Икона Преображение Спасителя: Сияние Божественной славы

 

Икона Преображения является ключом к пониманию в православном богословии облика Божьего. Явившийся апостолам свет стал выражением Божественного величия, вечной и нетварной славы, неким признанием двух природ Христа, Божественной и человеческой. Кроме того, это явилось неким “прототипом”, прообразом преображенной человеческой природы и обожения, дарованного нам спасительными деяниями Христа. Преображение Христа на горе Фавор – это новозаветное соответствие эпизоду из Ветхого Завета, где Бог открывается Моисею на горе Хорив.

Уже в первых веках христианства известны свидетельства о праздновании Преображения Христа, а в конце VI века оно было закреплено за 6/19 августа. К этому периоду относятся и первые образцы иконографического искусства.

 

Свет Преображенного Христа является главным выражением исихастского течения в богословии – “отцов-исихастов” XIV века. Их глава, святой Григорий Палама, выразил мысль о том, что Бог именуется “Светом” не по своей сущности, но по своей энергии, и этот нетварный свет может стать видимым благодаря молитве и определенным условиям (чистота сердца, непрестанная память о Боге и др.). Результатами этой церковной догмы стали изменения в сюжете и, в особенности, в изображении Славы Христа. Так, икона Преображения создается не только на основании евангельских повествований – этот эпизод описывается во всех Евангелиях, за исключением Евангелия от Иоанна (Мф. 17:1-9, Мк. 9:2-13, Лк. 9:28-36) – но и согласно самому духу этого события.

 

В связи с глубоким догматическим значением события его иконографическая разработка на протяжении многих веков претерпела лишь незначительные изменения. Этот сюжет, как для богословов, так и для иконописцев, способствовал тому, чтобы дать серьезные комментарии, как с помощью ограниченных материальных средств должен изображаться нематериальный свет. Здесь богословская сторона иконографии встречается с исихастским богословием и внешним обликом нетварного света.

 

На иконе Преображения намеренно представлена в высшей мере удивительная антитеза (противопоставление). Христос, блистающий в исходящих от Него невероятном спокойствии и Божественной славе, купающиеся в Его божественном величии фигуры Моисея и Илии, наклоняющихся к Господу и образующих идеальный круг загробного мира, противопоставляются изображенным внизу апостолам с их живым энтузиазмом – пока еще людей этого мира – перед предстоящим Откровением, которое поразит их.

 

Посередине в верхней части иконы на средней из трех вершин галилейской горы Фавор представлен Преобразившийся Христос, Который одной рукой благословляет, а в другой держит свернутый свиток, где написан Его закон. Он, одетый в белый хитон и гиматий, исполнен света своей парящей Славы, поскольку свет является важнейшим Его признаком (Пс. 27:1, Ис. 60:19-20, 42:6), и описывает чудо Своего богоявления. Марк так рассказывает о происходящем: “… взял Иисус Петра, Иакова и Иоанна, и возвел на гору высокую особо их одних, и преобразился перед ними. Одежды Его сделались блистающими, весьма белыми, как снег, как на земле белильщик не может выбелить” (Мк. 9:2-3).

 

Нетварный свет изображается на иконе с помощью символических форм и цветов, окружающих Христа. Две концентрические окружности символизируют присутствие двух других Лиц Святой Троицы, целостность созданной вселенной. Окружность – это наиболее совершенная иконографическая фигура, символизирующая непрерывную продолжительность, Божественность.

 

Христос – Третье Лицо Святой Троицы – в момент Своего Преображения окружен тремя символами света: лучи, образующие некий вытянутый квадрат, золотые линии (ассист), нимб вокруг Его головы и Его белые одежды. Лучи, исходящие от Тела Христа, символизируют солнце, а золотые линии – передачу Божественной жизни. Нимб напоминает солнечную сферу – символ святости и излучаемой духовной энергии, а белый цвет одежд – чистоту и нетленность. С богословской точки зрения, этот фаворский свет делает икону иконографическим доказательством существования Божественного.

 

Сияние Христа и Его “белые, как свет”, одежды, которые сверкали, светились и излучали блеск Божественного величия, подчеркиваются всеми апостольскими описаниями. Белый цвет как символ света имеет способность распространяться, размывая пространство и изображая тем самым вечность. Также он символизирует чистоту души, непорочность, святость жизни, радость, невинность, веру и славу. Подобные упоминания встречаются и в Священном Писании: “Омыеши мя, и паче снега убелюся” (Пс. 50:9). В белое одевают и новокрещенных, так показывая их рождение для истинной жизни. Белый также является светом Откровения, Богоявления и радости, как пишет апостол Иоанн: “Бог есть свет” (1 Ин. 1:5).

 

Христос изображен с крестообразным нимбом, где в рукава креста вписаны буквы “ο ων”, что означает “сущий, присутствующий”. Тем самым Он напоминает о том, что является главным “образом” Отца и единосущным Ему. Бог открывается Моисею на горе Хорив, говоря: “Я есмь Сущий” (Исх. 3:14). Именно это и обозначается на нимбе Христа, Единосущного Отцу и Святому Духу. Изображение креста на нимбе символизирует будущее спасение посредством Креста.

 

Внутри Своей Божественной славы Христос благословляет, обращая Свой лик к зрителю. Жест благословения с двумя поднятыми пальцами, указательным и средним, и тремя соединенными, символизирует две природы Христа, Божественную и человеческую, и Три Лица Святой Троицы соответственно. Спустившись с Фавора, Христос благословляет иначе: соединяет большой и указательный палец, поднимая остальные. Таким образом, вновь изображаются две природы и три ипостаси, и одновременно положение пальцев образует греческую монограмму IC XC, которая пишется в качестве названия на всех православных иконах Христа, в том числе и в России.

 

На этой “трехвершинной композиции”, как говорит Дионисий Фурноаграфиот, Христос обрамляется горизонтальными фигурами пророка Илии слева и Моисея, держащего скрижали Завета Божия, справа. Они представлены здесь как прообразы апостолов, поскольку им обоим открылся Бог: Илии – на горе Кармель, а Моисею – на горе Синай. Кроме того, согласно христианской традиции, гора является местом, где небо встречается с землей, а восхождение на гору имеет метафорический смысл – восхождение по ступеням святости. Оба пророка, одни из величайших фигур Ветхого Завета, по всей видимости, беседовали с Христом: “Явившись во славе, они говорили об исходе Его, который Ему надлежало совершить в Иерусалиме” (Лк. 9:31).

 

Христос, дабы не вводить учеников в искушение тяжелым испытанием Креста, подготавливает их и духовно укрепляет, представ во всем блеске своей Божественной славы. Моисей и Илия изображены в более земном обличии, чем Спаситель, символизируя соответственно Закон Ветхого Завета и пророков. Кроме того, они являются образами усопших (Моисей) и живых (Илия, вознесшийся на небеса в огненной колеснице). Христос напоминает, что именно Он соединил Закон Моисея с ветхозаветными изречениями пророков, которые представлены здесь Илией, а также показывает Свое превосходство над этими Писаниями благодаря свидетельству Отца: “Сей есть Сын Мой”.