Иерусалимский собор апостолов

Под Иерусалимским апостольским собором традиционно понимается встреча в Иерусалиме, о которой известно как из автобиографического сообщения апостола Павла в Гал 2. 1-10, так и из повествования евангелиста Луки в Деян 15. 5-21. Оба описания свидетельствуют о том, что в Иерусалиме состоялась встреча Павла, Петра, Иакова и, согласно Гал 2. 9, Иоанна. Цель встречи – обсуждение вопросов, связанных с признанием языческой миссии Павла и определение необходимых условий принятия язычников в христианскую Церковь. На этой встрече было принято постановление в виде официального послания от лица апостолов и пресвитеров, находящихся в Иерусалиме, направленного языкохристианам в Антиохии, Сирии и Киликии. Это послание цитирует или, возможно, излагает Деян 15. 23-29.

Касательно года проведения собора большинство исследователей этого вопроса придерживается традиционной точки зрения, которая предполагает, что в 15-й главе книги Деяний и у апостола Павла в Гал 2 речь идет об одном и том же событии, а именно об Иерусалимском соборе апостолов. В таком случае собор состоялся в 48/50 г. Правда, такое отождествление событий, описанных в Деян и в Гал, вызывает ряд трудностей. Поэтому возникли альтернативные точки зрения. Одна из них отождествляет сообщение апостола Павла о его посещении Иерусалима (Гал 2) с сообщением Деян 11. 27-30, другая – с Деян 18. 20-22. Эти не менее проблематичные гипотезы не вносят существенного изменения в традиционно принятую, хотя и приблизительную, дату Иерусалимского собора.

Поводом Иерусалимского собора были события в Антиохийской церкви, описанные в книге Деяний. Первое миссионерское путешествие апостолов Варнавы и Павла, начавшееся в Антиохии, сопровождалось большим успехом евангельской проповеди среди язычников малоазийских провинций Римской империи. Вернувшись в Антиохию, Варнава и Павел «рассказали всё, что сотворил Бог с ними и как Он отверз дверь веры язычникам» (Деян 14. 27). Однако успех апостолов далеко не на всех производил положительное впечатление. Более того, он послужил причиной конфликта. «Некоторые, пришедшие из Иудеи, учили братьев: если не обрежетесь по обряду Моисееву, не можете спастись. Когда же произошло разногласие и немалое состязание у Павла и Варнавы с ними, то положили Павлу и Варнаве и некоторым другим из них отправиться по сему делу к Апостолам и пресвитерам в Иерусалим» (Деян 15. 1-2). Цель посольства в Иерусалим – достижение согласия по этому спорному вопросу. В Иерусалиме некоторые иудеохристиане из «фарисейской ереси» снова выступили. Они настаивали на необходимости твердого соблюдения закона Моисея и требовали обрезания хриятиан из язычников. Тогда «апостолы и пресвитеры собрались для рассмотрения сего дела» (15. 5-6).

Несколько иначе представлены события в Послании к Галатам. Согласно личным воспоминаниям апостола Павла, он с Варнавой и Титом отправился в Иерусалим «по откровению» (Гал 2. 1), а не по поручению Антиохийской церкви. Для Павла не подлежат сомнению ни его апостольский авторитет, ни его языческая миссия, ибо и то и другое основано на откровении Божием: «Евангелие, которое я благовествовал, не есть человеческое, ибо и я принял его и научился не от человека, но через откровение Иисуса Христа» (1. 11-12). Получив откровение и поручение от Бога, он не нуждался в санкционировании своей апостольской деятельности со стороны христианских руководителей в Иерусалиме: «Когда же Бог, избравший меня от утробы матери моей и призвавший благодатью Своею, благоволил открыть во мне Сына Своего, чтобы я благовествовал Его язычникам, – я не стал тогда же советоваться с плотью и кровью, и не пошел в Иерусалим к предшествовавшим мне Апостолам» (1. 15-17). Новое путешествие в Иерусалим Павел предпринимает не ради оправдания своей миссионерской деятельности, но для того, чтобы уверенно представить «особо знаменитейшим» его «благовествование» среди язычников, ради признания его как «апостола язычников» и ради безусловного признания основанных им языкохристианских церквей (2. 2). Основная цель апостола Павла – утверждение единства христианства в виде безусловного обоюдного признания церквей в Иудее и основанных им церквей в Сирии, Киликии (1. 21) и в других местах. Павлу важно также взаимное признание апостольских усилий среди иудеев и апостольства самого Павла среди язычников. Как образец обращенного ко Христу язычника Павел берет с собою в Иерусалим Тита, эллина и необрезанного (2. 1, 3). В книге Деяний о присутствии в Иерусалиме Тита не сообщается.

Книга Деяний сообщает об общем заседании апостолов и пресвитеров (Деян 15. 6), которое состоялось по требованию иудеохристиан фарисейского происхождения. После длительной дискуссии были представлены мнения трех сторон. Сначала слово взял апостол Петр, который, сравнивая опыт собственной миссионерской деятельности, описанной в Деян 10. 1 – 11. 18), с результатами миссии апостола Павла, фактически поддержал точку зрения последнего: как иудеи, так и язычники спасаются благодатью по вере, а не за дела закона. «Бог дал им свидетельство, даровав им Духа Святаго, как и нам; и не положил никакого различия между нами и ими, верою очистив сердца их. Что же вы ныне искушаете Бога, желая возложить на выи учеников иго, которого не могли понести ни отцы наши, ни мы? Но мы веруем, что благодатию Господа Иисуса Христа спасемся, как и они» (15. 8-11). Затем собрание выслушало «Варнаву и Павла, рассказывавших, какие знамения и чудеса сотворил Бог через них среди язычников» (15. 12). Последним выступил брат Господень Иаков, обладавший большим авторитетом в Иерусалимской церкви и являвшийся фактическим главой консервативных иудеохристиан. Он высказал свое уравновешенное суждение (15. 19-20), которое было принято собранием как общее решение.

Апостол Павел не приводит подробностей тех или иных собраний, но, кажется. различает четыре аудитории, в которых происходила дискуссия. 1. Самую широкую аудиторию составляла собственно Иерусалимская община, которой Павел представил проповедуемое им евангелие (Гал 2. 2а). 2. Более узкую группу образовали «знаменитые», с которыми он вел беседу «наедине» (2. 2б). Они не требовали обрезания от Тита (2. 3) и не возлагали ничего дополнительного на апостола язычников (Гал 2. 6). 3. Третью группу апостол назвал «лжебратьями», которые , очевидно, были недовольны общением с необрезанным Титом (Гал 2. 4). 4. Наконец, решающее значение для Павла имело суждение трех самых авторитетных фигур Иерусалимской церкви, которых он называет «столпами». Это Иаков, Кифа (Петр) и Иоанн (2. 7-10).

Книга Деяний подробно останавливается на решениях собора, изложенных в виде послания языкохристианам Антиохии, Сирии и Киликии (Деян 15. 23-29). Это послание и составляет постановление Иерусалимского собора апостолов. Важно то, что решения собора рассматриваются как деяние Святого Духа. Слова «угодно Святому Духу и нам» которыми начинается изложение постановлений (15. 28), стали образцовой формулой для последующих церковных соборов в истории Церкви. В послании Иерусалимского собора речь идет об официальном признании Иерусалимской церковью («апостолы, пресвитеры и братия») миссионерской деятельности апостола Павла среди язычников при условии соблюдения самых необходимых требований общения христиан из иудеев с христианами из язычников.

Апостол Павел в Гал 2. 6-9 перечисляет результаты переговоров со «знаменитыми» и «столпами». Эти результаты принципиально те же, что и в книге Деяний, и отличаются от последних только в некоторых деталях. «Знаменитые» ничем не ограничили христианскую свободу, проповедуемую Павлом: «знаменитые не возложили на меня ничего более» (Гал 2. 6б). «Столпы» признали равноправие и взаимное дополнение миссионерских задач, возложенных Богом на Петра и Павла (Гал 2. 7). «Столпы», признав Божественное призвание Павла (2. 9а), символически подали Павлу и Варнаве руку в знак общения (2. 9б). Были разделены миссионерские сферы деятельности: Павел и Варнава благовествуют язычникам, а «столпы» – обрезанным (2. 9в). Упоминается единственное условие: апостолы к язычникам должны «помнить нищих» (2. 10), т.е. делать сборы пожертвований для Иерусалимской церкви (см. 2 Кор 8-9).

Сообщения Павла и Луки согласны в том, что предпосылка дискуссии, состоявшейся на соборе в Иерусалиме, – признание допустимости миссии среди язычников. Принципиальные проблемы вхождения язычников в Церковь подробно обсуждаются евангелистом Лукой в Деян 10. 1 – 11. 18. Как «лжебратья» из Гал 2. 4, так и уверовавшие «из фарисейской ереси» (Деян 15. 5) были готовы принять языкохристиан при условии их присоединения к завету Бога с Израилем, что с необходимостью требовало обрезания.

В книге Деяний Иерусалимский собор апостолов представлен как поворотный момент и центр исторической картины раннего христианства. На этом соборе был официально закреплен переход от начальной Церкви в Иерусалиме к вселенскому языкохристианству широкой апостольской миссии.

Для апостола Павла достигнутое на соборе взаимное признание церквей и их общение для апостола Павла, безусловно, имело очень большое значение. Это видно из того, какое место он отводил в своей миссионерской деятельности «сборам для святых» (Рим 15. 14-29; 1 Кор 16. 1-4; 2 Кор 8 – 9; 12. 16-18; Гал 2. 10). Однако общение языкохристиан и иудеохристиан для него определялось не фактом легитимизации такового общения на соборе, но его пониманием евангелия Божия: все верующие и крещеные во Христа составляют единое тело (Рим 12. 5: 1 Кор 12. 12-27), в котором «нет уже иудея, ни язычника; нет раба, ни свободного; нет мужеского пола, ни женского: ибо все вы одно во Христе Иисусе» (в критич. тексте «один во Христе Иисусе», ei-j evste evn Cristw/| VIhsou/) (Гал 3. 28). Церковь для апостола Павла едина и универсальна, поскольку каждый верующий во Христа, независимо от его свойств, вступает в нее как свободная облагодатствованная личность. Отсюда следует, что Церковь – плюралистическое общество, в котором каждый крещеный, независимо от его происхождения «по природе» (Гал 2. 15), от его прошлого, признается со своими свойствами и должен быть любим: «К свободе призваны вы, братия, … любовью служите друг другу. Ибо весь закон в одном слове заключается: люби ближнего твоего, как самого себя» (Гал 5. 13-14). Поэтому в описании апостольского собора у Павла речь идет не о санкционировании языческой миссии, как это сделано в речи Иакова на соборе (Деян 15. 19), но исключительно о взаимном братском признании, ибо само апостольство Павла и миссия среди язычников основаны не на решениях собора, а на откровении Божием (Гал 1. 12, 16).

Согласно книге Деяний Иерусалимский собор апостолов завершился решением послать в Антиохию с Павлом и Варнавой «Иуду, прозываемого Варсавою, и Силу, мужей, начальствующих между братиями», вручив им послание собора языкохристианам Антиохии, Сирии и Киликии (Деян 15. 22-29). В библеистике это послание часто называется «Апостольским декретом». Это послание должно сообщить решение, принятое уполномоченной коллегией, т.е. апостолами и пресвитерами в согласии со всей церковью (Деян 15. 22). Содержание послания отражает предложение Иакова: не возлагать на языкохристиан «никакого бремени более, кроме сего необходимого: воздерживаться от идоложертвенного и крови, и удавленины, и блуда» (15. 20, 28-29). Так называемый «западный» текст книги Деяний, к которому восходит и Синодальный перевод на русский язык, к этим условиям добавляет некоторые этические требования, в частности «золотое правило» не делать другим того, чего не хотят себе. Обрезание среди условий не упоминается, т.к. его необязательность для язычников подразумевается в 15. 19, 28: «не затруднять обращающихся к Богу из язычников». Это и означает не требовать от них обрезания. Решение собора решает проблему, как она представлена в Деян 15. 1, 5 и в соборной речи апостола Петра (15. 7-11). Эта проблема состояла в принципиальной для ветхозаветной традиции возможности вхождения язычников в Церковь Божию. С одной стороны, решения собора должны были удовлетворять самым минимальным требованиям закона Моисея, с другой стороны, они должны были для языкохристиан открыть возможность общения с иудеохристианами и облегчить языческую миссию вообще. Условия, сформулированные в 15. 28-29, находили компромиссное решение проблемы. Они требовали соблюдения предписаний Лев 17-18. Во-первых, запрещалось всякое участие в языческие жертвоприношениях (Лев 17. 7-9), в том числе запрещалось вкушение «идоложертвенного», т.е. мяса, оставшегося от языческих жертвоприношений. Во-вторых, запрещалось вкушение крови и удавленины (Лев 17. 10-14). Эти два запрета фактически представляли собою одно требование, т.к. под «удавлениной» имелось в виду мясо животных умерщвленных без истечения крови. Под «воздержанием от блуда» подразумевался запрет родственных браков и половых извращений (Лев 18. 6-30). Тем самым гарантировалась возможность общения (прежде всего за трапезой) обрезанных иудеохристиан с необрезанными языкохристианами (см. Лев 17. 25!).

Трудноразрешимым вопросом является то обстоятельство, что апостол Павел, которого «апостольский декрет» должен был касаться в первую очередь, о нем не упоминает. Более того, его описание встречи апостолов и ее результатов, кажется, исключает существование такового соглашения (Гал 2. 6-10). Обращает на себя внимание и тот факт, что все рассуждения и вся аргументация апостола Павла относительно идоложертвенного (1 Кор 8-10; Рим 14. 1 – 15. 13) были бы излишним, если бы он знал или признавал такой документ. Единственное место в Новом Завете, которое может содержать намек на «апостольский декрет» – Откр 2. 24. Поэтому в критической библеистике был поставлен и до сих пор остается открытым вопрос об историчности «апостольского декрета». В какой степени он воспроизводит исторический документ? Не является ли он отражением традиций и правил, существовавших в некоторых церквах, оказавших влияние на евангелиста Луку?

Дальнейшая история христианства показала, что постановления собора имели временное значение. Они предполагали «известное равновесие иудейского и языческого элементов в Церкви. С распространением христианства среди язычников это равновесие все более и более нарушалось в пользу христиан языческого происхождения» (Кассиан, еп. Христос и первое христианское поколение. Париж, 1950, с. 166). Что касается иудеохристиан, то и для них освобождение от закона было неизбежным следствием разрушения Иерусалимского храма в 50 г. Р.Х.

 

Лит.: Dibelius M. Das Apostelkonzil. 1947; Кассиан, еп. Христос и первое христианское поколение. Париж, 1950, с. 163-166; Dibelius M. Aufs?tze zur Apostelgeschichte // FRLANT 60, 1961. S. 84-90; Conzelmann H. Die Apostelgeschichte. 1963; Haenchen E. Die Apostelgeschichte (KEK 3). 1968. S. 396-414; David R. Catchpole, Paul, James and the Apostolic Decree // NTS 23, 1977. P. 428-444; Strobel A. Das Aposteldekret als Folge des antiochenischen Streites // Kontinuit?t und Einheit. FS F. Mu?ner. Fr., 1981. S. 81-104; Hahn F. Die Bedeutung des Apostelkonvents f?r die Einheit der Christenheit einst und jetzt // Auf Wegen der Vers?hnung. FS H. Fries. Fr., 1982. S. 15-44; Weiser A. Das Apostelkonzil // BZ 28. 1984. S. 145-168; Radl W. Das Gesetz in Apg 15 // Das Gesetz im NT, hg. v. K. Kertelge. Fr., 1986. S. 169-175; Boismard M.-E. Le «Concile» de J?rusalem // EthL 64. 1988. P. 433-440; B?cher O. Das sogenannte Aposteldekret // Vom Urchristentum zu Jesus. FS J. Gnilka. Fr., 1989. S. 325-336; Schmidt A. Das historische Datum des Apostelkonzils // ZNW 81. 1990. S. 122-131; Schmithals W. Probleme des «Apostelkonzils» (Gal 2. 1-10) // HTS 53. 1997. S. 6-35; Мень А., прот. Библиологический словарь. Т.1. М., 2002, с. 344; Kliesch K. Apostelgeschichte. Stuttgart, 2002. S. 102-108; Vouga F. Urchristentum // TRE Bd. XXXIV. B., N.Y., 2002. S. 416-417, 425-427; Браун Р. Введение в Новый Завет. Т. 1. М., 2007, с. 337-341.