественных моментов: они могут быть легко добавлены для "астральной плоскости" человеческим воображением; но в этих опытах Ангелы душу фактически никогда не сопровождают. Об этом писал св. Иоанн Златоуст в толковании Евангелия от Луки (16, 19-31): "Лазаря тогда отвели Ангелы. Напротив, душу онаго (богача) взяли страшные некие силы, может быть, посланные для этого. Ибо душа не сама собою отходит к оной жизни, потому что это и невозможно. Если мы, переходя из города в город, имеем нужду в руководителе, то кольми паче нуждаться будет в путеводителе душа, исторгнутая из тела и представляемая к будущей жизни" (Беседа "К Антиохийскому народу", III; "О Лазаре", II. См. митр. Макария, т. 2, стр. 536).
     Этот момент может, действительно, использоваться как один из пробных камней подлинности опыта неба. В современных опытах душе чаще всего предлагается выбор - остаться в "раю" или пойти обратно на землю. Подлинный же опыт неба никогда не достигается по выбору человека, а только по велению Божию, исполняемому Его Ангелами. Обычному в наши дни "внетелесному" опыту "рая" не требуется руководитель, ибо все происходит непосредственно здесь, в воздухе над нами, все еще в этом мире, а присутствие Ангелов-руководителей необходимо, если опыт имеет место вне этого мира, в реальности иного рода, где душа не может ходить сама по себе. (Это не означает, что бесы не могут замаскироваться также и под "Ангелов-руководителей", но они это редко делают в современных опытах.)
     (3) Опыт имеет место при ярком свете и сопровождается явными знамениями Божественной благодати, в частности, дивным благоуханием. Подобные знамения, правда, иногда также отмечаются в современном "посмертном" опыте, но здесь имеется фундаментальное различие, которое вряд ли можно переоценить. Современные опыты поверхностны, даже чувственны; в них нет ничего, что бы отличало их от аналогичных опытов неверующих, не считая христианского декора, который наблюдатель видит (или добавляет от себя): это не более чем просто естественное наслаждение "вне тела" с тонким "христианским" налетом. (Возможно также, что в некоторых случаях падшие духи добавляют сюда свои обманы, чтобы еще больше вовлечь наблюдателя в гордость и утвердить его в поверхностном понимании христианства; но здесь нет нужды вдаваться в это.) С другой стороны, в подлинно христианских опытах глубина их подтверждается воистину чудесными событиями. Св. Сальвия благоухание так напитало, что более трех дней ему не требовалось ни пищи, ни питья, и только когда он рассказал о том, что с ним было, благоухание исчезло, а его язык покрылся язвами и распух; св. Андрей отсутствовал две недели; К. Икскуль был в состоянии клинической смерти 36 часов. Разумеется, в современных опытах иногда бывают "чудесные исцеления" в близких к смерти или похожих на смерть состояниях, но никогда ничего столь необычного, как в вышеописанных случаях. Ничто никогда не указывает на то, что эти люди действительно были на небе, а не просто испытали наслаждение от выхода из тела (в "астральную плоскость"). Различие между современными опытами и истинным опытом неба в точности такое же, как различие между современным поверхностным "христианством" и подлинным православным христианством. Например, "мир", который может испытать человек, "принявший Иисуса как своего личного Спасителя", или имевший столь обычный ныне опыт "говорения языками", или видевший "Христа" (тоже сейчас не редкость), но не знающий ничего о жизни в сознательном христианском подвиге покаяния и никогда не приобщавшийся истинных Тела и Крови Христовых в Святых Таинствах, установленных Самим Христом, - просто никак нельзя сравнивать с тем миром, о котором говорится в житиях великих православных святых. Современные опыты - это в буквальном смысле "подделки" подлинного опыта неба.
     (4) Истинный опыт неба сопровождается таким чувством благоговения и страха пред Божиим величием и чувством такого недостоинства созерцать Его, какие редко можно сейчас встретить и у православных христиан, не говоря уж о тех, кто находится вне Церкви Христовой. Идущее из глубины сердца св. Сальвия чувство своего недостоинства, поклонение св. Андрея в трепете перед Христом, даже ослепление К. Икскуля от света, который он был недостоин созерцать, - все это вещи неслыханные в современном опыте. Те, кто ныне видит "рай" в воздушном царстве, "рады", "счастливы", "довольны" - редко что-нибудь большее; если они и видят "Христа" в каком-либо виде, то только для того, чтобы доставить себе удовольствие от "беседы" с ним, что характерно для опыта "харизматического" движения. Элемент Божественного и страх человека перед ним, страх Божий в подобных опытах отсутствуют.
     Можно привести и другие характеристики истинного опыта неба, описанного главным образом в православных житиях; но сказанного уже достаточно, чтобы четко отграничить его от современных опытов. Будем только всегда, когда бы мы ни говорили о таких возвышенных потусторонних опытах, помнить, что они намного выше нашего низкого уровня восприятия и понимания и что они даются нам больше как намеки, чем как полные описания того, что на человеческом языке вообще не может быть описано соответствующим образом. Не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его (1Кор. 2, 9).

     Замечания о видении ада
     Для православного верующего ад столь же реален, как и небо. Сам Господь неоднократно говорит о тех, кого за непослушание Его заповедям Он пошлет в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его (Мф. 25, 41). В одной из Своих притч Он дает яркий пример богача, осужденного на адские мучения за неправедные деяния во время этой жизни, взирающего на рай, который он потерял, и просящего патриарха Авраама позволить нищему Лазарю, которым при жизни он пренебрегал, чтобы тот омочил конец перста своего в воде и прохладил язык его, ибо он мучается в пламени. Но Авраам ответил, что между ними утверждена великая пропасть и что между спасенными и проклятыми нет никакого общения (Лк. 16, 24-26).
     В православной литературе видения ада столь же обычны, как и видения неба и рая. В отличие от видений неба, подобные видения и опыты даются чаще всего обычным грешникам, а не святым, и цель этого ясна. В своих "Собеседованиях" св. Григорий утверждает: "В Своей неизреченной милости благий Бог позволяет некоторым душам после смерти вернуться в тело, чтобы вид ада мог бы наконец научить их бояться вечного наказания, поверить в которое одни слова заставить их не могли" ("Собеседования", IV, 37, стр. 237). Затем св. Григорий описывает несколько опытов ада и рассказывает о впечатлении, которое они произвели на видевших. Так, некий испанский отшельник Петр умер и увидел "ад со всеми мучениями и бесчисленные озера огня". Вернувшись к жизни, Петр рассказал об увиденном, "но даже если бы он и хранил молчание, его покаянные посты и ночные бдения были бы красноречивыми свидетельствами его ужасающего пребывания в аду и глубокого страха жутких мучений. Бог явил Свое безмерное милосердие, не дав ему умереть и испытать это все после смерти" (стр. 238).
     Английский летописец VIII века Беда Достопочтенный рассказывает, как некий житель провинции Нортумбрия вернулся после того, как всю ночь пробыл "мертвым", и рассказал о своем опыте как рая, так и ада. В аду он очутился в непроглядной темноте; "часто перед нами внезапно возникали клубы тусклого пламени, поднимающегося как бы из огромной ямы и вновь туда спадающего... По мере того, как языки пламени разрастались, они наполнялись человеческими душами, которые, подобно искрам, разлетающимся с дымом, то оказывались иногда высоко в воздухе, то падали обратно в глубину по мере уменьшения огненных паров. Более того, неописуемое зловоние изливалось с этими парами и заполняло все это мрачное место... Вдруг позади я услышал звук самого ужасного и отчаянного стенания, сопровождаемого грубым смехом... Я увидел толпу злых духов, влекущих за собою в глубины пять душ, которые выли и стенали в то время, как бесы смеялись и ликовали... Тем временем из огненных глубин появились темные духи и стали окружать меня, пугая своими сверкающими глазами и отвратительным пламенем, исходящим из их ртов и ноздрей..." (Беда Достопочтенный "История английской Церкви и народа", кн. V, 12).
     В повести о воине Таксиоте рассказывается, как на мытарствах его остановили бесовские "мытари": "Злые духи, взяв меня, начали бить и свели затем вниз; земля расступилась, и я, будучи веден узкими ходами через тесные и смрадные скважины, сошел до самой глубины темниц адовых, где во тьме вечной заключены души грешников, где нет жизни людям, а одна вечная мука, неутешный плач и несказанный скрежет зубов. Там всегда раздается отчаянный крик: "Горе, горе нам! Увы, увы!" И невозможно передать всех тамошних страданий, нельзя пересказать всех мук и болезней, которые я видел. Стонут из глубины души, и никто о них не милосердствует; плачут, и нет утешающего; молят, и нет внимающего им и избавляющего их. И я был заключен в тех мрачных, полных ужасной скорби местах, и плакал я, и горько рыдал от третьего часа до десятого" ("Жития святых", 28 марта).
     Аналогичную сцену монах из Уэнлока видел в "преисподней" земли, где "он слышал ужасные, страшные и невыразимые стенания и рыдания несчастных душ". И Ангел сказал ему: "Ропот и крики, которые ты слышишь там внизу, исходят от тех душ, до которых никогда не достигает любящее милосердие Божие, но огонь неумирающий мучает их во веки" (письма св. Бонифация).
     Конечно, нас не должны слишком зачаровывать буквальные подробности таких опытов, и даже меньше, чем в случае рая и неба, должны мы пытаться сводить воедино географию ада на основе таких сведений. Западные понятия "чистилища" и "лимба" это как раз и есть попытки создать такую "географию", но православное предание знает в преисподней только одну реальность - ад. Более того, как учит св. Марк Эфесский (см. его "Второе слово о чистилищном огне"), то, что видят в опытах ада, - это часто опыт будущих мучений, а не буквальное описание нынешнего состояния ожидающих в аду Страшного Суда. Но будь ли то действительное зрелище нынешних реальностей или видение будущего - опыт ада, как он представлен в православных источниках, является мощным средством пробудить человека к жизни христианского подвига, который служит единственным путем к тому, чтобы избегнуть вечного мучения; вот почему Бог и дарует такой опыт.
     Есть ли в современной "посмертной" литературе какой-либо аналогичный опыт ада?
     Д-р Моуди и большинство других современных исследователей, как мы уже видели, почти не обнаружили такого опыта. Ранее мы объяснили, что этот факт связан с "комфортабельной" духовной жизнью современного человека, который часто не имеет страха адских мучений или познания бесов и поэтому не ожидает увидеть такое после смерти. Однако в одной недавней книге о жизни после смерти предлагается другое объяснение, которое представляется равноценным; из этого сообщения следует, что опыт ада на самом деле не так редок, как кажется. Здесь мы вкратце рассмотрим открытия этой книги, озаглавленной "За дверьми смерти".
     Д-р Морис Роулингс, врач из Теннеси, специализирующийся на терапии сердечно-сосудистых заболеваний, сам реанимировал многих людей, которые были клинически мертвы. Опросы этих людей показали ему, что "вопреки большинству опубликованных случаев жизни после смерти, не всякий опыт смерти приятен. Ад тоже существует! После того, как я сам осознал этот факт, я начал собирать рассказы о неприятных случаях, которые другие исследователи явно пропустили. Это случилось, я думаю, потому что эти исследователи, как правило, психиатры, никогда не реанимировали пациента. Они не имели возможности быть на месте происшествия. В моем исследовании неприятный опыт, как оказалось, по крайней мере, столь же част, как и приятный..." (Морис Роулингс, "За дверьми смерти", Nashville, TN, 1978, стр. 24-25) "Я установил, что большинство неприятных опытов вскоре вытесняется из сознания пациента. Эти тяжелые опыты, по-видимому, столь болезненны, неприятны, что они удаляются из сознательной памяти, и поэтому люди помнят только приятные опыты или ничего не помнят" (стр. 65).
     Д-р Роулингс так описывает свою модель этих опытов ада: "Подобно тем, кто имел приятный опыт, сообщавшие о тяжелом опыте тоже могут лишь с трудом осознать, что они умерли, когда они смотрят, как врачи возятся с их трупом. Они также по выходе из комнаты могут попасть в темный проход, но вместо того, чтобы попасть в светлое окружение, они попадают в темную, тусклую обстановку, где встречают странных людей, которые могут таиться в тени или вдоль горящего огненного озера. Ужасы превосходят всякое описание, и их трудно вспомнить" (стр. 63-64). Имеются различные описания (включая сделанные "постоянными членами Церкви", которые были удивлены, оказавшись в таком состоянии) появлений бесенят и странных гигантов, спуска в черноту и огненный жар, ям и океанов огня (стр. 103-110).
     В общем, эти опыты - как по своей краткости, так и по отсутствию ангельских и бесовских руководителей - не обладают характеристиками подлинного потустороннего опыта, а некоторые из них напоминают приключения Роберта Монро в "астральной плоскости".
     Но они все же вносят важную поправку в широко известный опыт "приятности" и "рая" после смерти: "внетелесная сфера" ни в коем случае не есть приятность и свет, а те, кто испытал в этом "адскую" сторону, ближе к сути вещей, чем те, кто испытал в этом состоянии только "наслаждение". Бесы воздушного царства несколько приоткрывают свою истинную природу этим лицам, давая им намек на мучения, ожидающие тех, кто не знал Христа и не исполнял Его заповедей.

 

Иеромонах Серафим Роуз 

"Душа после смерти."