Иоанн Златоуст. Беседа еще на те же слова: имея тот же дух веры, как написано



БЕСЕДА еще на те же слова: "Имея тот же дух веры, как написано" (2Кор.4:13), и почему все вообще пользуются благами, и о милостыне

Краткое повторение предшествующей беседы. – Ап. Павел говорит: "имея тот же дух веры" не для того только, чтобы показать нам согласие двух заве­тов, но и по другой причине, которая составляет предмета настоящей беседы. – Состояние мира в пер­вые времена христианской проповеди. – Страдания ап. Павла. – Польза страданий вообще. – И в ветхом за­вете встречаются праведники, награда которым отло­жена была до другой жизни. – Вот второе основание, по которому ап. Павел говорит: "имея тот же дух веры"– Он хотел ободрить верных своего вре­мени. – Бог в ветхом завет относился не так же к массе народной, как к избранным праведникам. – Увещание к совершению милостыни.

1. В предшествующее собрание и бывшее еще прежде него мы, взяв одно изречение апостола, посвятили на объяснение его всю беседу; и сегодня опять мы хотим заняться тем же самым изречением. Это мы делаем нарочито для пользы вашей любви, а не для нашего прославления, – не для того, чтобы явится каким-то знающим и многодумающим, но чтобы открыть вам и мудрость Павла, и возбудить усердие в вас, я берусь за слова. Глубина мудрости его становится очевиднее, когда из одного изречения он нам рождает реки мыслей; вы же, узнав, что даже из одного апостольского слова можно извлечь неизреченное богатство любо­мудрия, не будете пробегать без внимания посланий его, но, пи­таясь этою надеждою, будете стремиться исследовать с великим тщанием каждое из находящихся там изречений. Если одно изречение дало нам предметы для бесед на три дня, то какое богатство доставит нам целый отдел, обозреваемый обстоя­тельно? Не будем же утомляться, пока не извлечем всего. Если те, которые раскапывают золотые рудники, сколько бы оттуда ни извлекли богатства, не отстают дотоле, пока не выберут всего золота, тем более мы должны оказывать усердие и ста­рание в исследовании божественных изречений. И мы также вырываем золото, но не чувственное, а духовное, потому что мы работаем не в земных рудниках, но в рудниках Духа. Подлинно, послания Павловы суть духовные рудники и источники: рудники, потому что они доставляюсь нам богатство драгоцен­нее всякого золота; источники, потому что они никогда не иссякают, но сколько черпаешь оттуда, столько же – или еще бо­лее – опять прибывает в них. Ясным доказательством этого может служить все прошедшее время. С тех пор, как жил Павел, прошло уже пятьсот лет; и во все это время множество писателей, множество учителей и толкователей много и часто черпали оттуда, но не истощили заключающегося там богатства. Это – не чувственное сокровище, потому оно не истощается от многочисленности вырывающих его, но растет и множится. Но что я говорю о прежних? Сколь многие будут говорить после нас, а после тех опять другие, и, однако, этот богатый источ­ник не иссякнет и этот рудник не оскудеет? Духовен он, и не с тем возник, чтобы издержаться когда-нибудь. Какое же это апостольское изречение, о котором я и недавно беседовал с вашею любовью? "Имея тот же дух веры, как написано: я веровал и потому говорил" (2Кор.4:13).

2. В то время мы исследовали, для чего апостол сказал: "тот же дух веры", и изложили пока одну причину этого, именно ту, чтобы показать согласие нового завета с ветхим. Действи­тельно, когда открывается, что один и тот же дух веры дви­гал устами Давида, изрекшего: "я веровал, и потому говорил", и действовал на душу Павла, то очевидно, что между пророками и апостолами есть великое сродство, и необходимо следует, что между ветхим и новым заветом есть великое согласие. Впро­чем, чтобы, опять повторяю тоже самое, мы не обременили вас, теперь мы изложим и другую причину, по которой апостол сказал: "тот же". Мы и тогда обещали вам показать другую при­чину такого изречения. Но будьте внимательны, потому что глу­бока мысль, которую я хочу сообщить любви вашей, и требует проницательного ума и самой острой души; поэтому призываю вас тщательно следить за тем, что будет сказано. Если труд – наш, то выгода – ваша; или – лучше – это не наш труд, а дар благодати Духа. Когда же Он предлагает откровение, то ни говорящий, ни слушающие не утомляются, потому что велика приятность этого откровения. Вникнем со тщательностью, потому что, хотя бы вы проследили большую часть, но, если проспите малую часть, то не поймете всей речи, потеряв последователь­ность изложения. Как незнающие пути и нуждающиеся в руководстве других, хотя бы долго шли вслед за ними, но если по кратковременной невнимательности потеряют путеводителя, то не получают никакой пользы от прежнего следования за ним и останавливаются, не зная куда идти, так и следящие за говорящим, если, прослушав почти все поучение, будут не­внимательны только малое время, то, потеряв всю последова­тельность речи, не в состоянии уже дойти до конца мыслей. Поэтому, чтобы и вам не потерпеть того же, слушайте с одина­ковым вниманием все, что будет сказано мною, пока не дой­дем до самого конца.

3. Итак, для чего апостол сказал: "имея тот же дух веры"?

Он хочет показать и то, что как в ветхом, так и в новом завете вера есть матерь благ. Впрочем, необходимо начать речь несколько отдаленнее, тогда эта причина будет для нас гораздо яснее. В чем же состоит эта причина? В то время, когда апостол говорил такие слова, великая война окружала верных, война тяжкая и непрерывная. Повсюду восста­вали против них целые города и народы, враждовали все вла­стители, вооружались цари, поднималось оружие, изощрялись мечи, выступали войска, вымышлялись всякого рода казни и му­чения. Разграбление и отнятие имуществ, ссылки, ежедневные смертные казни, пытки и темницы, огонь, железо, звери, висе­лица, колесо, пропасти, утесы, и все, что только можно приду­мать, употреблялось для истребления верных. Но война не оста­новилась на этом, потому что не только она была воздвигаема врагами, но и сама природа разделилась с собою: отцы восста­вали на детей, дочери ненавидели носивших их во чреве, друзья отвращались от друзей; война мало-помалу проникла в круги родных и в семейства; и было тогда великое смяте­ние во вселенной. Как корабль в то время, когда поднимутся волны, соберутся тучи, разразятся громы, со всех сторон окру­жит судно мрак, взбушует море, поднимутся чудовища, напа­дут морские разбойники, и сами плывущие на корабле восста­нут друг против друга, – не может избежать опасности, если высшая, сильная и великая десница не отразит смятения и, пре­кратив бурю, доставит тишину плывущим: так точно было и тогда, в начале проповеди. Не только отвне поднималась буря, но и внутри часто восставали друг против друга. Кто говорит это? Сам Павел, который пишет: "отвне – нападения, внутри – страхи" (2Кор.7:5). А что это было действительно так, что и учителей, и учеников окружали бесчисленные бедствия и война простиралась на всех, на это я привожу опять свидетельство Павла. Вы же помните все сказанное, чтобы, узнав опасности, искушения и бесчисленные бедствия, в которых пребывали тогда верующие, вы больше благодарили и за это Бога, который рас­сеял все эти бедствия и даровал глубокий мир, прекратил войну и устроил великую тишину, – чтобы никто из беспечных не думал избегнуть наказания, и никто из добродетельных теперь не превозносился.

4. Подлинно не все равно – стоять ли мужественно среди сви­репствующей со всех сторон войны и бесчисленных бедствий, или находясь теперь как бы в пристани, и наслаждаясь пол­ной безопасностью, оказывать такую же бодрость. Тогда верую­щие находились в положении нисколько не лучше того, как мореплаватели, колеблемые в море и застигнутые бурей; а мы теперь живем безопаснее находящихся в пристани. Поэтому не будем ни превозноситься добрыми делами, ни падать при встре­чающихся искушениях, ни злоупотреблять безопасностью мира для нерадения; но будем всегда трезвы и бдительны. Есть и у нас борьба с пожеланиями своей природы. На нас не вос­стают теперь люди, но восстают плотские удовольствия, не под­нимаются войною властители и цари, но поднимается гнев, честолюбие, зависть, клевета и бесчисленные душевные страсти. Будем же, освободившись от тех искушений, преодолевать эти. Я для того напомнил вам о тягостях тогдашних вре­мен, чтобы и теперь находящейся в скорби получил от того достаточное утешение, и наслаждающийся полным спокойствием, не испытав тех опасностей, оказывал великое усердие в борьбе против непристойных помыслов, потому что все это писано "в наставление нам", утешение и ободрение (1Кор.10:11). Об этом необходимо теперь сказать вам и изложить великие ужасы, которые окружали тогда верных, не учителей только, но и учеников. Послушай же, что говорит Павел в послании к Евреям: "вспомните прежние дни ваши, когда вы, быв просвещены, выдержали великий подвиг страданий" (Евр.10:32). Не проходило даже крат­кого времени, но тотчас, с самого начала оглашения и наста­вления, постигали их искушения и немедленно после крещения они подвергались опасностям; а что именно терпели они, послу­шай: "служа зрелищем для других среди поношений и скорбей" (Евр.10:33). Все оплевывали их, презирали, осмеивали, вышучивали, называли глупыми и несмысленными за то, что они, оставив отеческий образ жизни, приняли новое учение. А это не мало для поколебания души, если вера не укоренена глубоко, потому что ничто так не уязвляет душу, как позор; ничто так не терзает душу и сердце, как насмешки и злословия; многие мужи часто падали от посрамления. Говорю это теперь для того, чтобы мы твердо соблюдали веру. Если тогда, когда вся вселенная оскор­бляла верующих, они не падали, то тем более должно твердо содержать учение истины теперь, когда вся вселенная перешла на нашу сторону. А что они не только твердо стояли среди обвине­ний и поношений и злословий, но еще радовались, терпя это, вы­слушай рядом стоящее: "расхищение имения вашего приняли с радостью" (Евр.10:34). Видишь, как и имущества их были отнимаемы в древности, и для всех, же­лавших обижать, были они жертвою. Так он говорит в по­слании к Евреям.

5. О фессалоникийцах же он опять свидетельствует по­добное: "и вы сделались подражателями нам и Господу, приняв слово при многих скорбях" (1Фес.1:6). Смотри: и эти были в скорби и не просто, но "при многих скорбях". Сильное было искушение, непре­рывная опасность, не дававшая ни на малое время перевести дух тогдашним подвижникам. И однако, терпя это, они не досадовали и не приходили в отчаяние, а даже радовались. Откуда это видно? Из слов Павла, – потому что, сказав: "при многих скорбях", он прибавил: "с радостью Духа Святаго" (1Фес.1:6), объявляя, что искушения причиняли скорбь, но причина искуше­ний производила в них радость. Для их утешения достаточно было сознавать, что они терпели это за Христа. Поэтому в тогдашних христианах я не столько удивляюсь тому, что они терпели скорби, сколько удивляюсь тому, что они радовались, претерпевая скорби для Бога. Душе благородной и боголюбивой свойственно – терпеть скорби и злострадать; но мужественно пере­носить искушение и благодарить Того, Кто попускает скорби, это – знак величайшего мужества, это свойственно душе бодр­ственной и освободившейся от всего человеческого.

И не здесь только, но и в другом месте, желая показать, сколько бедствий терпели тогда верующие от близких и срод­ников – что было тяжелее всего – апостол говорит так: "ибо вы, братия, сделались подражателями церквам Божиим во Христе Иисусе, находящимся в Иудее, потому что и вы то же претерпели от своих единоплеменников, что и те от Иудеев" (1Фес.2:14). Вот и война, и притом война междоусобная, которая причиняет гораздо боль­шую скорбь. "Ибо не враг поносит меня, – это я перенес бы, но ты, который был для меня то же, что я, друг мой и близкий мой", говорит псалмопевец (Пс.54:13,14); это происходило тогда прообра­зовательно. Поэтому они и имели нужду в великом утешении. Павел, замечая это и видя, как управляемые им страдают и подвизаются, изнуряются величием бедствий и терпят скорби от непрерывных ударов, различным образом и ободряет их мысли, и то говорит: "праведно пред Богом – оскорбляющим вас воздать скорбью, а вам, оскорбляемым, отрадою вместе с нами" (2Фес.1: 6,7); то говорит: "не заботьтесь ни о чем, но всегда в молитве и прошении с благодарением открывайте свои желания пред Богом" (Флп.4:6); и еще: "не оставляйте упования вашего; терпение нужно вам, чтобы, исполнив волю Божию, получить обещанное" (Евр.10: 35,36); затем, укрепляя их в терпении, прибавляет: "ибо еще немного, очень немного, и Грядущий придет и не умедлит" (Евр.10:37). Как дитя расплакавшееся, сетующее и ищущее матери, кто-нибудь из находящихся при нем утешает, говоря: еще не­много подожди, и мать непременно возвратится, так и Павел, видя тогдашних верующих сетующими, горько плачущими и желающими пришествия Христова по причине невыносимой тяжести бедствий, в утешение им говорит: "ибо еще немного, очень немного, и Грядущий придет и не умедлит".

6. Итак отсюда ясно, что ученики страдали, терпели бесчисленные бедствия и, как бы агнцы в самой средине волков, подвергались нападениям со всех сторон; а чтобы ты удосто­верился, что и учители их испытывали не меньшие, но еще тягчайшие страдания, – потому что чем более они противодействовали врагам истины, тем более возбуждали против себя гонителей, – выслушаем и это от того же, кто говорил нам предыдущее. В послании к Коринфянам он говорит так: "мы никому ни в чем не полагаем претыкания, чтобы не было порицаемо служение, но во всем являем себя, как служители Божии, в великом терпении, в бедствиях, в нуждах, в тесных обстоятельствах, под ударами, в темницах, в изгнаниях, в трудах, в бдениях, в постах" (2Кор.6:3-5). Видишь ли, сколько он исчислил подвигов, какое множество искушений? Далее, в послании к ним же, он говорит: "Христовы служители? (в безумии говорю:) я больше" (2Кор.11:23). Потом, желая убедить нас, что страдания за Христа гораздо блистательнее совершения знамений, представляя доказательство своего апостольства и по­казывая, что он лучше их, т.е. не апостолов, а лжеапосто­лов, он заимствует доказательство своего преимущества не от чудес и знамений, но от непрерывных опасностей, и гово­рить так: "я гораздо более был в трудах, безмерно в ранах, более в темницах и многократно при смерти. От Иудеев пять раз дано мне было по сорока ударов без одного; три раза меня били палками, однажды камнями побивали, три раза я терпел кораблекрушение, ночь и день пробыл во глубине морской; много раз был в путешествиях, в опасностях на реках, в опасностях от разбойников, в опасностях от единоплеменников, в опасностях от язычников, в опасностях в городе, в опасностях в пустыне, в опасностях на море, в опасностях между лжебратиями, труде и в изнурении, часто в бдении, в голоде и жажде, часто в посте, на стуже и в наготе" (2Кор.11:23-27). Таковы черты истинного апостольства! Знамения часто совершали и мно­гие другие, которые однако не получили от чудес никакой пользы, но после всего этого услышали: "отойдите от Меня, делающие беззаконие" (Мф.7:23); а из тех, кто может сказать о себе то, что перечислил теперь Павел, никто не услышит по­добного приговора, но с великим дерзновением взойдет на небо и будет наслаждаться всеми небесными благами.

7. Может быть, беседа наша сделалась слишком длин­ною; но не беспокойтесь: мы не забыли обещания и тотчас к нему опять возвратимся. И на этом не напрасно мы помедлили, а желая большими доводами сделать предмет нашей речи более несомненным и более ясным и вместе ободрить скорбящие души, чтобы каждый из находящихся в искушениях и опас­ностях вышел отсюда с достаточным утешением, узнав, что посредством страданий он делается общником Павла, или – лучше – Владыки ангелов, Христа; а участвующий в Его стра­даниях здесь будет общником Его славы там. "Если только", гово­рит апостол, "с Ним страдаем, чтобы с Ним и прославиться" (Рим.8:17); и еще: "если терпим, то с Ним и царствовать будем" (2Тим.2: 12). Для верующего неизбежно – терпеть скорби, потому что "все желающие жить благочестиво во Христе Иисусе, будут гонимы" (2Тим.3:12); и еще: "сын мой! если ты приступаешь служить Господу Богу, то приготовь душу твою к искушению: управь сердце твое и будь тверд, и не смущайся во время посещения" (Сир.2:1,2). Прекрасны же, скажут, обетования – с самого начала впадать в искушения! Велико побуждение и утешение в служении – тот­час вкусить опасности! Действительно, весьма великое и див­ное и доставляющее величайшую выгоду. Какую же именно? Вы­слушайте рядом стоящее: "золото испытывается в огне, а люди, угодные Богу,– в горниле уничижения" (Сир.2:5). Смысл этих слов следующий: как золото, расплавляемое в огне, становится чище, так и душа, искушаемая скорбями и опасностями, делается чище и светлее и сбрасывает всю греховную нечистоту. По­этому и Авраам сказал богатому: "Лазарь (получил в жизни) – злое; ныне же он здесь утешается" (Лк.16:25). И Павел в послании к Коринфянам писал: "оттого многие из вас немощны и больны и немало умирает. Ибо если бы мы судили сами себя, то не были бы судимы. Будучи же судимы, наказываемся от Господа, чтобы не быть осужденными с миром" (1Кор.11:30-32). И блудника он предал "во измождение плоти, чтобы дух был спасен" (1Кор.5:5), показывая, что от настоящего искушения происхо­дит спасение, и что опасности служат величайшим очищением души для тех, которые переносят их с благодарностью. Итак, мы достаточно показали, что верующие, как ученики, так и учители, испытывали скорби и терпели бесчисленные бедствия и не имели отдыха ни на малое время, будучи окружены со всех сторон различными и разнообразными нападениями; а кто любо­знателен, тот может и больше сказанного прочитать об этом в божественных писаниях.

8. Теперь обратимся к нашему предмету. О чем предпо­ложено было сказать? О том, для чего Павел сказал: "имея тот же дух веры". Для чего же он сказал это? Учеников смущало то, что бедствия были на опыте, а блага в ожидании, пер­вые в действительности, а последние в отдалении, и одно про­исходило, а другое ожидалось. И удивительно ли, что некоторые так чувствовали тогда, в начале проповеди, если и теперь, спустя столько времени, после того как проповедь распростра­нилась по всей вселенной, после того как получено столько доказательств этих обетований, многие так же чувствуют?

И не только это смущало их, но и нечто другое, не меньше того. Что же именно? Они думали в себе, что в ветхом за­вете дела устроялись не так, но проводившие праведную и цело­мудренную жизнь немедленно получали воздаяния и награды за добродетель, потому что не по воскресении тел и не в буду­щей жизни, но здесь же, в настоящей жизни, исполнялись для них все обетования. "Господь, Бог твой, и возлюбит тебя, и благословит тебя, и рождаемое от крупного скота твоего и от стада овец твоих, не будет ни бесплодного, ни бесплодной, ни у тебя, ни в скоте твоем, и отдалит от тебя Господь всякую немощь" (Втор.7:13-15); "пошлет Господь тебе благословение в житницах твоих. Откроет тебе Господь добрую сокровищницу Свою, небо, чтоб оно давало дождь земле твоей во время свое" (Втор.28:8,12); "и молотьба хлеба будет достигать у вас собирания винограда, собирание винограда будет достигать посева" (Лев.26:5). И много других подобных Бог давал им обетований, которые все и сбывались для них в настоящей жизни. Кто сообразительнее, тот уже предвидит разрешение вопроса. Так как телесное здоровье, плодородие земли, много­чадие и доброчадие, маститая старость, превосходное состояние времен года, благополучие, благовременные дожди, изобилие мел­кого и крупного скота и все вообще блага ниспосылались им в настоящей жизни, и ничего не оставлялось в надежде, или по отшествии отсюда, то верующие, представляя себе, что предки их немедленно получали все блага, а им все награды и венцы отложены до жизни будущей и все блага обетований известны только по вере, утомлялись и ослабевали, будучи принуждены проводить всю настоящую жизнь среди искушений. Поэтому Па­вел, представляя это вместе с великостью постигавших их бедствий, т.е. что им Бог, обещал награду за труды по отше­ствии отсюда, а предков их вознаграждал здесь, и, замечая, что от таких мыслей происходит в них многая беззабот­ность, хотел подкрепить их и научить, что и при отцах их дела устроялись таким же образом и многие получили награду только верою, и для этого напомнил им пророческое изрече­ние, сказав: "имея тот же дух веры, как написано: я веровал и потому говорил". Он как бы так говорит: и великий Давид, этот дивный и благородный пророк, получал воздаяния верою, а не на опыте; иначе он не сказал бы: "веровал и потому говорил", потому что вера есть осуществление предметов ожидае­мых, но не видимых (Евр.11:1), а кто видит что-нибудь, тот, конечно, уже не ожидает. Следовательно, если он веровал, то веровал ожидаемому; если же он веровал ожидае­мому, а ожидаемое еще не видно, то он еще не получал того, чему веровал. Поэтому апостол и говорить: "имея тот же дух веры", т.е. ту же веру, которая была в ветхом завете, имеем и мы. Поэтому и в другом месте он говорит, беседуя о тогдашних святых: "скитались в милотях и козьих кожах, терпя недостатки, скорби, озлобления; те, которых весь мир не был достоин" (Евр.11: 37,38); и далее, научая, что они бедствия терпели, а наград еще и теперь не получили, он прибавляет: все они умерли с верою, "сии умерли в вере, не получив обетований, а только издали видели оные" (Евр.11:13). Как же они видели их, скажи мне, когда они еще не осуществились? Очами веры, проникающими небо и созерцающими все, там находящееся.

9. Посмотри на премудрость Бога, как Он и показал им награды издали, и не дал этих наград тотчас, дабы произ­вести в них большее терпение; а показал издали для того, чтобы они, питаясь этими надеждами, не чувствовали тяжести настоящих трудов.

Но, может быть, кто-нибудь из более проницательных слу­шателей подумает, что беседа моя противоречит сама себе. Если и прежние, скажет, не получали немедленно благ и воздаяний, то для чего ты так долго распространялся, исчисляя нам благорастворение времен года, телесное здоровье, доброча­дие, многочадие, благополучие, изобилие плодов, стада крупного и мелкого скота и все вообще житейское счастье? Что же мы ска­жем на это? То, что Бог иначе руководил тогда большинство и слабейшую часть народа, а иначе мужей благородных и стре­мившихся к любомудрию нового завета. Большинству, или тем, которые пресмыкались долу, не могли видеть ничего великого и простирать душевной надежды к наслаждению благами будущими, Он подавал эти настоящие блага, подкрепляя немощь души их, руководя их чрез это к совершению добродетелей и возбуждая в них стремление к добру; а Илию, Елисея, Иеремию, Исаию и вообще всех пророков и тех, которые принадлежали к лику святых и великих мужей, Он призывал к небесам и к благам, там уготованным для избранных. Поэтому и Павел не просто всех перечислил, но тех, которые скитались в ми­лотях и козьих кожах, были в печи и в темнице, убиты, побиты камнями, страдали от голода, от бедности, в пусты­нях, в пещерах, в ущельях земли, и претерпевали бесчис­ленные бедствия; потом он и сказал, что все они скончались с верою и еще не получили исполнения обетований, разумея не весь народ иудейский, но мужей подобных Илии. Если же кто скажет: почему эти самые мужи еще и теперь не получили сле­дующих им венцов? – тот пусть узнает причину и этого от Павла. Сказав, что все они умерли с верою, не получив исполнения обетований, он присовокупил: "потому что Бог предусмотрел о нас нечто лучшее, дабы они не без нас достигли совершенства" (Евр.11:40). Торжество, говорит он, будет общее, потому что удовольствие будет выше, когда мы все вместе увенчаемся. То же бывает и на олимпийских состязаниях: участвующие в борьбе, или в рукопашном бою, или во всех родах состязания, совершают подвиги в разное времена, но объявляются победителями все в одно мгновение времени. Так бывает и на пиршествах: когда одни из гостей опередили, а других еще нет, то хозяева, делая честь задержанным, велят опередившим и прибывшим подождать опоздавших. Тоже сделал и Бог: так как Он призвал отличившихся пред Ним из всей вселенной и раз­ных времен на общее духовное пиршество, то предупредившим и уже пришедшим Он повелевает ожидать имеющих придти после, чтобы, таким образом, в присутствии всех вместе, и честь и радость была у всех одна.

10. Подумай, сколько чести, если Павел и подобные ему, Авраам и подобные ему и еще прежде него за столько лет подвизавшиеся и побеждавшие сидят теперь, ожидая нашего про­славления. А что Павел действительно еще не получил венца, и никто другой из отличившихся пред Богом от начала, и не получат дотоле, пока не соберутся все, имеющие быть увен­чанными, до конца мира, об этом послушай самого Павла, ко­торый говорит: "подвигом добрым я подвизался, течение совершил, веру сохранил, а теперь готовится мне венец правды, который даст мне Господь, праведный Судия". Когда? "В день оный; и не только мне, но и всем, возлюбившим явление Его" (2Тим.4:7,8). И опять в другом месте объясняя, что наслаждение благами будет даро­вано всем вместе, в послании к фессалоникийцам, он гово­рит: "ибо праведно пред Богом – оскорбляющим вас

воздать скорбью, а вам, оскорбляемым, отрадою вместе с нами" (2Фес.1:6,7); и еще: "мы живущие, оставшиеся до пришествия Господня, не предупредим умерших" (1Фес.4:15); всем этим он выражает, что на­слаждение небесными почестями должно быть тогда, когда собе­рутся все вообще и вместе. Это и предупредившим доставит великую радость, когда они будут наслаждаться теми неизре­ченными благами вместе с своими сочленами. Так отец, уча­ствующий в блестящей и стоившей многих издержек трапезе, тогда наслаждается ею с большим веселием, когда участвует в радости и веселии со своими детьми. Так и Павел и все подобные ему будут чувствовать большую сердечную радость, когда будут наслаждаться ею вместе с своими сочленами, по­тому что не такую нежность отцы оказывают детям, какую имеют заботливость те о людях, совершающих одинаковые с ними добрые дела. Итак, чтобы и нам быть в числе тех, которые тогда получат почести, постараемся последовать тем святым. Но как, скажут, мы можем последовать им? Кто укажет нам путь, ведущий туда? Сам Владыка святых, кото­рый не только научает нас последовать им, но и сделаться сожителями и сообщниками всех их. "Я говорю вам: приобретайте себе друзей богатством неправедным, чтобы они, когда обнищаете, приняли вас в вечные обители" (Лк.16:9). Хорошо сказал Он: "в вечные". Здесь, хотя бы у тебя был великолепный дом, он не­пременно разрушится, обветшавши от времени; или – лучше – еще прежде разрушения его от времени, приключившаяся смерть из­гонит тебя из этого великолепного жилища; и часто даже прежде смерти какие-нибудь хлопоты, или нападения и замыслы клеветников заставляют выйти из него. А там не нужно опа­саться ничего такого – ни тления, ни смерти, ни разрушения, ни угроз клеветников и ничего другого, но это – незыблемое и бесконечное жилище! Поэтому Он и назвал его вечным. "Приобретайте себе друзей богатством неправедным".

11. Посмотри, каково человеколюбие Владыки, какова благость и справедливость. Он не напрасно высказал такое прибавление. Так как у многих богачей богатство собрано грабежом и жад­ностью, то Он говорит: это дурно, и не следовало тебе так со­бирать деньги; но так как ты уже собрал, то отстань от гра­бежа и. жадности и воспользуйся для должного своими деньгами. Не то я говорю, чтобы ты грабя оказывал милостыню, но чтобы ты, прекратив жадность, воспользовался богатством для мило­стыни и человеколюбия. Кто не удерживается от грабежа, тот не может совершать и милостыни; но, хотя бы он отдавал мно­жество денег в руки нуждающихся, деньги других грабя и жадничая, он будет сочтен Богом наравне с человекоубийцами. Поэтому нужно наперед отстать от жадности и тогда подавать милостыню бедным. Велика сила милостыни, о которой мы беседовали с вами и в прежнем собрании, и теперь буду беседовать. Впрочем, пусть никто не принимает частого напо­минания об этом за укоризну слушателям. И в состязаниях зрители поощряют тех из бегущих, которых видят нахо­дящимися ближе к награде и имеющих многие надежды на победу. Так и я, видя, что вы всегда с великим усердием принимаете слова о милостыне, и сам чаще предлагаю увещание об этом. Бедные – врачи наших душ, благодетели и пред­статели, потому что ты не столько даешь им, сколько получаешь: даешь серебро, а получаешь царство небесное; облегчаешь бед­ность, и примиряешь себя с Владыкою. Видишь ли, что воздая­ние не равномерно? То – на земле, а это – на небе; то гибнет, а это остается; то – тленное, а это – выше всякого тления. Для того отцы наши и поставили бедных пред дверями молитвенных домов, чтобы один вид бедных мог даже в самом нерадивом и бесчеловечном пробудить воспоминание о милостыне. Когда здесь стоит сонм стариков, согбенных, набросивших на себя ру­бища, иссохших, загрязненных, с палками, с трудом могу­щих держаться, часто и слепых и изувеченных всем те­лом, то кто будет таким каменным, таким адамантовым, чтобы устоять против этой старости, немощи, увечья, бедности, жалкой одежды и вообще всего, преклоняющего его к сострада­нию, и остаться неподдающимся на все это? Поэтому они и стоят пред нашими дверями, видом своим сильнее всякого слова склоняя и призывая входящих к человеколюбию. Как в пред­двериях молитвенных домов обыкновенно устрояются умываль­ницы, чтобы идущие молиться Богу сначала омыли руки и тогда простирали их на молитву, – так и бедных отцы поставили пред дверями подобно источникам и умывальницам, чтобы мы, как умываем руки водою, так, очистив наперед душу чело­веколюбием, потом приступали к молитве.

12. Подлинно, не так вода по природе своей омывает не­чистоты тела, как милостыня силою своею обтирает нечистоту души. Поэтому, как ты осмеливаешься войти на молитву с не­умытыми руками – хотя и меньшая то вина, – так не входи никогда на молитву и без милостыни. Притом часто, имея и чистые руки, мы не простираем их на молитву, не омыв их напе­ред водою: такова привычка! Тоже будем делать и с мило­стынею. Хотя бы мы и не сознавали за собою никакого великого греха, однако будем очищать свою совесть милостынею. Ты на торжище приобрел себе много дурного: враг огорчил тебя; судья принудил тебя сделать что-нибудь ненадлежащее; извер­гал часто неуместные слова; друг склонил тебя сделать что-нибудь греховное, и ты во многом другом провинился, в чем легко провиниться человеку, обращающемуся на торжище, предсе­дающему в судилищах, участвующему в городских делах; во всем этом ты приходишь просить у Бога прощения и защиты. Брось же серебро в руки бедных и оботри эти нечистоты, чтобы с дерз­новением ты воззвал к Тому, Кто может отпустить тебе грехи. Если ты поставишь себе в обычай никогда не приступать к этому священному преддверию без милостыни, то волею или не­волею, никогда не опустишь этого доброго дела: такова привычка! И как всегда – допустим это! – ты не позволяешь себе мо­литься с немытыми руками, потому что однажды навсегда поставил себе это в привычку, так и в отношении к милостыне, если ты поставишь ее себе законом, то волею, или неволею, будешь исполнять его ежедневно, побуждаясь при­вычкою.

Молитва есть огонь, особенно когда она воссылается трезвен­ною и бодрствующею душою; но этот огонь нуждается и в елее, чтобы достигнуть до самих небесных сводов; а елей для этого огня есть не что иное, как милостыня. Подливай же этот елей щедро, чтобы ободряясь правым делом, ты мог со­вершать молитвы с большим дерзновением и большим усер­дием. Как незнающие за собою ничего доброго не могут и мо­литься с дерзновением, так сделавшие что-нибудь правое и после праведного дела приступающее к молитве, ободряясь вос­поминанием о сделанном добре, возносят молитву с большим усердием. Поэтому, дабы наша молитва сделалась сильнее и оттого, что наша душа во время молитвы будет ободряться воспо­минанием о добрых делах, будем приходить на молитву с милостынею и тщательно помнить все сказанное; а больше всего другого соблюдайте в памяти то мое сравнение, по которому я сказал, что бедные, стоя пред дверями молитвенных домов, выполняют такую же нужду в отношении к душе, какую умы­вальница в отношении к телу. Если мы будем всегда помнить это, очищая таким образом постоянно свой ум, то будем в состоянии возносить чистые молитвы, приобрести великое дерз­новение пред Богом и достигнуть царства небесного, благода­тью и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, Кото­рому слава и держава во веки веков. Аминь.