Любовью Христовой дышала жизнь Софии Хотокуриду

«По­кры­вай­те, и вас по­кро­ет Бог», – го­во­ри­ла она«По­кры­вай­те, и вас по­кро­ет Бог», – го­во­ри­ла она

 

 

Преподобная София (Хотокуриду) происходила из Понта, деревни округа Ардаси святой Трапезундской Митрополии. В 1914 году турки забрали ее мужа в рабочий батальон, где он, по всей вероятности, скончался. Смерть настигла и ее дитя, после чего молодая вдова ушла в горы, где жила в аскезе и строгом посте. Там ей явился святой Георгий и сообщил о надвигающемся турецком вторжении. София рассказала об этом своим односельчанам. Им удалось спрятаться и избежать опасности. Когда происходил обмен населением, корабль, перевозивший односельчан Софии в Грецию, едва не потерпел крушение. Святая, видя в морских волнах Богородицу и ангелов, попросила, чтобы утонула она, а односельчане ее спаслись. Но Богородица спасла их всех. Капитан корабля, не веря в их спасение, сказал: “Среди нас есть святой”. И люди ответили: “София”.

 

Богородица привела святую в Свой монастырь в Клисуре в Кастории, посвященный Рождеству Пресвятой Богородицы, где София прожила в аскезе почти полвека. Здесь она встретила благочестивого иеромонаха Григория со Святой Горы, который подготовил ее к монашеской жизни. Святая жила как монахиня в миру, нося черную одежду вдовства и аскезы, сидела подле очага и натирала лицо золой, чтобы скрыть свою красоту.

 

Большую часть времени она провела в одиночестве, наедине с Богом, хотя монастырь и оставался без монахов. Она претерпевала лютые зимы, когда температура падала до -15 градусов, и высокую влажность этой местности. Когда ей предлагали развести огонь, она лишь кричала протяжное “Нет!”, которое до сих пор звучит в ушах тех, кто его слышал. Святая ходила босой, одежда ее напоминала лохмотья и была совершенно непригодной для условий этой местности. Ей дарили новую одежду, но она не надевала ее, отдавая тем, кто в ней нуждался. Спала святая на соломе, подкладывая вниз острые камни. Она никогда не мылась и не причесывалась, и поэтому ее волосы стали очень жесткими. Когда однажды ей понадобилось убрать их с лица, чтобы лучше видеть, потребовалось отрезать их ножницами для стрижки овец. Но, несмотря на это, волосы ее благоухали.

 

Пища ее была наискромнейшей. Обычно она состояла из всего, что могло найтись в этой местности: грибы, мох, сорняки, папоротники, листья деревьев, заплесневелые соленые помидоры. По субботам и воскресеньям она наливала себе в тарелку ложку оливкового масла. Иной раз она открывала рыбные консервы, но ела их только после того, как на них образовывалась плесень. Ела святая из ржавой медной посуды, но нисколько не страдала от этого. Когда окружающие упрекали ее за эти крайности, она отвечала: “Учу свою плоть”.

 

Но будучи столь строгой по отношению к себе, с людьми святая вела себя с невероятной добротой и мягкостью. Она не оставляла себе ни единой драхмы из денег, что ей давали, но прятала их и отдавала нуждающимся. Местные девушки – нынешние старицы монастыря Клисуры – говорившие на греческом и влахском языках, очень любили находиться рядом с Софией, хотя и не понимали ее понтийского языка. Она наставляла сбившихся с пути незамужних девушек, заботилась о том, чтобы они вышли замуж, давала им в приданое деньги, пожертвованные ей, и призывала им в покровительство Богоматерь. “Богородица не оставит вас”, – говорила святая.

 

Преподобная София никогда никого не огорчала и не расстраивала. Если она чувствовала, что человека гложет какое-то затруднение, она проходила мимо него, сказав пару слов, и удалялась. Не поняв сказанного, люди следовали за ней, и святая утешала их, давала советы, укрепляла Божественной благодатью, и они уходили обновленными. Святая часто повторяла: “Приходят к Богородице черными, уходят белыми”. От иереев, монахов и мирян она слышала о многих искушениях. Но никогда никого не судила, говоря: “Прощайте, потому что Бог простил вас”.

 

Святая любила животных. Одна медведица, жившая в лесу, приходила к святой и брала из ее рук пищу, после чего, с благодарностью облизав ее руки и ноги, возвращалась в лес. Святая оставляла на подоконниках крошки хлеба для птиц, которые, когда она молилась, кружили вокруг и щебетали. Все было так, словно преподобная жила в раю до грехопадения.

 

Святая София имела общение с Богородицей и святыми. Однажды она серьезно заболела аппендицитом или грыжей, так что от боли ее сворачивало пополам. Но она не обращалась к врачам, говоря: “Придет Богородица и заберет боль”. Она прикладывала к появившейся у нее ране фитили от лампад, пока она не загноилась и не стала источать дурной запах. Тогда святой явились Богородица, архангел Гавриил и святой Георгий. “Сейчас мы будем резать тебя”, – сказал архангел. Святая ответила: “Я грешна, позвольте сначала исповедаться и причаститься, а потом режьте”. “Мы сделаем тебе операцию”, – сказал архангел. Так и случилось. София выздоровела и часто без стеснения поднимала блузу и платье, чтобы показать людям надрез, заживший сам собой.

 

Святая София почила 6 мая 1974 года. Мощи ее были обретены в 1982 году и много дней источали аромат базилика.

 

Порой святая вела себя очень странно, чтобы не снискать славы среди людей. В результате многие люди неправильно понимали ее и называли сумасшедшей. В течение всей жизни святая была известна лишь в Клисуре и соседнем районе Птолемаиде. О ней не знали церковные круги, часто превозносящие своих добродетельных членов. Но после смерти святой многие люди, слыша рассказы о ее чудесах, советах и помощи святых, осознали, какое сокровище они имели рядом с собой и оценили святую Софию по достоинству. Простые люди рассказывали местному епископу о многочисленных исцелениях, совершенных святой как при жизни, так и после ее преподобной кончины, а также о том, как часто она оказывала им духовную поддержку. В прошлом году Церковь включила ее в свой агиологий, а 1 июля этого года в Кастории Вселенский Патриарх официально объявил о причислении ее к лику святых.

 

 

 

 

Сколько святых дал ты миру и небу – от великих и славных на весь христианский мир, вписавших имена свои навечно в историю человечества, до скромных и незаметных, жизнь которых не известна никому, кроме Бога, да еще, может быть, ближайших родственников и друзейСколько святых дал ты миру и небу – от великих и славных на весь христианский мир, вписавших имена свои навечно в историю человечества, до скромных и незаметных, жизнь которых не известна никому, кроме Бога, да еще, может быть, ближайших родственников и друзей

 

Све­де­ния о Со­фии со­бра­ны в ос­нов­ном людь­ми, знав­ши­ми ее при жиз­ни: немно­го­чис­лен­ны­ми род­ствен­ни­ка­ми и па­лом­ни­ка­ми в мо­на­стырь. По­сле 1971 го­да, ко­гда бы­ла про­ло­же­на до­ро­га, по­се­ще­ние оби­те­ли ста­ло бо­лее про­стым. До это­го лю­ди из окрест­ных сел шли 4 ча­са пеш­ком, чтобы по­кло­нить­ся Бо­го­ро­ди­це и по­со­ве­то­вать­ся с по­движ­ни­цей Со­фи­ей.

 

Со­фия бы­ла ро­дом из сель­ской мест­но­сти об­ла­сти Ар­да­си Тра­пезунд­ской мит­ро­по­лии на Пон­те. Дочь Ама­на­тия Са­у­ли­ди­са и Ма­рии, с ма­лых лет она хо­ди­ла по хра­мам и ча­со­вен­кам. Она бы­ла кра­си­вой: ка­рие гла­за, уз­кое ли­цо. Ее во­ло­сы бы­ли ру­сы­ми, и она за­пле­та­ла их в пять кос. Она очень гор­ди­лась сво­и­ми во­ло­са­ми и по­это­му, ве­ро­ят­но, поз­же со­вер­шен­но пе­ре­ста­ла о них за­бо­тить­ся. Ро­ди­те­ли вы­да­ли ее за­муж от­но­си­тель­но позд­но, под­дав­шись дав­ле­нию род­ствен­ни­ков. Они бы­ли бо­го­бо­яз­нен­ные и не на­ста­и­ва­ли на за­му­же­стве, предо­став­ляя де­вуш­ке пол­ную сво­бо­ду в вы­бо­ре пу­ти.

 

От не слиш­ком дол­го­го бра­ка (1907–1914) с Иор­да­ном Хо­то­ку­ри­ди­сом ро­дил­ся ре­бе­нок, но он вско­ре умер, а су­пруг сги­нул в во­ен­ных ла­ге­рях во внут­рен­них об­ла­стях Пон­та. Эти со­бы­тия спо­двиг­ли Со­фию к глу­бо­ко­му по­ка­я­нию и по­движ­ни­че­ству в те­че­ние всей жиз­ни.

 

Она на­ча­ла по­движ­ни­че­ское жи­тель­ство еще на Пон­те, на сво­ей ро­дине, вда­ли от род­ствен­ни­ков, – в оди­но­че­стве на го­ре. Во вре­мя го­не­ний пе­ред ней пред­стал свя­той Ге­ор­гий и, объ­явив ей о на­дви­га­ю­щей­ся опас­но­сти, при­ка­зал со­об­щить это кре­стья­нам, чтобы они успе­ли спря­тать­ся. Так и слу­чи­лось, и де­рев­ня бы­ла спа­се­на.

 

А о ее воз­вра­ще­нии в Гре­цию в ка­че­стве бе­жен­ки рас­ска­зы­ва­ют сле­ду­ю­щее. Был силь­ный шторм, и ко­рабль, на ко­то­ром плы­ли бе­жен­цы, несколь­ко раз чуть бы­ло не по­шел ко дну. Но в кон­це кон­цов все спас­лись. Ка­пи­тан, пе­ре­кре­стив­шись, ска­зал пас­са­жи­рам: «Сре­ди вас есть ка­кой-то пра­вед­ник, и он вас спас». То­гда гла­за всех об­ра­ти­лись к Со­фии, ко­то­рая од­на в уг­лу не пре­кра­ща­ла мо­лит­вы в те­че­ние все­го пу­те­ше­ствия. Этот рас­сказ со­хра­нил­ся в за­пи­си, вот как са­ма ста­ри­ца рас­ска­зы­ва­ет о про­ис­шед­шем:

 

«Вол­ны на­пол­ни­лись Ан­ге­ла­ми, и пред­ста­ла Бо­го­ро­ди­ца:

– Вы про­па­де­те, так как вы силь­но со­гре­ши­ли.

– Пре­чи­стая Де­во, пусть я по­гиб­ну, так как я греш­на, но пусть спа­сут­ся лю­ди».

Ко­рабль но­сил имя свя­ти­те­ля Ни­ко­лая.

Ко­гда на­ко­нец они до­стиг­ли Гре­ции, Са­ма Бо­го­ро­ди­ца пред­ста­ла ей и ска­за­ла: «При­хо­ди в Мой дом». То­гда Со­фия спро­си­ла: «Кто Ты, и где Твой дом?» «Я жи­ву в Кли­су­ри», – та­ков был от­вет.

 

В пер­вые го­ды жи­тель­ства Со­фии в мо­на­сты­ре игу­ме­ном там был иеро­мо­нах Гри­го­рий (Маг­да­лис), по­жи­лой свя­то­го­рец, че­ло­век ве­ли­кой доб­ро­де­те­ли. У него Со­фия на­учи­лась ду­хов­ной жиз­ни и все­гда упо­ми­на­ла его имя с боль­шим ува­же­ни­ем.

 

Одежда подвижницы была крайне скудной и бедной, София носила ее до тех пор, пока вещи окончательно не расползались от старости, и в любую погоду, зимой и летом ходила босикомОдежда подвижницы была крайне скудной и бедной, София носила ее до тех пор, пока вещи окончательно не расползались от старости, и в любую погоду, зимой и летом ходила босиком

 

 

Ее оде­я­ние бы­ло ни­щен­ским. Бе­лья у нее не бы­ло. Ино­гда зи­мой она на­ки­ды­ва­ла на спи­ну ды­ря­вое оде­я­ло или про­еден­ную мы­ша­ми шаль. Она хо­ди­ла босая. По­рой на ней бы­ла шер­стя­ная рва­ная и ста­рая ша­поч­ка и ка­кие-ни­будь ста­рые тап­ки или баш­ма­ки. Ино­гда она со­би­ра­ла в очаг ли­стья и вет­ки и за­ры­ва­лась в них, как мышь. Од­на­жды чуть не слу­чил­ся по­жар, и она, проснув­шись, еле успе­ла вы­ско­чить, чтобы не сго­реть за­жи­во. Ока­за­лось, что ее лох­мо­тья под­го­ре­ли, но она так и хо­ди­ла, по­ка не на­шлось че­го-ни­будь по­луч­ше. Ви­дя ее ру­би­ще, в ко­то­ром она бы­ла и в хо­лод, и в дождь, па­лом­ни­ки при­но­си­ли ей но­вую теп­лую одеж­ду, но бла­жен­ная, при­ни­мая ее, тут же от­да­ва­ла бед­ня­кам, так, чтобы пра­вая ру­ка не зна­ла, что тво­рит ле­вая. Она не но­си­ла но­вой одеж­ды, и да­же той, ко­то­рую на­де­ва­ли толь­ко один раз.

 

Ее го­ло­ва бы­ла все­гда по­вя­за­на чер­ным плат­ком. Еще на Пон­те она пе­ре­ста­ла за­бо­тить­ся о во­ло­сах и не рас­че­сы­ва­ла их, и они ста­ли жест­ки­ми, как ло­ша­ди­ная гри­ва. От ее го­ло­вы ис­хо­ди­ло бла­го­уха­ние. Од­на­жды она по­пы­та­лась со­стричь во­ло­сы спе­ре­ди, но для это­го по­на­до­би­лись нож­ни­цы для стриж­ки овец.

 

Ве­че­ра­ми, си­дя у оча­га, она про­си­ла ко­го-ни­будь, кто умел чи­тать, по­чи­тать ей жи­тия свя­тых из ма­лень­ких бро­шю­рок, ко­то­рые она хра­ни­ла у се­бя. Ко­гда бы­ло очень хо­лод­но, па­лом­ни­ки, ви­дя ее ра­зу­той, про­си­ли ее под­бро­сить дров в очаг. То­гда она вскри­ки­ва­ла длин­ным «Не-е-ет» – это вскрик до сих пор сто­ит в ушах па­лом­ни­ков, и они со сле­за­ми уми­ле­ния по­вто­ря­ют его.

 

Со­фия при­шла в мо­на­стырь в воз­расте 44 лет. Чтобы ни­ко­го не сму­щать сво­ей кра­со­той, она ма­за­ла ли­цо са­жей и ко­по­тью из ко­тел­ков. Она бра­ла за­жжен­ные уг­ли без щип­цов го­лы­ми ру­ка­ми.

 

Ее пи­ща все­гда бы­ла пост­ной. Па­при­ка и лук-по­рей, за­пе­чен­ные в зо­ле, немно­го ма­ри­но­ван­ных зе­ле­ных за­плес­не­ве­лых по­ми­до­ров и ино­гда в ско­ром­ные дни немно­го со­ле­ной ры­бы. Для се­бя она не го­то­ви­ла. Толь­ко ко­гда жда­ла по­се­ти­те­лей, она от­прав­ля­ла жен­щин ва­рить фа­соль или ма­ка­ро­ны, с мас­лом или без, и сколь­ко бы ни за­сы­па­ли в ка­стрю­лю, еды вы­хо­ди­ло ров­но столь­ко пор­ций, сколь­ко бы­ло нуж­но. Всем пут­ни­кам и па­лом­ни­кам она ва­ри­ла ко­фе. Она ни­ко­гда не мы­ла тур­ку, и та все­гда бы­ла по­кры­та ко­фей­ной гу­щей, но она ни­ко­му не поз­во­ля­ла ее мыть. Да ни­кто ни­ко­гда и не брез­го­вал этой тур­кой, сколь бы гряз­ной она ни ка­за­лась.

 

Она со­би­ра­ла ди­кие тра­вы, гри­бы и мох и ела все это сы­рым, обиль­но по­сы­пав со­лью. По суб­бо­там и вос­кре­се­ньям она до­бав­ля­ла в еду лож­ку мас­ла. Ино­гда она от­кры­ва­ла рыб­ные кон­сер­вы и ела их через несколь­ко дней, ко­гда они по­кро­ют­ся на па­лец пле­се­нью. Она кла­ла еду в мед­ную по­су­ди­ну и ела по­сле то­го, как она по­зе­ле­не­ет от пле­се­ни, так что ка­за­лось, что она непре­мен­но отра­вит­ся и умрет. Она ва­ри­ла ли­стья и па­по­рот­ник. Она не очи­ща­ла ви­но­град от му­ра­вьев и не вы­бра­сы­ва­ла гни­лые яго­ды. И по­сле та­кой еды с ней ни­ко­гда не слу­ча­лось ни­че­го пло­хо­го. Она все­гда бы­ла бла­го­дар­на Гос­по­ду и с глу­бо­кой ра­до­стью го­во­ри­ла: «Воз­ра­до­ва­лось серд­це мое».

 

Ни­ко­гда не бы­ло та­ко­го, чтобы она за­де­ла или огор­чи­ла ко­го-ли­бо. Ко­гда она по­ни­ма­ла, что кто-то был в тя­же­лом по­ло­же­нии из-за му­ча­ю­щих его гре­хов, она с ра­зу­ме­ни­ем под­хо­ди­ла к та­ко­му че­ло­ве­ку. Она па­ру раз за­го­ва­ри­ва­ла с ним, как бы при­зы­вая тай­но от всех, и сно­ва уда­ля­лась. Тот че­ло­век по­ни­мал это и сле­до­вал за ней. То­гда они вдво­ем уса­жи­ва­лись так, чтобы их не ви­де­ли и не слы­ша­ли осталь­ные, и она, не да­вая ему рас­крыть грех или про­бле­му, сна­ча­ла уте­ша­ла, а по­том на­став­ля­ла ду­ше­по­лез­ны­ми и пол­ны­ми люб­ви сло­ва­ми Гос­под­ни­ми. По­рой она го­во­ри­ла: «Они при­шли к Бо­го­ро­ди­це чер­ны­ми, а ухо­дят бе­лы­ми».

 

Осо­бен­но за­бо­ти­лась она о неза­муж­них де­ви­цах, ко­то­рым слу­чи­лось сбить­ся с пу­ти. Она со­би­ра­ла их во­круг се­бя и вра­зум­ля­ла луч­ше ма­те­ри. Она го­во­ри­ла им не рас­ска­зы­вать боль­ше о сво­ем па­де­нии и за­бо­ти­лась о том, чтобы вы­дать их за­муж, снаб­жая их при­да­ным из то­го, что при­но­си­ли ей лю­ди. «Бо­го­ро­ди­ца не по­те­ря­ет вас», – до­бав­ля­ла она.

 

Са­ма Со­фия жи­ла в пол­ной ску­до­сти. Ко­гда ста­но­ви­лось со­всем тя­же­ло жить в оча­ге, она под­ни­ма­лась на верх­ний этаж в ке­ллию под но­ме­ром 1. Там у нее бы­ли ли­стья и со­ло­ма, на ко­то­рые она ло­жи­лась. Но лю­бо­пыт­ство люд­ское до­бра­лось и сю­да. И что оно об­на­ру­жи­ло? Под со­ло­мой ле­жа­ли ост­рые кам­ни. Во вре­мя ок­ку­па­ции под со­ло­мой она пря­та­ла мас­ло или дру­гую снедь и раз­да­ва­ла их при­су­щим ей об­ра­зом там, где бы­ла нуж­да.

 

Через ее ру­ки про­хо­ди­ло мно­го де­нег. Она бра­ла их и остав­ля­ла где при­дет­ся: в ку­стах, под кам­ня­ми, в ямах, в ще­лях стен, под де­ре­вян­ны­ми сту­пе­ня­ми, под че­ре­пи­цей. Но как толь­ко в них по­яв­ля­лась нуж­да, она тут же их на­хо­ди­ла и от­да­ва­ла ту­да, где бы­ло необ­хо­ди­мо.

 

Она ви­де­ла мно­го со­блаз­ни­тель­ных дей­ствий ми­рян, мо­на­хов и свя­щен­ни­ков, но ни­ко­гда ни­ко­го не осуж­да­ла.

«По­кры­вай­те, и вас по­кро­ет Бог», – го­во­ри­ла она.

 

Сту­ден­ты и ве­ру­ю­щая мо­ло­дежь, про­стой люд и во­е­на­чаль­ни­ки, мо­на­хи­ни и игу­ме­ньи, вы­со­кие по зва­нию и сми­рен­ные свя­щен­ни­ки и мо­на­хи, да­же из Иеру­са­ли­ма и Фран­ции, – все они при­хо­ди­ли уви­деть этот «ске­лет» и услы­шать сло­ва Бо­жии. Кое-кто да­же за­пи­сы­вал за той, ко­го неко­то­рые глу­пые и неда­ле­кие сель­чане на­зы­ва­ли по-пон­тий­ски «па­ла­ла» (су­ма­сшед­шая) и да­же «Со­фия-ду­роч­ка» и над ко­то­рой сме­я­лись.

 

Все это она по­ни­ма­ла, но ни­че­го не го­во­ри­ла. Речь ее все­гда бы­ла лас­ко­вой, да­же ес­ли ее взгляд был се­рьез­ным и глу­бо­ким. Ее внеш­ность мно­гих пу­га­ла. Лю­би­мой ее фра­зой бы­ло: «Имей­те мно­го тер­пе­ния, мно­го тер­пе­ния». Она го­во­ри­ла и по­вто­ря­ла эту фра­зу, так как вся ее жизнь бы­ла тер­пе­ни­ем и су­ро­вым по­дви­гом ра­ди Хри­ста.

 

 

Ее те­ло бы­ло по­доб­но те­лу свя­той Ма­рии Еги­пет­ской: вы­сох­ший остов, ли­цо –как об­тя­ну­тый ко­жей че­реп, за­пав­шие в глаз­ни­цы гла­за, мо­зо­ли­стые ру­ки, обо­жжен­ные зо­лой и уг­ля­ми, су­хая, со­жжен­ная солн­цем ко­жа, жел­тая, блед­ная, без еди­ной кро­вин­ки. Жест­кие во­ло­сы, из ко­то­рых ча­сто тор­ча­ли ко­люч­ки и со­ло­ма.

 

Как-то Со­фия тя­же­ло за­бо­ле­ла. Ее всю скрю­чи­ло от бо­ли. То ли вос­па­лил­ся ап­пен­дикс, то ли гры­жа или что-то по­доб­ное. Вдруг от­кры­лась ра­на на жи­во­те – и эта бла­жен­ная ста­ла при­кла­ды­вать к ране тряп­ки и фити­ли от лам­пад, и ра­на ста­ла гнить. От нее от­вра­ти­тель­но пах­ло, но она от­ка­зы­ва­лась от ка­кой-ли­бо по­мо­щи или да­же ухо­да. «При­дет Бо­го­ро­ди­ца и возь­мет у ме­ня эту бо­лезнь», – го­во­ри­ла она.

 

При­е­хав­шим на ав­то­бу­се бла­го­че­сти­вым па­лом­ни­кам из Афин она са­ма рас­ска­зы­ва­ла о чу­де (со­хра­ни­лась маг­ни­то­фон­ная за­пись):

«При­шла Бо­го­ро­ди­ца с Ар­хан­ге­лом Гав­ри­и­лом и свя­тым Ге­ор­ги­ем; бы­ли там и дру­гие свя­тые.

Ар­хан­гел ска­зал:

– Мы сей­час те­бя раз­ре­жем.

Я ска­за­ла:

– Я греш­ная. Мож­но, я ис­по­ве­ду­юсь, при­ча­щусь? По­том и режь­те.

– Ты не умрешь, – ска­зал он. – Мы те­бе сде­ла­ем опе­ра­цию, – ска­зал он и от­крыл ме­ня».

Она рас­ска­зы­ва­ла об этом с про­сто­той и непо­сред­ствен­но­стью, как буд­то речь шла о са­мой обыч­ной ве­щи. И без вся­ко­го сты­да за­ди­ра­ла свою блуз­ку или пла­тье, чтобы по­ка­зать раз­рез, ко­то­рый сам за­жил. И не мог­ло быть ни­ка­ко­го со­мне­ния в ее сло­вах.

Она ни­ко­гда не об­ра­ща­ла вни­ма­ния на бо­лез­ни или трав­мы. Как-то раз, ко­гда ма­сте­ра ме­ня­ли че­ре­пи­цу в за­пад­ном кры­ле мо­на­сты­ря, Со­фия на­сту­пи­ла на боль­шой гвоздь. Ни­кто не услы­шал ни вскри­ка, ни всхли­па, хо­тя та­кая боль невы­но­си­ма для че­ло­ве­ка. Гвоздь про­ткнул но­гу и вы­шел с дру­гой сто­ро­ны, но кро­ви не бы­ло. Ра­бо­чие пе­ре­пу­га­лись, Со­фия же по­мог­ла им из­влечь гвоздь, уда­рив свер­ху по нему, и про­дол­жи­ла свой путь, как буд­то ни­че­го не про­изо­шло.

 

 

Кон­чи­на

 

 

Когда же спустя восемь лет могилу Софии, по греческому обычаю, открыли, чтобы перенести останки в костницу, сухие кости преподобной источали благоуханиеКогда же спустя восемь лет могилу Софии, по греческому обычаю, открыли, чтобы перенести останки в костницу, сухие кости преподобной источали благоухание

 

Неза­дол­го до сво­ей смер­ти Со­фия все вре­мя по­вто­ря­ла: «Я уй­ду, а через неко­то­рое вре­мя на ро­ди­ну при­дет боль­шая бе­да». Ко­гда про­изо­шли кипр­ские со­бы­тия, ее уче­ни­ки по­ня­ли это про­ро­че­ство.

 

На от­пе­ва­нии пред­сто­ял игу­мен мо­на­сты­ря ар­хи­манд­рит Нек­та­рий, а по­гре­баль­ное сло­во про­из­нес отец Хри­зо­стом Ава­я­нос, на­чав со сти­ха «При­им­ши крест… учи­ла еси пре­зи­ра­ти убо плоть… при­ле­жа­ти же о ду­ши, ве­щи без­смерт­ней» – из тро­па­ря пре­по­доб­ным же­нам. Он неожи­дан­но ока­зал­ся в оби­те­ли – по бо­же­ствен­но­му на­ве­ту, вме­сте с от­цом Гри­го­ри­ем Хаджи­ни­ко­лау, а ведь ему ни­кто ни­че­го не со­об­щал. От ли­ца кли­су­ри­тов про­из­нес речь и учи­тель Ге­ор­гий Га­ли­цас. Об­ще­ство кли­су­ри­тов при­сла­ло день­ги на со­ро­ко­уст и на по­ми­но­ве­ние в те­че­ние го­да с ее пле­мян­ни­ком Иса­а­ком Са­у­ли­ди­сом.

 

8 лет спу­стя – в 1982 го­ду – об­ре­ли ее мо­щи: все бла­го­уха­ло ба­зи­ли­ком, и это бла­го­уха­ние со­хра­ня­лось несколь­ко дней. Дру­гие ви­де­ли си­я­ние, под­ни­ма­ю­ще­е­ся до небес.

 

Сре­ди за­рос­ших кре­стов древ­них от­цов за ал­та­рем хра­ма свя­то­го Иоан­на Пред­те­чи сто­я­ло мра­мор­ное над­гро­бие. На мра­мо­ре под кре­стом бы­ла вы­се­че­на над­пись:

«Со­фия Хо­то­ку­ри­ду, мо­на­хи­ня свя­той оби­те­ли Бо­го­ро­ди­цы, умер­ла 6.5.74 в воз­расте 88 лет».

 

В тя­же­лые вре­ме­на Хри­стос яв­ля­ет та­ких лю­дей, о ко­то­рых сра­зу и не ска­жешь, что они мо­гут удер­жать на­род в ве­ре…

 

Ее мо­щи хра­нят­ся с бла­го­го­ве­ни­ем. Мно­гие как ве­ли­кое со­кро­ви­ще хра­нят так­же ку­со­чек ее лох­мо­тьев. У неко­то­рых есть ча­сти­цы ее мо­щей. Ее пла­ток хра­нит ее вер­ная уче­ни­ца, и этот пла­ток тво­рит чу­де­са – осо­бен­но для бес­плод­ных и бе­ре­мен­ных жен­щин. Это ку­сок чер­ной ста­рой и рва­ной тка­ни, ис­то­ча­ю­щей бла­го­уха­ние, то сла­бое и ед­ва раз­ли­чи­мое, то силь­ное и уди­ви­тель­ное.

 

 

 

Свидетельства людей, знавших преподобную Софию при жизни

 

Письмо высокопреосвященнейшего митрополита, господина Феоклита, к высокопреосвященнейшему митрополиту Кастории, господину Серафиму, от 5 апреля 2011 года.

 

Архимандрит Никифор Манадис, наместник епископа Эордейского святой митрополии Флоринской, в письме к высокопреосвященнейшему митрополиту Касторийскому, господину Серафиму, от 6 марта 2011 года писал: “В течение своей аскетической жизни и до самой своей кончины, она причащалась и исповедовалась иереям митрополии Касторийской, которые служили в монастыре. Заупокойная служба по ней была совершена иереями митрополий Касторийской и соседней Флоринской”.

 

Стергиос Н. Саккос, преподаватель университета (без датировки).

Христос Фатусис, генерал-майор, 1998 год.

Анна Трипи-Манди, статья в газете “Клисура” под названием “Посвящение старице Софии”, Март 2001 года.

Василис Яннаковас, статья в газете “Элефтерия”, под названием “София Хотокуриду: забытая народная подвижница”, 19 февраля 2009 года.

Анастасия Госьопулу из Клисуры в письме к высокопреосвященнейшему митрополиту Касторийскому, господину Серафиму, 7 мая 2011 года.

 

Свидетельства о чудесах после успения.

 

Письмо старицы Ефремии, кафигумении монастыря Рождества Богородицы в Клисуре, к высокопреосвященнейшему митрополиту Касторийскому, господину Серафиму, 9 число неизвестного месяца 2011 года, где описаны 29 свидетельств о чудесах и явлениях святой Софии от:

  1. Захарулы Коракаки из Салоник
  2. Константина и Евдоксии Стамидисов из Неа Миханьона в Салониках.
  3. Ребенка, имя неизвестно.
  4. Димитриса из Кавалы
  5. Г.П. и М.М.
  6. Вайи Стамкопулу из Сервии Козанской.
  7. Василики из Лехово во Флорини.
  8. Е.Т. из Салоник.
  9. Евангелия Мастросавва из Афин.
  10. Софии понтийки из Салоник (не помня ее имени, старица помолилась, спрашивая, как ее зовут, и услышала ответ: “Меня зовут София”).
  11. Анны Евремиду из Верии.
  12. Софии Мефенди из Аттики.
  13. Киприакоса и Хриси Тимбелу из Весселинга в Германии.
  14. Феодосия Цифлакоса из Халкиды.
  15. Афины Риги из Пирея.
  16. Евангелия Царуха из Салоник.
  17. Афины Иоанниду, рассказ о ее дяде Сотириосе Мициулисе из Канады.
  18. Андиклии Спиропулу из Комнины в Птолемаиде (чудо, совершившееся в 1969).
  19. Ирини из Лехово во Флорини.
  20. Зои из Афин, уроженки Клисури (чудесное событие, свершившееся при жизни святой).
  21. Иерея Христоса Месимериса из Кастории, 8 апреля 2011.
  22. Афины Захариудаки из Агиос Христофорос в Птолемаиде, 1998.
  23. Марии Бланы из Катахи в Пиерии, февраль 1999.
  24. Василики Евтаксиаду из Верии, 1999.
  25. Симелы Капланиду из Птолемаиды.
  26. Софии Йоты.
  27. Ниовиса Кусиса.
  28. Анастасии Топали из Кардии в Птолемаиде.

Подробности жизни преподобной Софии можно найти в книге “София Хотокуриду. Народная подвижница”, Салоники, 2006. Некоторые сведения можно почерпнуть из статей, разбросанных по различным газетам, журналам и рукописных и машинописных свидетельств, которые мы принимаем во внимание. Отрывки из жития преподобного Симеона приведены по сочинению Леонтия Неапольского “Святой Симеон ради Христа юродивый”, Салоники, 1984 год (напечатано по Patrologia Graeca Т.93, С.1670-1748).

 

Заказ треб на Святой Земле



· Поминовение на Божественной Литургии
· Водосвятный молебен
· Молебен о здравии
· Молитва об упокоении
· Молитва о здравии
· Неусыпаемая псалтирь
· Свеча о упокоении
· Свеча о здравии
· Сорокоуст о упокоении
· Сорокоуст о здравии
· Панихида