Иоанн Златоуст. Беседа на слова апостола: имея тот же дух веры, как написано



БЕСЕДА на слова апостола: "имея тот же дух веры, как написано" (2Кор.4:13), и на слова: "веровал, и потому говорил" (Пс.115:1), и о милостыне

Когда врачи принуждены бывают употреблять же­лезо, они употребляют его не без сожаления о той боли, которую они причиняют своим больным; ап. Павел вынужденный исправлять коринфян, испыты­вает мучение при самой мысли о их деле. – Есте­ственная слабость разума, утверждаемая силою веры. – Бессилие философии в отчуждении от веры. – Двоякое значение слова веры в Св. Писании. Оно означает добродетель, которою апостолы совершали чудеса, и затем оно же означает то, что приводит к познанию Бога. – Учение о благодати. – Добрые дела вселяют в нас Св. Духа. – Девство должно соединяться с любовью. – Бог обращает особенное внимание на заповедь о любви. – Увещание к практическому совершению ми­лостыни.

1. Мудрейшие из врачей, видя, что рана требует железного ножа, делают рассечение; но делают это не без скорби и не без сострадания, а скорбят и вместе радуются не меньше са­мих испытывающих рассечение; они скорбят по причине боли, причиняемой рассечением, а радуются выздоровлению, происхо­дящему от него. Так поступил и Павел, мудрый врач душ. Обличив некогда коринфян, которые имели нужду в сильней­шем обличении, он и радовался и печалился: печалился потому, что причинил им скорбь, а радовался потому, что сделал пользу. Выражал то и другое, он говорил: "если я опечалил вас посланием, не жалею, хотя и пожалел" (2Кор. 7:8). Почему он раскаялся? И почему опять не раскаивается? Раскаялся потому, что очень сильно поразил их; не раскаи­вается потому, что исправил их. А дабы ты убедился, что дей­ствительно поэтому, выслушай дальнейшее: "вижу, что послание то опечалило вас, впрочем на время. Теперь я радуюсь не потому, что вы опечалились, но что вы опечалились к покаянию" (2Кор.7:8,9). Если я, говорит, на время опечалил вас, то эта печаль кратковременная, а польза постоянная. Позвольте же и мне, прошу вас, сказать эти слова любви вашей: "если я опечалил вас" прежним увещанием, "не жалею, хотя и пожалел", потому что вижу, что тогдашнее увещание и наставление, хотя на время опечалило вас, но нам принесло много радости, "не потому, что вы опечалились, но что вы опечалились к покаянию". Вот эта самая печаль ваша по Боге какое произвела в вас усердие. Сегодня у нас собрание блистательнейшее, зре­лище торжественнейшее, сонм братии многочисленнейший. Это усердие – плод той печали.

Поэтому, сколько тогда я скорбел, столько теперь радуюсь, видя духовный виноградник наш наполненным плодами. Если при предложении яств чувственных многочисленность гостей доставляет некоторую честь и радость пригласившему их, то тем более это может быть при предложении яств духовных; между тем там, чем больше приглашенных, тем больше истребляется предложенного и делается больший расход, а здесь, напротив – многочисленность собравшихся не только не истреб­ляет, но еще умножает трапезу. Если же там расход достав­ляет удовольствие, то тем более здесь доставит это прибы­ток, потому что таково свойство духовных яств: чем боль­шему числу они разделяются, тем больше умножаются. Итак, если у нас трапеза полна, то я надеюсь, что и благодать Духа будет сообщаться уму нашему, потому что когда она видит много присутствующих, тогда предлагает обильнейшее угоще­ние, не потому, чтобы она презирала немногих, но потому, что желает спасения многих. Поэтому и Павлу явившийся Христос повелел пройти другие города и остановиться в Коринфе, сказав: "Господь же в видении ночью сказал Павлу: не бойся, но говори и не умолкай, ибо Я с тобою, и никто не сделает тебе зла, потому что у Меня много людей в этом городе" (Деян.18:9,10). Если ради одной овцы пастырь ходит по горам и лесам и пустыням, то, когда пред­стоит ему многих овец обратить от беспечности и заблужде­ния, не окажет ли он великого усердия? А что он действи­тельно не презирает и немногих, послушай, как Он сам говорит: "нет воли Отца вашего Небесного, чтобы погиб один из малых сих" (Мф.18:14). Ни малочисленность, говорит, ни незнат­ность не располагает Его пренебрегать нашим спасением.

2. Итак, если таково попечение Его о малых и немногих и таково о многих, то, предоставив все Его изволению, обра­тимся к изречению Павла, прочитавшему сегодня. Какое же это изречение? "Знаем, что", говорит он, "земной наш дом, эта хижина, разрушится" (2Кор.5:1); или – лучше – обратимся выше, к самому началу мысли. Как отыскивающие источник, увидев влажное место, не только там роют, но, руководясь этою

влагою и жилою, простираются далее внутрь, пока не достигнут до самого корня и начала потока, – так точно поступим и мы. Нашедши духовный источник, проистекающий из мудрости Павловой, мы, руководясь его изречением, как бы некоторою жилою, пойдем к самому корню мысли. Где же это начало и корень? "Имея тот же дух веры, как написано: я веровал и потому говорил, и мы веруем, потому и говорим" (2Кор.4:13). Что говоришь ты? Если бы ты не веровал, то и не говорил бы и стоял бы безмолвным? Да, говорит; без веры не могу ни отверзать уст, ни двинуть языка, ни раскрыть губ, и, будучи одарен даром слова, стою безмолвным без ее наставления. Как растение без корня не может произращать плода, так без предварительного существования веры не может произойти и слово учения. Поэтому и в другом месте он говорит: "потому что сердцем веруют к праведности, а устами исповедуют ко спасению" (Рим.10:10).

Что может быть лучше этого дерева, или даже сравниться с ним, когда не только ветви его, но и сам корень прино­сит плод: корень – оправдание, а ветви – спасение? Поэтому он и говорит: "веруем, потому и говорим". Как палка, крепко под­держивая дрожащие и от старости ослабевшие члены, не допу­скает поскользнуться и упасть, так точно и вера, надежнее палки подкрепляя нашу душу, колеблемую и волнуемую немо­щью помыслов, и поддерживая силою собственной крепости, без­опасно утверждает ее и никогда не допускает ей преткнуться, исправляя немощь помыслов избытком собственной силы, раз­гоняя происходящий от них мрак и озаряя собственным све­том душу, сидящую в смутных помыслах, как бы в темном доме. Поэтому лишенные ее находятся в состоянии не лучшем того, в каком живущие во мраке, но подобно тому, как те и ударяются об стены, и толкаются с встречными, и низвергаются в овраги и пропасти, и глаза не приносят им никакой пользы, когда нет руководительного света, так и ли­шенные веры и толкают друг друга, ударяются об стены, и, наконец, низвергаются, увлекая сами себя в бездну погибели.

3. Свидетелями этих слов те, которые похваляются мир­ской мудростью и тщеславятся отпущенною бородой, истертым плащом и палкою. Они, после длинных и многих рассужде­ний, не видели камней, лежащих пред их глазами, потому что если бы они взирали на них, как на камни, то не стали бы почитать их богами. Они восставали и друг против друга и низвергались в самую глубокую бездну нечестия не от чего иного, как от того, что доверялись во всем собственным своим рассуждениям. Выражая и это, Павел сказал: "осуетились в умствованиях своих, и омрачилось несмысленное их сердце; называя себя мудрыми, обезумели" (Рим.1:21,22). Далее, при­водя доказательство их помрачения и безумия, он прибавил: "и славу нетленного Бога изменили в образ, подобный тленному человеку, и птицам, и четвероногим, и пресмыкающимся" (Рим.1:23). Но весь этот мрак вера, пришедши, изгоняет из души принявшего ее; и как спущенный якорь удерживает корабль, со всех сторон обуреваемый напором ветров и заливаемый поднимающимися волнами, и укрепляет его среди моря, так точно, когда приходящие отвне помыслы обуревают наш ум, пришедшая вера надежнее якоря избавляет его от кораблекрушения, приводя его к полному убеждению, как корабль в тихую пристань. Вы­ражая это самое, Павел сказал, что Бог "поставил одних Апостолами к совершению святых, доколе все придем в единство веры и познания Сына Божия, дабы мы не были более младенцами, колеблющимися и увлекающимися всяким ветром" (Еф.4:11-14). Видишь ли дей­ствие веры, как она, как бы некоторый надежный якорь, устра­няет колебание? Об этом он же пишет в послании к евреям, выражаясь о вере так: "которая для души есть как бы якорь безопасный и крепкий, и входит во внутреннейшее за завесу" (Евр. 6:19). Дабы ты, услышав об якоре, не подумал, что он вле­чет вниз, апостол показывает, что необыкновенное свойство этого якоря то, что он влечет не вниз, но возносит ум вверх, поднимает к небу и вводить "во внутреннейшее за завесу". Завесою он назвал здесь небо. Почему и для чего? Потому, что как завеса отделяла святое святых от внешней ча­сти скинии, так точно и это небо, подобно завесе распростер­тое среди создания, отделяет от внешней части скинии, т.е. от этого видимого мира, святое святых, т.е. горнее и высшее, "куда предтечею за нас вошел Иисус" (Евр.6:20).

4. Смысл слов его следующий: вера, говорит он, возвы­шает нашу душу туда, не допуская ее угнетаться никаким из настоящих бедствий, но облегчая труды надеждою будущего. Подлинно, кто взирает на будущее, надеется на небесное и устремляет туда умственные очи, тот не чувствует скорби от настоящих бедствий, как не чувствовал и Павел и, объясняя причину такого любомудрия, говорил: "ибо кратковременное легкое страдание наше производит в безмерном преизбытке вечную славу" (2Кор.4:17). Как и каким образом? "когда мы смотрим не на видимое, но на невидимое", очами веры (2Кор. 4:17,18). Как очи телесные не видят ничего умственного, так очи веры не видят ничего чувственного. Но о какой вере говорит здесь Павел? Название веры имеет двоякое значение. Ве­рою называется та, которою некогда апостолы совершали знамения, и о которой Христос сказал: "ибо истинно говорю вам: если вы будете иметь веру с горчичное зерно и скажете горе сей: "перейди отсюда туда", и она перейдет" (Мф.17: 20). Также, когда ученики не могли избавить лунатика от беса и хотели узнать причину этого, то Он указывает им ее в не­достатке веры, сказав: "по неверию вашему" (Мф.17:20). И Па­вел об этой же вере говорит: "и имею всю веру, так что могу и горы переставлять" (1Кор.13:2). Равным образом, когда Петр, идя пешим по морю, начал утопать, то Христос укорил его за недостаток этой же веры, сказав: "маловерный! зачем ты усомнился?" (Мф.14:31)? Итак, верою называется та, которая совер­шает знамения и чудеса. Верою же называется и та, которая ру­ководит к познанию Бога, по которой каждый из нас есть верный. О ней говорит апостол в послании к римлянам: "благодарю Бога моего через Иисуса Христа за всех вас, что вера ваша возвещается во всем мире" (Рим.1:8); также к фессалоникийцам: "от вас пронеслось слово Господне не только в Македонии и Ахаии, но и во всяком месте прошла слава о вере вашей в Бога" (1Фес.1:8).

На какую веру он указывает здесь? Очевидно на веру по­знавательную, как показывают дальнейшие слова: "веруем", го­ворит он, "потому и говорим". Чему веруем? "Зная, что Воскресивший Господа Иисуса воскресит через Иисуса и нас" силою своею (2Кор.4:14). Но почему он называет ее "духом веры" и включает в число дарований? Если вера есть дарование и только дар Духа, а не наша заслуга, то и неверующие не будут наказаны, и верующие не удостоятся похвалы, потому что таково свойство дарований: за них не получают венцов и наград, так как дарование не есть заслуга получивших его, а дар щедрости подателя. Поэтому Господь повелел и ученикам не радоваться тому, что они из­гоняли бесов, и лишил царства небесного тех, которые "пророчествовали и многие чудеса творили" Его именем (Мф.7:22), так как собственными заслугами они не могли похвалиться, а хотели спастись одними только дарованиями.

5. Итак, если и вера есть нечто такое, если в ней мы ни­чего не привносим от себя, но все принадлежит благодати Духа, которая и внедряет ее в наши души, и мы не получим за это никакой награды, то как же апостол говорит: "сердцем веруют к праведности, а устами исповедуют ко спасению" (Рим.10:10)? Значит, вера есть также доброе дело уверовавшего. Как и в другом месте он выражает тоже самое, когда говорит: "а не делающему, но верующему в Того, Кто оправдывает нечестивого, вера его вменяется в праведность" (Рим.4:5), если все принадлежит благодати Духа? Как и патриарха Авраама он увенчал за нее бесчисленными похвалами, – за то, что тот, презрев все настоящее, поверил с надеждою сверх надежды (Рим.4:18)? Итак, для чего же апо­стол называет ее духом веры? Он хочет показать, что вна­чале уверовать и покориться призыву зависит от нашего бла­горасположения; а после того, как вера уже внедрена, мы имеем нужду в помощи Святого Духа для того, чтобы она пребывала постоянно непоколебимою и неизменною. Ни Бог, ни благодать Духа не предваряет нашего расположения, но, хотя призывает, однако ожидает, чтобы мы пришли добровольно и по собствен­ному желанию; а потом, когда мы уже пришли, тогда подает от Себя всякую помощь. Так как диавол, после того как мы приступили к вере, тотчас приходит, желал вырвать этот добрый корень и спеша посеять плевелы и повредить истинные и чистые семена, то мы имеем тогда нужду в помощи Духа, дабы Он, приседя нашей душе, подобно трудолюбивому земле-дельцу, своим великим попечением и промышлением со всех сторон ограждал новонасажденное растение веры. Поэтому апо­стол в послании к фессалоникийцам говорит: "Духа не угашайте" (1Фес.5:19), внушая, что по пришествии благодати Духа мы будем недоступными для лукавого беса и всех ухищрений его, потому что, если "никто не может назвать Иисуса Господом, как только Духом Святым" (1Кор.12:3), тем более никто не может соблюсти веру свою безопасною и твердою, как только Духом Святым.

6. Но как можем мы привлечь к себе помощь Духа и рас­положить Его пребывать в нас? Добрыми делами и хорошею жизнью. Как свет светильника поддерживается елеем, с уничтожением которого и он прекращается и исчезает, – так точно и благодать Духа: когда есть у нас добрые дела и душа орошается великой милостынею, пребывает в нас, как огонь, поддерживаемый елеем, а без нее отступает и удаляется – как это и случилось с пятью девами. Так как они, после многих трудов и подвигов, не запасли на помощь себе чело­веколюбия, то и не могли удержать при себе духовного дарова­ния, поэтому и были отлучены от брачного чертога и услышали страшные слова, которые тяжелее геенны: "истинно говорю вам: не знаю вас" (Мф.25:12,41); поэтому и названы глупыми, – и справедливо, так как они, преодолев сильнейшие похоти, были побеждены слабейшей. Посмотри: они победили силу природы, обуздали бешеную ярость, укротили волны похоти, живя на земле показали жизнь ангельскую, будучи облечены телом подражали бесплот­ным силам, и после такого подвига не подавили в себе стра­сти к деньгам; поистине глупые и неразумные, – потому-то они и не удостоились прощения. Их падение было следствием одной беспечности. Они были в состоянии – угасить разженную таким пламенем печь похоти, переступить далее пределов и сделать больше заповеданного, (потому что девство не есть закон, но предоставлено воле слушающих), и после этого были побеждены страстью к деньгам. Что может быть жалче их, потерявших с головы своей венец за малую часть серебра? Говорю это не с тем, чтобы опустились руки девственниц, чтобы прекратить девство, но чтобы они не трудились без пользы, чтобы после бесчисленных подвигов не удалились с поприща неувенчан­ными и покрытыми стыдом. Девство – дело доброе и вышеесте­ственное; но и это доброе, великое и вышеестественное дело, не будучи соединено с человеколюбием, не может ввести даже в преддверие брачного чертога. Посмотри на могущество чело­веколюбия и силу милостыни. Девство без милостыни не могло довести даже до преддверия брачного чертога; а милостыня без девства привела питомцев своих с великой славою в цар­ство, уготованное прежде сложения мира. Те за то, что не оказы­вали щедрой милостыни, услышали: "истинно говорю вам: не знаю вас"; а эти, напоившие жаждущего и напитавшие алчущего Христа, хотя и не отличались девством, услышали: "приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира" (Мф.25:34), и весьма справедливо, потому что девственник и постник полезен только себе самому, а милостивый есть об­щая пристань обуреваемых, избавляет ближних от бедности и удовлетворяет нуждам других. Из добрых же дел те обыкновенно ценятся выше, которые служат на пользу другим.

7. Дабы ты убедился, что этого рода заповеди преимуще­ственно пред всеми другими угодны Богу, Христос, беседуя о посте и девстве, упомянул о царстве небесном; а заповедуя о милостыне и человеколюбии и о том, чтобы мы питали в себе милосердие, указал на награду гораздо выше царства не­бесного: "да будете сынами Отца вашего Небесного" (Мф.5: 45). В самом деле, те заповеди особенно делают людей подобными Богу, – насколько людям возможно быть по­добными Богу, – которые служат к общей пользе. Это самое выражая, Христос и сказал: "солнце восходит над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных" (Мф.5:45). Так и вы, употребляя свои имущества по возможности на общую пользу братий, подражайте Тому, Кто ниспосылает блага свои всем одинаково. Велико достоинство девства, и поэтому я же­лаю, чтобы оно особенно было соблюдаемо; но достоинство девства состоит не в воздержании только от брака, а в человеколю­бии, братолюбии и сострадании. Что пользы в девстве с жесто­костью? Что пользы в целомудрии с бесчеловечием? Ты не увлеклась телесной похотью, но увлеклась страстью к деньгам; ты не прельстилась наружностью человека, но прельстилась кра­сотою золота; ты победила сильнейшего противника, но меньший и слабейший преодолел тебя и победил. Поэтому твое пора­жение сделалось постыднейшим; поэтому ты и не получила про­щения, как преодолевшая такое насилие и укротившая самую природу, но предавшаяся сребролюбию, которое часто и рабы и варвары могли побеждать без труда.

8. Зная все это, возлюбленные, и в браке живущие и в дев­стве подвизающиеся, будем прилагать великое усердие к мило­стыне, потому что иначе невозможно достигнуть царства небес­ного. Если девство без милостыни не могло привести в цар­ство, то какое другое доброе дело может, или будет в состоя­нии сделать это без нее. Нет, никакое. Итак, всею душою и всеми силами будем подливать елея в светильники, и пусть это делается щедро и постоянно, чтобы свет всегда был яс­ный и обильный. Ты смотри не на бедного, который принимает, но на Бога, который воздает, не на того, кто, получает сере­бро, но на того, кто делается должником твоим. Для того один принимает, а другой платит, чтобы с одной стороны бедность и несчастье принимающего расположили тебя к милости и состраданию, а с другой богатство имеющего отдать, ручающегося за уплату с великой прибавкою, внушало надежду на некоторую выгоду и располагало к милостыне с большей щедростью. Кто, скажи мне, имея в виду получить во сто раз более, и будучи совершенно уверен в уплате, не отдаст всего?

Не будем же беречь деньги, или – лучше – будем деньги бе­речь, потому что кто бережет свое имущество, тот полагает его в эту неприкосновенную сокровищницу, недоступную ни для раз­бойников, ни для слуг, ни для злых завистников и ни для каких козней. Если же ты, слыша и это, не решаешься отдать что-нибудь из своего имущества, и ни стократное получение, ни несчастье бедного, и ничто другое не может склонить тебя, то вспомни о своих грехах, войди в сознание своей греховности, исследуй всю свою жизнь, осмотри тщательно все свои грехо­падения, и тогда, хотя бы ты был бесчеловечнейшим из всех людей, постоянно чувствуя страх за свои согрешения и надеясь милостыней заслужить себе их прощение, ты отдашь и самое тело твое, не только что деньги. Если страдающие ранами, желая избавиться от болезней телесных, не жалеют никакого иму­щества и готовы отдать даже саму одежду, чтобы избавиться от своей болезни, – то тем более мы, желая избавиться мило­стыней от болезни душевной и от тяжких ран греховных, должны оказывать ее со всем усердием. Притом в болезнях, бросая серебро, нельзя вдруг исцелиться от боли, но часто нужно испытать и рассечение, и прижигание, и горькие лекар­ства, и голод, и холод, и другие тягчайшие предписания; а здесь не так, но достаточно отдать серебро в руки бедных, и все грехи тотчас омоются без боли и труда. Врач, исцеляющий душу, не имеет нужды ни в приемах, ни в орудиях, ни в железе, ни в огне; но Ему довольно сделать только мановение, и все грехи исчезают из нашей души и обращаются в ничто.

9. Не видишь ли, какие суровые подвиги переносят монахи, возлюбившие уединенную жизнь и удалившиеся на вершины гор? Имея постелью землю, одеваясь в власяницу, облагая все тело веригами и заключив себя в хижине, они постоянно борются с голодом, живут в слезах и невыносимых бодрствованиях, чтобы омыть хотя малую часть своих прегрешений; а тебе можно без всяких подобных суровых подвигов этим легким и удобным способом доказать свое благочестие. Что за труд, скажи мне, пользуясь имуществом, употреблять излишнее сверх нужды на бедных? Если бы даже не было положено награды, если бы даже не было назначено воздаяния, то самое свойство дела не в состоянии ли убедить самых упорных употреблять избытки на утешение нуждающихся? А когда за милостыней есть такие венцы, такие награды, такое прощение грехов, то какое, скажи мне, будут иметь оправдание те, которые жалеют денег и потопляют душу свою во грехах? Если же тебя ничто дру­гое не располагает, и не побуждает к состраданию и милостыне, то вспомни о неизвестности кончины и представь, что если ты не дашь бедным, то с наступлением смерти невольно оставишь все другим, и потому будь человеколюбивым теперь. Под­линно, было бы крайне безумно – не давать добровольно другим нуждающимся из того, чего мы должны будем лишиться не­вольно, тогда как притом мы можем получить такие блага за эту щедрость. "Ныне ваш избыток", говорит апостол: "в восполнение их недостатка" (2Кор.8:14). Что значат эти слова? Ты по­лучаешь больше, нежели даешь: даешь чувственное, а получаешь умственное и духовное; даешь серебро, а получаешь отпущение грехов; ты избавляешь бедного от голода, а он избавляет тебя от гнева Божия. Это – некоторая мена и торговля, принося­щая прибыток, гораздо больше расхода, и выгоду значитель­нее. Расход состоит в деньгах, а прибыток не в деньгах только, но и в отпущении грехов, в дерзновении пред Богом, в царстве небесном и в наслаждении благами, "не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку" (1Кор.2:9). Поэтому не нелепо ли, – тогда как купцы не жалеют ничего из своего имущества, имея в виду не какую-нибудь необыкновенную прибыль, но подобную истраченной сумме, мы, имея в виду за тленные и преходящие блага приобрести не преходящие и тленные, но нетленные и бессмертные, не оказываем такой же попечитель­ности о своем имуществе, как и они? Нет, братие, не будем так дурно заботиться о своем спасении; но зная пример и дев, и отосланных "в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его" (Мф.25: 41), за то, что они не напитали и не напоили Христа, будем удерживать в себе огонь Духа щедродательностью и обильною милостыней, дабы нам не потерпеть кораблекрушения в вере. Вера имеет нужду в помощи и присутствии Духа, чтобы ей оставаться непоколебимою; а помощь Духа обыкновенно подается за чистую жизнь и доброе поведение. Поэтому, если мы желаем иметь твердую веру, то должны вести чистую жизнь, которая и располагает Духа пребывать в нас и поддерживать силу веры. Невозможно, подлинно невозможно, чтобы проводящий нечистую жизнь не колебался и в вере.

10. Пустословящие о судьбе и неверующие спасительному уче­нию о воскресении впали в бездну такого неверия вследствие не­чистой совести и развратных дел. Как страдающие горячкою, желая уничтожить жар, часто бросаются в холодную воду и, на краткое время утишить боль, потом подвергаются сильней­шему пламени, – так точно и имеющие порочную совесть, стараясь найти утешение, и не желая омыть грехи покаянием, придумали господство судьбы и неверие воскресению. Таким образом, уте­шая себя на краткое время холодными рассуждениями, они вос­пламеняют для себя большой огонь геенны, и когда, оставшись беспечными и, потом, перешедши туда, увидят, что каждый сам должен дать отчет за свои прегрешения. И дабы убедиться, что это справедливо и что злые дела вредят твердости веры, послушай, что говорит Павел в послании к Тимофею. "Воинствовал", говорит он, "как добрый воин, имея веру и добрую совесть", – а добрая совесть обыкновенно бывает от жизни и правых дел, – "которую некоторые отвергнув, потерпели кораблекрушение в вере" (1Тим.1:18,19). И еще в другом месте: "ибо корень всех зол есть сребролюбие, которому предавшись, некоторые уклонились от веры" (1Тим.6:10). Видишь ли, что и те потерпели кораблекрушение, и эти уклонились, потому что те отвергли благую совесть, а эти пре­дались сребролюбию? Тщательно размышляя обо всем этом, по­стараемся о добром образе жизни, чтобы получить нам двой­ную награду, – одну, уготованную в воздаяние за дела, а другую в воздаяние за твердость в вере. Что пища для тела, то жизнь для веры; и как плоть наша по естеству своему не может поддерживаться без пищи, так и вера – без добрых дел, по­тому что "вера без дел мертва" (Иак.2:20). Осталось, наконец, сказать об одном: что значит: "тот же"? Апостол не сказал просто: "имея дух веры"; но что? "Имея тот же дух веры". Я желал бы объяснить и это; но так как вижу много пото­ков мыслей, проистекающих из этого простого слова, то опа­саюсь, чтобы множеством того, что нужно будет сказать, не затопить всего сказанного и не сделать бесполезным для вас настоящего поучения, повредив вам неумеренностью. Поэтому, прекращая здесь беседу, прошу и умоляю, вас тщательно соблюдать сказанное, – все, что вы слышали о жизни, вере, девстве, человеколюбии и милостыне, и, твердо помня это, быть готовыми к слушанию последующего. Тогда только наше собеседовательное здание будет прочно и непоколебимо, когда прежде сказанное будет хорошо внедрено в ваших умах, а затем мы станем при­лагать и дальнейшее. Бог же, даровавший и нам сказать это, и вам выслушать с усердием, да сподобит нас явить плоды от дел, благодатью и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, Которому слава во веки веков. Аминь.