Макарий Великий. Послание



преподобный Макарий Великий. Послание[1]

Да будет известно твоему благоразумию, что для мужа совершен­ного и освящен­ного нужно, чтобы не только сам он был в Боге, но и Бог был в нем, как говорит Господь: «иже будет во Мне, и Аз в нем» (Ин.15:5). Божию человеку и обитать должно в Божест­вен­ной скинии, и скинию сию водружать на святой горе пречистого Божества, чтобы не только быть объемлющим, но и объемлемым славою Того, Кто не попускает возобладать над ним темной силе страстей. Ибо в достойных, ради святыни и свой­с­т­вен­ного им бесстрастия, обитает Спаситель, чтобы, как сам Он бесстрастен, так и приявших Его соделы­вать бесстрастными, необуреваемыми уже и неносимыми всяким ветром.

А некоторые не только сами далеки от таин Христовых, но, и «подругов напаяя развращением мутным» (Авв.2:15), истину Божию содержат в неправде, «в них, как сказано, разумное Божие яве есть». Ибо, «осуетив­шись помышлении сво­ими» и омрачив­шись неразумным сердцем сво­им (Рим.1:18–21), говорят они, что есте­с­т­вен­ны и Богом прирождены нам постыдные страсти, разумею же удоволь­ствие растления, несправедливую раздражи­тель­ность, непристойный гнев, движимый не по Богу, и все тому подобное.

Посему, оставляя их и их изречения, как уклонения от истины, признаем дан­ное нам Сотворив­шим нас самовластие свободы, чтобы от нас зависело и устремляться к лучшему и удержи­ваться от худшего. Ибо правдивый Судия не стал бы наказы­вать нас одержимых страстями, если бы Сам был Творцом их. Прочь, прочь, умоляю, с сим учением, да не приходит оно и на мысль! Ибо для всякого благо­честивого разумения отврати­тель­но сие нелепое и юродивое мнение. Бог есть создатель чистых и прекраснейших природ, как возвестил Дух Святый при миротворении; ибо говорит: «се вся добра зело» (Быт.1:31). Иеремия же, сетуя и недо­умевая о постыдных страстях, говорит: «Господь не рече, кто есть твой? рече и бысть. Господь не повеле, из уст Вышняго не изыдут злая», но благая (Плач. Иер.3:36–38). И потому, в Евангелии умные силы предлагают Господу вопрос: «Господи, не доброе ли семя сеял еси на селе Твоем? откуду убо» сии «плевелы» (Мф.13:27)? В другом месте сам Спаситель говорит о них: «всяк сад, его же не насади Отец Мой небесный, искоренит­ся» (Мф.15:13). А что всякое Божие насаждение прекрасно, о сем свидетель­ствует Павел, в котором глаголет Христос: «зане всякое создание Божие добро» (1 Тим.4:4). Итак, знай, что скрыва­ю­щиеся в нас страсти не свои нам, но чужды. Ибо сказано: «от тайных мо­их очисти мя и от чуждих пощади раба Твоего» (Пс.18:13–14); и: «чуждии восташа на мя и крепцыи взыскаша душу мою» (Пс.53:5); и: «суди Господи обидящия мя, побори борющия мя» (Пс.34:1). Что же означает сия «тайная», или сии «обидящие» и «борющие», или сии «чуждые», как не лукавых духов, сопротивных Христовым добродетелям?

Вникни точнее, что и Закон яв­с­т­вен­но вопиет о чистоте по внутрен­нему человеку. «Да не приимеши», говорит, «имени Господа Бога Твоего всуе: не очистит бо Господь сердца приемлющаго имя Его всуе» (Втор.5:11). Посему и Апостол увещавает, ясно говоря: « очистим себе от всякия скверны» не только «плоти», но «и духа» (2 Кор.7:1); и в другом месте говорит: «окроплени сердцем от совести лукавы» (Евр.10:22); и еще: «всесовершен­но ваше тело, дух и душа непорочна да сохранят­ся» (1 Сол.5:23); и: да «будете чада Божия непорочна» (Флп.2:15). Поэтому, все те, которые желают сподобиться сыноположения, должны иметь не тело только непорочное, но и непорочную душу подобно сказав­шему: «буди сердце мое непорочно во оправданиих Тво­их, яко да не постыжуся» (Пс.118:80). Ибо живущие под законом, исполняя плот­ские только оправдания, сохраняют внешнюю чистоту, а живущие под благодатью желают и внутрен­него мира во святыне, повинуясь Рекшему: «аще не избудет правда ваша паче фарисей и книжник, не внидете в царствие небесное» (Мф.5:20); потому что фарисеи, слепотствуя умом, очищают «внешнее сткляницы» (Мф.23:25); как и ныне подобные им новые фарисеи неискусным умом, украшая внешнего человека, сами себя оправдывают, тогда как Дух Святый не спослушествует духу их, что Божии они чада, как спослушествует Апостолу, который говорит: «самый Дух спослушествует духови нашему, яко есмы чада Божия» (Рим.8:16). Они не хотят показать в себе возрастания во святыне внутрен­него человека, но уверены только в плот­ских заслугах; не знают, что «вся слава дщери Царевы внутрь» (Пс.44:14). Каждый из нас как бы подобен мыслен­ной смоковнице, на которой Господь ищет внутрен­него плода, а не ли­с­т­вен­ного украшения (Мф.21:19).

Посему, кто защищает постыдные страсти, как есте­с­т­вен­ные, а не случайно вошедшие в человека, тот пременил «истину Божию во лжу» свою (Рим.1:25); потому что, как сказал я прежде, Нескверный и Чистый соделал и образ Свой подобным Себе; «завистию же диаволею смерть вниде в мир» (Прем.2:24). Итак, поелику род человеческий, в беззакониях зачав­шись и во грехах родив­шись (Пс.50:7), от матерней утробы делал­ся отчужден­ным, и от матернего чрева пребывал в заблуждении, после того как от Адама и до прише­с­т­вия Христова стал царство­вать грех; то умило­сердив­шись пришел Агнец Божий, чтобы соб­с­т­вен­ною Своею силою взять грехи мира, связав прежде крепкого и потом расхитив собран­ные им в добычу сосуды, по сказан­ному: «пленил еси плен», и еще: «приял еси» плен (Пс.67:19).

Нам должно позаботиться о том, чтобы освобожден­ными быть из плена, и чтобы облечься «во образ Небеснаго, якоже облекохомся во образ перстнаго» (1 Кор.15:49), и представить «уды наша рабы правде во святыни», как представили греху (Рим.6:19). Мы веруем, что нам, непреткновен­но ходящим во свете, надлежит увидеть чудеса Божии, подобно сказав­шему: «открый очи мои, и уразумею чудеса Твои от Закона Твоего» (Пс.118:18). Ибо как в чув­с­т­вен­ном, кто ходит во свете, тот не претыкает­ся, так и в мыслен­ном, кто пребывает в совершен­ной святыне, тот не помышляет лукавого, не рассуждает худо. Ибо нет никакого «общения свету ко тме, ни сложения церкви со идолы» (2 Кор.6:15–16). Посему, признай себя храмом Божиим, и старайся не изо­бражать в сердце мыслен­ных идолов. Ибо всякая страсть, действу­ю­щая в душе, есть идол; почему прекрасно сказано: «имже кто побежден бывает, сему и работен есть» (2 Пет.2:19). Если поработились мы плот­ским страстям, то, явно, не порабощены Святому и бесстрастному Духу; потому что никто «не может двема господинома работати: не можете, сказано, Богу работати и мамоне» (Мф.6:24). Храм Божий свят, не имеет «скверны или порока или нечто от таковых» (Еф.5:27); «Святый бо Дух отбежит» льсти, «и отъимет­ся от помышлений не разумных, и в злохудожну душу не внидет» учение (Прем.1:4–5).

Посему, уверив­шись, что весь закон наш написует­ся в сердце перстом Божиим, «не чернилами, но Духом» Божиим (2 Кор.3:3), приимем истину Законодателя, изрекшего: «Аз есмь истина» (Ин.14:7), Который и обрезание сердца совершает, и в разумении достойных написует закон Своей благости, как говорит у Пророка: «дая законы Моя в сердца их, и на мыслях их напишу я» (Иер.31:33). Все те, которые заботят­ся войти в «род избран», в «царское священие», в «язык свят», в «люди» избран­ны (1 Пет.2:9), удобно приемлют в себя дей­с­т­вен­ность животворящего Духа.

Посему, просите и молитесь, чтобы и нам сподобиться, хотя не надолго, приступить к единообразной правоте жизни во Христе. Ибо таковая душа, отложив «студ лица» (Пс.43:16), и не обладаемая уже скверными помыслами, и не любо­действуя с лукавым, без сомнения, входит в общение с небесным Женихом; потому что и сама единообразна. Уязвлен­ная любо­вию к Нему «желает и скончавает­ся» (Пс.83:1), желает, осмелюсь так сказать, столько прекрасного мыслен­ного и таин­ствен­ного единения с Ним по нетлен­ному союзу общения во святыне. Подлин­но блажен­на и счастлива такая душа; как препобежден­ная духовною любо­вию, достойно уневестилась она Богу-Слову. Поэтому, да скажет смело, да скажет она: «да возрадует­ся дута моя о Господе: облече бо мя в ризу спасения, и одежду веселия; яко на жениха возложи на мя венец, и яко невесту украси мя красотою» (Ис.61:10). Ибо Царь, возжелав доброты ее (Пс.44:12), сподобил ее наименования не только храмом Божиим, но и дщерию Царевою и царицею: храмом Божиим, как усво­ившуюся Духу Святому, дщерию Царевою, как приявшую всыновление от Отца светов, и царицею, как сочетав­шуюся с Боже­с­т­вом славы Единородного. Ибо каким образом Господь, единый по сущности, ради домостро­итель­ства человеческого спасения приял на Себя в иносказатель­ном смысле многие имена? Почему в одном месте наименован камнем (1 Кор.10:4) и дверию (Ин.10:7), в другом секирою (Лк.3:9) и путем (Ин.14:6), и еще виноградною лозою (Ин.15:1) и хлебом (Ин.6:35)? – Камнем – по непоколебимости в силе Своей и по неприступности; – дверию, потому что чрез Него входим в вечную жизнь; – секирою, потому что Он посекает корни порока, – путем, потому что Он ведет достойных к познанию истины, – виноградною лозой, потому что Им плодоприносит­ся вино, веселящее сердце человека; а равно – и хлебом, потому что укрепляет сердце словесной твари. А подобным образом и неукоризнен­ная душа, усво­ившаяся Богу-Слову, будучи сама в себе простою, по многим преспеяниям в духовных добродетелях, сподобляет­ся и даров. Сказано же у меня о сем потому, что наименование невесты разумеет­ся не троякое только, но наименований сих много.

И знай, что сей предсто­ит нам труд, пока не внидем во святилище Божие, «к Богу, веселящему юность нашу» (Пс.44:4). Ибо Спасителю угодно, чтобы мы, находясь еще во плоти, сподобились Его бесстрастия и исполнились святыни, и тогда смело могли сказать: «во плоти ходяще, не по плоти во­ин­ствуем: оружия бо во­ин­ства нашего не плот­ская, но сильна Богом на разорения твердем: помышления низлага­ю­ще, и всяко возношение, взима­ю­щееся на разум Божий» (2 Кор.10:3–5). Посему, здесь еще должно нам пригвождать ко кресту греховные страсти, по молитве Пророка: «пригвозди страху Твоему плоти моя» (Пс.118:120). Ибо под плотию и кровию, о которых Апостол говорит, что «царствия Божия наследити не могут» (1 Кор.15:50), разуметь должно не это видимое тело (оно создано Богом), но мудрование плоти, возбуждаемое духами злобы, действу­ю­щими «в сынех противления» (Еф.2:2); потому что у совершен­ных о Христе подвижников «несть брань к крови и плоти, но к миродержителем тмы века сего, к духовом злобы» (Еф.6:12).

Посему, если признаем, что действие это есть не есте­с­т­вен­ное, но действие сил сопротивных, то, прияв на себя против них всеоружие Христово, возможем «стати противу кознем их» (Еф.6:11); потому что Спаситель дарует нам силу «наступати на змию и на скорпию и на всю силу» сопротивную (Лк.10:19), чтобы, находясь еще во плоти, смело могли мы сказать: «неправду аще узрех в сердце, да не услышит меня Господь» (Пс.65:18); и: «без беззакония текох и исправих» (Пс.58:5), то есть, без всякой плот­ской страсти удобно прохожу житель­ство на небесах, стремясь к намерен­ному, к «почести вышняго звания» (Флп.3:14). Ибо, сделав­шись чуждыми всякой страсти, смело можем сказать: не только «веру соблюдох», но и «течение скончах» (2 Тим.4:7).

Не уверо­вать только должно во Христа, но и пострадать с Ним, по сказан­ному: «яко вам даровася, не токмо еже во Христа веровати, но и еже по Нем пострадати» (Флп.1:29). Веро­вать только в Бога свой­с­т­вен­но мудрству­ю­щим земное, даже, не сказать бы, и нечистым духам, которые говорят: «вемы Тя, кто еси Сыне Божий» (Мк.1:24. Мф.8:29). Ибо те и другие суть «враги креста Христова, имже кончина погибель. Имже Бог чрево, и слава в студе их, иже земная мудрствуют» (Флп.3:18. 19). Видишь ли, что не только отступнические силы, но и мудрству­ю­щие земное, суть враги креста? Пострадать же и про­славиться со Христом можно тем только, которые в мире сем распяли самих себя, и язвы Господа носят на соб­с­т­вен­ных телах сво­их.

Научив­шимся правильно любо­мудрство­вать и избавив­шим души от скверн порока должно в точности знать цель любо­мудрия, чтобы, дознав труд ше­с­т­вия и конец течения, всем отринуть высокомерие и мысль о заслугах, по заповеди же Писания отрекшись от своей души и от жизни, иметь в виду одно богатство, которое Бог любящим назначил в награду за любо­вь ко Христу, призывая к оному всех решив­шихся охотно принять на себя подвиг; и им к прохождению таковаго подвига достаточное напутствие – крест Христов; неся оный, с весельем и с доброю надеждою должно идти во след Спасителю Богу, соделав для себя законом и путем жизни Его домостро­итель­ство, как сказал сам Апостол: «подражатели мне бывайте, якоже и Аз Христу» (1 Кор.11:1); и еще: «терпением да течем на предлежащий нам подвиг, взира­ю­ще на Начальника веры и Совершителя Иисуса. Иже вместо предлежащия Ему радости претерпе крест, о срамоте нерадив, одесную же престола Божия седе» (Евр.12:1–2).

Должно бояться того, чтобы, превознесшись дарами Духа, и некоторое преспеяние в добродетели обратив для себя в повод к высоко­мудрию и к похвальбе, прежде нежели достигнем уповаемого конца, не ослабеть нам в своем стремлении, по высокомерию не соделать бесполезным для себя предше­с­т­вовав­ший труд, и не явиться недостойными совершен­ства, к которому влекла нас благодать Духа. Посему, никак не должно ослаблять усилие в труде, отказы­ваться от предстоящих подвигов, и если что сделано прежде, тем и ограничи­вать ревность; но, по Апостолу, надобно «задняя» приводить в забвение, «в предняя же» простираться (Флп.3:13), и сокрушать сердце заботами о трудах, имея ненасытимое желание правды, которой одной надобно алкать и жаждать домога­ю­щимся совершен­ства. Им должно соделаться смирен­ными и исполнен­ными страха, как далеким еще от обетован­ных благ и много недостигшим до совершен­ной любви Христовой. Ибо кто вожделеет сей любви и взирает на горнее обетование, тот, постит­ся ли, пребывает ли во бдении, или ревнует о другой какой добродетели, не превозносит­ся прежними заслугами, но, исполнен­ный Божест­вен­ного желания, и неослабно устремляя взор к Призыва­ю­щему его, сколько бы в чем ни подвизал­ся, все почитает малым в сравнении с тем, к чему стремит­ся, и до конца сей жизни употребляет все усилия, прилагая труды к трудам, и добродетели к добродетелям, пока не представит себя досточестным пред Богом по делам сво­им, не имея впрочем той мысли в совести, что соделал­ся достойным пред Богом. Ибо это самая высокая заслуга любо­мудрия, – когда великий по делам смиряет­ся сердцем и осуждает себя за жизнь, Божиим страхом низлагая долу самомнение, чтобы насладиться обетованием в той мере, в какой уверовав возлюбил оное, а не в какой трудил­ся. Поелику дары велики, то невозможно найти достойных трудов. Но велики должны быть вера и надежда, чтобы ими, а не трудами, измерялось воздаяние. Основание же веры – духовная нищета и безмерная любо­вь к Богу.

Думаю, что достаточно сказано для тех, которые, сообразно с целию упования, решились жить любо­мудрен­но. Теперь должно присовокупить к сказан­ному, как надлежит таковым обращаться друг с другом, какие возлюбить труды, чтобы совершать им течение свое совокупно, пока не достигнут горнего града.

Кто реши­тель­но не чтит признаваемого досточестным в мире сем, отрекает­ся от родных, отрекает­ся от всякой дольней славы, имеет же в виду небесную почесть, и духовно сопряжен с братьями по Богу, тому должно отречься вместе с миром и от души своей. Отречение же от души состо­ит в том, чтобы ни в чем не искать своей воли, а более исправлять свою волю, настоятеля соделать для себя Божиим словом, и пользо­ваться им, как добрым кормчим, который всю полноту братства в единомыслии направляет к пристани Божией воли.

Не надобно ничего приобретать или назы­вать своею соб­с­т­вен­ностию, отделяя от общаго, кроме одежды, покрыва­ю­щей тело. Ибо, если кто ничего этого не имеет у себя, но совлечет­ся и житейской о себе заботы, то будет попечи­тель­ным об общей потребности, и усердно, с удоволь­ствием и надеждою станет выполнять приказан­ное началь­ству­ю­щими, как доброжелатель­ный и простодушный раб Христов, предан­ный тому, что служит к общей потребности братии. Сего требует, и к сему увещавает Господь, говоря: кто из вас хочет быть первым и вящшим, то пусть будет из всех последним, для всех слугою, для всех рабом (Мф.20:27–28).

Посему, надобно, чтобы служение не было вознаграждаемо людьми, и служащему не приносило никакой чести и славы, чтобы, по написан­ному, оказаться ему не человеко­угодником, который притворно, пред очами только, работает, но работать не людям, а как самому Господу (Еф.6:6), и идти путем тесным. Кто охотно принял на выю свою Его единый ярем, и несет оный до конца, тот в удоволь­ствии, с благою надеждою, стремит­ся к концу. Посему, должно подчинять себя всем и услужи­вать братьям, уподобляясь должнику, взявшему у них в заем, возложив на душу заботы всех и выполняя долг любви.

Но и началь­ству­ю­щим в духовном лике, имея в виду важность возложен­ной на них заботы, и рассуждая об ухищрениях злобы, зло­умышля­ю­щей против веры, надобно подвизаться достойным своего началь­ствования образом, а не о властитель­стве замышлять. Ибо в этом опасность. И некоторые, думая началь­ство­вать над другими и направлять их к небесной жизни, сами того не примечая, погубили себя высокою о себе мыслию. Посему, в деле началь­ствования предстоятелям трудиться должно более других, а думать о себе смирен­нее подначальных, в жизни своей представлять братьям образец служения, и на вверен­ных их началь­ству смотреть, как на Божий залог. Ибо, если так будут поступать, образуя священ­ный лик услужливостию, и явно делая наставления по потребности каждого, чтобы сохранить приличный каждому чин, а тайно в мыслях, как следует благопризнатель­ным рабам, соблюдая смирен­но­мудрие и веру, то великую награду приобретут себе такою жизнию. Они так должны прилагать попечение о подчинен­ных, как добрые воспитатели о юных детях, которые вверены им отцами их. Воспитатели, имея в виду свойства детей, на кого действуют ударами, на кого увещанием, на кого похвалою, а на кого иным чем, делая это не по милости и не по ненависти к ним, но как свой­с­т­вен­но делу, и как требует нрав ребенка, чтобы дети сделались честными в этой жизни. Так и нам надлежит, отложив всякую ненависть к братьям и всякое упрямство, соображать слово с силами и расположением каждого. За одно сделай выговор, за другое увещание, иного утешь, сообразно с потребностию каждого, употребляя врачевство по примеру доброго врача. Ибо врач, смотря по страданию больного, употребляет то легкое, то сильнейшее лекарство, не обременяет­ся никем требу­ю­щим врачевства, но соображает искусство и с ранами и с крепостию тела. А ты применяйся к потребности дела, чтобы хорошо обучив душу ученика на тебя обраща­ю­щего взор, добродетель ее представить отцу светлою и соделать душу достойною наследницею отчего дара. Если так будете поступать друг с другом, и настоятели, и призна­ю­щие их сво­ими учителями, и станете, одни с радостию покоряться приказаниям, а другие с удоволь­ствием возводить братию к совершен­ству, «честию друг друга больша творяще» (Рим.12:10); то на земле будете жить Ангель­скою жизнию.

Да не будет в вас приметно никакой кичливости, но да связуют сонм ваш простодушие, единомыслие, нековарное расположение друг к другу. Каждый да убедит­ся сам в себе, что он хуже не только живущего с ним брата, но и всякого человека. Кто знает это, тот действи­тель­но будет учеником Христовым. Ибо «возносяйся, смирит­ся: смиряяй же себе, вознесет­ся» (Лк.18:14); и еще: кто «хощет в вас старей быти, да будет всех меньший», «и всем слуга» (Мк.9:15). «Яко же и Сын человеческий не прииде, да послужат Ему, но послужити и дати душу Свою избавление за многих» (Мф.20:28). И Апостол говорит: «не себе бо проповедаем, но Христа Иисуса Господа: себе же самех рабов вам Иисуса ради» (2 Кор.4:5). Посему, зная и плоды смирения и вред кичливости, подражайте Владыке.

Любя друг друга, для взаимного блага, не бойтесь ни смерти, ни другого какого наказания, но тем же путем, каким ходил среди нас Спаситель, и вы, идя к Нему, как бы в едином теле и единою душею поспешайте к вышнему званию, любя Бога и друг друга; потому что любо­вь и страх Господень суть первое исполнение закона. Посему, каждому из вас, как незыблемое некое и твердое основание должно положить в душе своей страх и любо­вь, и напаять душу добрыми делами и продолжи­тель­ною молитвою; потому что любо­вь к Богу рождает­ся в нас обыкновен­но не просто и не сама собою, но после многих трудов и великих забот и при содействии Христовом, как изрекла премудрость. Ибо сказано: «аще взыщеши ея яко сребра, и якоже сокровища испытаеши ю: тогда уразумееши страх Господень, и познание Божие обрящеши» (Притч.2:4–5).

Обретя же познание Божие и уразумев страх, удобно пре­успеешь и в последу­ю­щем, то есть, в любви к ближнему. Когда приложен первый и великий труд, тогда второе, как меньшее, с легчайшим трудом следует за первым. А без первого и второе не может быть чисто. Ибо кто не любит Бога от всей души и от всего сердца, тот приложит ли правильно и без лести попечение о любви к братьям, не выполняя любви к тому, ради чего прилагает­ся попечение о любви к братьям? Кто – таков, не предал всей души Богу, не подвигнут еще к любви Божией, тем, как невооружен­ным, удобно овладевает изобретатель греха, или запиная его лукавыми помыслами и делая, что заповеди Писания кажут­ся ему тяжкими и служение братьям несносным, или доводя его до высокомерия и кичливости тем самым, что служит он подобным ему рабам, и убеждая его, что, поелику исполнил он заповеди Господни, то велик стал на небесах.

А это не малая ошибка; потому, что привержен­ный и рачи­тель­ный раб должен суд о привержен­ности вверить Владыке, а не себя вместо Владыки делать судиею, восписыва­ю­щим похвалы житию своему. Ибо, если сам сделает­ся судиею, отринув Судию истин­ного, то не будет иметь награды там, прежде суда Его приписав себе похвалы и исполнив­шись самомнения. По изречению Павла, нужно, чтобы «Дух» Божий «спослуше­с­т­вовал духови нашему» (Рим.8:16), а не нашим судом оценивались дела наши. Ибо сказано: «не хваляй себе сей искусен, но егоже Бог восхваляет» (2 Кор.10:18). А кто не дожидает­ся Его суда, но предваряет оный, тот домогает­ся славы человеческой, приобретая себе от братии честь соб­с­т­вен­ными сво­ими трудами, и делая, что свой­с­т­вен­но неверным. Ибо неверный тот, кто вместо небесных почестей гоняет­ся за почестями человеческими, как в одном месте говорит Сам Господь: «како вы можете веровати, славу друг от друга приемлюще, и славы, яже от единаго Бога, не ищете» (Ин.5:44)? Мне кажет­ся, что они уподобляют­ся тем, которые «внешнее сткляницы и блюда» очищают, а внутри полны всяких пороков (Мф.23:25).

Посему, смотрите, чтобы с вами не было чего подобного, но, устремив души горе, и имея единую заботу угождать Господу, не терять памятования о небе, не принимать почестей века сего; так теките, не разглашая подвигов сво­их в добродетели, чтобы тот, – кто внушает желание земных почестей, и найдя малое, и тем уловив ум ваш, от занятия истин­ным низвергает человека в суетное и исполнен­ное лести, – вовсе не нашедши ни времени, ни доступа уловить души пребыва­ю­щие горе, погиб и остал­ся мертвым. Ибо смерть диаволу, если порок не приведен в исполнение и бездействен.

Когда же будет в вас любо­вь Божия, да последует необходимо за нею и прочее: брато­любие, кротость, нелицемерие, продолжи­тель­ность молитв и усердие в оных, одним словом, всякая добродетель. А поелику велико стяжание сие; то для приобретения оного нужны и великие труды, предприемлемые не на показ людям, но чтобы угодить Господу, Которому ведомо сокровен­ное, и к Которому всегда должно устремлять взор. Нужно внутрен­ность души подвергать исследованию и ограждать благо­честивыми помыслами, чтобы сопротивник не нашел себе доступа, или случая к зло­умышлению. Нужно изнемогшие составы души упражнять и возводить к познанию доброго и лукавого. Упражнять же душу умеет ум последу­ю­щий Богу, вместе с собою переселя­ю­щий к Нему всякую душу, любо­вию к Богу, сокровен­ными разумениями добродетели и делами заповеди врачу­ю­щий гнилое и сочетава­ю­щий с крепким.

Поелику един­ствен­ное охранение и врачевство для души – с любо­вию памято­вать о Боге и держаться всегда добрых мыслей: то не будем отлагать такового рачения; едим ли, пьем ли, поко­имся ли, делаем ли что, говорим ли, чтобы все, от нас зависящее, споспеше­с­т­вовало Божией, а не нашей соб­с­т­вен­ной, славе, и жизнь наша не имела какой-либо скверны, или нечистоты по навету лукавого. Сверх того, любящим Бога удобен и приятен труд исполнения заповедей; потому что любо­вь Божия делает подвиг легким и вожделен­ным.

Потому-то лукавый всеми мерами усиливает­ся истребить в душах страх Господень и любо­вь ко Господу ослабить беззакон­ными удоволь­ствиями и приятными приманками, стараясь застигнуть душу, когда не облечена в духовные оружия и не охраняет­ся, и растлить труды наши, вместо небесной славы внушая нам славу земную, и действи­тель­но прекрасное затмевая тем, что кажет­ся хорошим для обольщен­ных мечтою. Ибо, если найдет стражей беспечными, то умеет избрать время – вмешаться в труды добродетели и вместе с пшеницей посеять свои плевелы, то есть, злословие, кичливость, тщеславие, желание чести, раздор и прочие про­изведения злобы. Почему, должно бодрство­вать, всюду наблюдать за врагом, чтобы, если употребит какую бесстыдную хитрость, отразить его прежде, нежели коснет­ся души.

Помните же постоян­но, что Авель принес Богу в жертву овец первородных и тук их, а Каин принес плоды земные, но плоды не первые; и сказано: «призре Бог» на жертвы Авелевы, а на дары Каиновы «не внят» (Быт.4:5). Какая же польза сего сказания? Оно научает, что благо­угодно Богу все делаемое со страхом и верою, а не что-либо многоцен­ное, сделан­ное без любви. И Авраам не иначе приял благословение от Мелхиседека, как принесши священ­нику Божию начатки и главное в имуще­с­т­ве. А главным и лучшим в имуще­с­т­ве называет­ся самая душа и самый ум, чем и повелевает­ся нам не скудно возносить Богу хвалы и молитвы, и не что-либо обыкновен­ное предлагать в дар Владыке, но со всею любо­вию и усердием посвящать Ему, что есть лучшего в душе, вернее же сказать, всецело самую душу, чтобы всегда питаясь благодатью Духа и приемля силу Христову, удобно совершать нам спаси­тель­ное течение, делая оное для себя легким и приятным, даже когда простирает­ся оное далее требований правды; потому что сам Бог вспомоществует нам в ревностях трудах и совершает чрез нас дела правды. И о сем кончим здесь слово.

Что же касает­ся до частей добродетели, какую из них должно почитать высшею, и в какой упражняться прежде других, также какая из них вторая, и как прочие части одна за другою следуют, – о сем нет нужды и говорить; потому что все они между собою равночестны, и одна посредством другой упражня­ю­щихся в них возводят на самую вершину. Так, простота передает послушанию, послушание вере, вера надежде, надежда служению, служение смирению, а у смирения принимает к себе кротость, и приводит к радости, радость к любви, а любо­вь к молитве. И таким образом, одна от другой завися и одна с другой состоя в связи, держащегося их возводят они на самую желан­ную вершину; равно как и с противной стороны, лукавство посредством соб­с­т­вен­ных сво­их членов низводит друзей сво­их до крайней злобы.

Вам же должно всего более пребы­вать постоян­но в молитве; потому что она есть как бы ликоначальница в лике добродетелей. Чрез нее испрашиваем у Бога и прочие добродетели. Пребыва­ю­щий постоян­но в молитве как бы входит в общение с Богом, и сопрягает­ся с Ним таин­ствен­ною святостию и некою духовною дей­с­т­вен­ностию и неизречен­ным расположением сердца. Ибо, здесь еще в путеводителя и споборника прияв Духа, воспламеняет­ся он любо­вию ко Господу, и горит желанием, не находя сытости в молитве, но непрестан­но возжигаясь любо­вию к Благому и напоевая душу усердием, по сказан­ному: «ядущии мя еще взалчут, и пиющии мя еще вжаждут­ся» (Сир.24:23), и в другом месте: «дал еси веселие в сердце моем» (Пс.4:8). И Господь сказал: «царствие небесное внутрь вас есть» (Лк.17:21).

Какое же внутри нас разумеет Он царство? Не то ли, конечно, веселье, какое душам подает­ся свыше Духом? Ибо оно служит, так сказать, указанием и залогом вечной радости, какую души Святых будут вкушать в ожидаемом веке. Посему, Господь утешает нас дей­с­т­вен­ностию Духа во всякой скорби нашей, чтобы спасти нас и сообщить нам духовные блага и Свои дарования. Ибо сказано: «утешаяй нас о всякой скорби нашей, яко возмощи нам утешити сущыя во всякой скорби» (2 Кор.1:4); и: «сердце мое и плоть моя возрадовастася о Бозе живе» (Пс.83:3); и: «яко от тука и масти да исполнит­ся душа моя» (Пс.62:6). Все это гадатель­но изо­бражает веселье и утешение, подаваемые Духом.

Поелику же показано, какую цель благо­честия должны предположить себе решив­шиеся проводить бого­любивую жизнь, а имен­но – душевную чистоту и вселение в себя Духа возбуждением себя к добрым делам; то каждый из вас, сообразно с указан­ною целию предуготовив душу, и любо­вь к Богу предпочетши всему, да посвятит себя, по Божией воле, молитвам и постам, памятуя того, кто увещает непрестан­но молиться (Кол.5:17), и пребывая в молитве и Господних обетованиях, по сказан­ному: кольми паче Бог «сотворит отмщение вопиющих к Нему день и нощь» (Лк.18:7). Ибо сказано: «глаголаше и притчу, како подобает всегда молитися и не стужати» (Лк.18:1). А что прилежная молитва дарует нам многое, и Самого Духа вселяет в души, сие показывает ясно Апостол, когда побуждает нас и говорит: «всякою молитвою и молением молящеся на всяко время духом, и в сие истое бдяще во всяком терпении и молитве» (Еф.6:18).

Как скоро кто из братьев сих посвящает себя этой части, то есть, молитве, то о прекрасном заботит­ся он сокровище, и с совестью правою, приличною только любителю достославного венца, никогда не погрешает мыслию про­извольно, и не по нужде, как бы против воли, воздает долг, но удовлетворяет любви и душевному желанию, и для всех делает явными благие плоды своего постоян­ства. Но надобно, чтобы и прочие давали таковому время, и радовались постоян­ству его в молитве, чтобы и им самим соделаться причаст­никами благих плодов, когда тем самым, что со­услаждают­ся такою жизнию, делают­ся сообщниками оной. И сам Господь подает просящим силу молиться, как должно, по сказан­ному: дает молитву молящемуся (Иов.22:2).

Посему, должно просить Господа и знать, что пребыва­ю­щему в молитве, в деле столь важном, лучше с великою рачи­тель­ностию и всеми силами подвизаться в борьбе; потому что великие победные награды требуют и великих трудов, и злоба таковым подвижникам наипаче всюду стро­ит козни, о том стараясь и заботясь, того домогаясь, чтобы отвратить от рачи­тель­ности; отсего бывают сон и тягость в теле, изнежен­ность души, уныние, нерадение, нетерпеливость и прочие немощи и следствия порока, от которых погибает душа, постепен­но расхищаемая и переда­ю­щаяся во власть врагу своему. Поэтому, помысл, как мудрый кормчий, должен внимать молитве, нимало не обращая мысли на смущения лукавого духа, не обуреваясь его волнами, но прямо взирая к горней пристани, и непорочную душу возвращая Богу, Который вверил ее тебе и требует обратно.

По Писанию не то хорошо и благо­угодно, чтобы падать на колена, распростираться на земле, по примеру других, поверга­ю­щихся во время молитвы, между тем как мысль блуждает вдали от Бога, но чтобы, удалив от себя всякую леность помыслов и всякую неправедную мысль, вместе с телом и всю душу предать молитвам.

И настоятели со всею рачи­тель­ностию должны содейство­вать таковому сво­ими советами, питать в молящемся желание достигнуть предположен­ной цели и тщатель­но очистить его душу. В таком случае, плод добродетелей, показан­ный болезну­ю­щим, бывает полезен не только пре­успев­шему, но и тем, которые еще младенчествуют и имеют нужду в обучении, утешая их и побуждая подражать тому, что видят. Плоды же искрен­ней молитвы суть: простота, любо­вь, смирен­но­мудрие, постоян­ство, незлобие и все, тому подобное, что труд усердного к молитве, прежде вечных плодов, про­изращает здесь в продолжение жизни. Такими плодами украшает­ся молитва. А если не имеет оных, то напрасен труд.

И не только молитва, но и всякий путь любо­мудрия, если про­изращает сказан­ное выше, по­истине, есть путь правды, и ведет к правому концу. А кто лишен сих плодов, тому остает­ся пустое имя, и уподобляет­ся он юродивым девам, у которых во время нужды не оказалось елея в брачном чертоге, потому что не имели в душах света – плода добродетели и духовного светильника в уме; почему, Писание справедливо наименовало их юродивыми за утрату ими добродетели, прежде нежели пришел жених, за что и заключило для сих бедных двери горнего чертога. Писание не вменило им в заслугу рачения о девстве, потому что не оказалось в них дей­с­т­вен­ности Духа; и весьма справедливо. Ибо что пользы от возделывания виноградника, когда нет в нем плодов, ради которых несет труд земледелец? Какое приобретение от поста, молитвы, бдения, когда нет мира и любви и прочих плодов духовной благодати, какие перечисляет святый Апостол? Ибо ради них весь труд несет любитель горней страны, ими привлекает Духа, и их приобщаясь благодати, плодоносит, и с весельем наслаждает­ся деланием, какое духовная благодать совершила в его смирен­но­мудрии и попечи­тель­ности о делах.

Посему, труды молитвы и поста и прочих дел должно переносить с великим удоволь­ствием и благою надеждою, цветы же и плоды трудов призна­вать действиями Духа. Ибо, если кто станет вменять их себе и все приписы­вать трудам, то вместо чистых оных плодов про­израстет в нем высокомерие и какое-то мудрование. А сии страсти, подобно какой-то гнилости, зарождаясь в душах легкомыслен­ных, растлевают и губят труды. Что же надлежит делать живущему для Бога и в уповании на Него? – С удоволь­ствием пребы­вать в подвигах добродетели, а избавление души от страстей и надежду восхождения к совершен­ству на высшую степень добродетелей возлагать на Него и вверяться Его человеко­любию.

Кто так благо­устро­ил себя, и в чем доверил­ся, вкусил благодати, тот без труда совершает течение, презирая злобу врага, как будто уже стал чужд страстей и избавлен от них по благодати Христовой. Как те, которые, по нерадению о хорошем, вносят в природу свою лукавые страсти и с радостию проводят в них жизнь, без труда удовлетворяют им, как бы врожден­ному какому и свой­с­т­вен­ному для них сласто­любию, плодонося любо­стяжание, зависть, лукавство и прочие достояния сопротивной злобы: так и истин­ные Христовы делатели верою и трудами в добродетели с несказан­ным удоволь­ствием пожинают в плод от благодати Духа преесте­с­т­вен­ныя для них блага, без труда усовершают в себе нелестную и неизмен­ную веру и непоколебимый мир, истин­ную благость и все прочее, вследствие чего душа, соделав­шись лучше себя самой и сильнее злобы врага, уготовляет из себя чистую обитель достопокланя­емому и Святому Духу, от Которого прияв бессмертный мир Христов, им сочетавает­ся с Господом и прилепляет­ся к Нему. А прияв благодать Духа, прилепив­шись к Богу и соделав­шись с Ним единым духом, не только легко совершает она дела соб­с­т­вен­ной добродетели, без борения со врагом для преодоления его наветов, но, что важнее всего, восприемлет на себя страдания Спасителя, и услаждает­ся ими более, нежели миро­любцы почестию от людей, дольнею славою и господством. Ибо для христиан, добрым житием и по дару Духа пришедших в меру духовного возраста дан­ной им благодати, и слава и отрада и всякого удоволь­ствия высшее услаждение – ради Христа быть ненавидимыми, изгоня­емыми, за веру в Бога терпеть всякое оскорбление и позор. Для такового, при совершен­ном его уповании приять часть в воскресении и будущих благах, всякое оскорбление, и биения, и гонения и все прочие страдания даже до креста, служат отрадою, упокоением и залогом небесных сокровищ. Ибо сказано: «блажени есте, егда поносят вам и ижденут» все человеки, «и рекут всяк зол глагол на вы лжуще Мене ради. Радуйтеся и веселитеся, яко мзда ваша многа на небесех» (Мф.5:11–12). И Апостол говорит: «не точию же, но хвалимся в скорбех» (Рим.5:3); и в другом месте: «сладце убо похвалюся в немощех мо­их, да вселит­ся в мя сила Христова. Темже благоволю в немощех, в досаждениих, в бедах», в темницах: «егда бо немощствую, тогда силен есмь» (2 Кор.12:9–10); и еще: «якоже Божия слуги в терпении мнозе» (2 Кор.6:4). Сама благодать Духа объемлет всю душу и, наполнив обитель весельем и силою, сладостными для души делает Господни страдания, надеждою будущего отъемля ощущение настоящих болезней.

Посему, как готовящиеся при содействии Духа достигнуть столь высокой силы и славы, так житель­ствуйте, с радостию подъемля всякий труд и подвиг, чтобы оказаться достойными прише­с­т­вия в вас Духа и наследия со Христом, никогда не изнемогая и не расслабевая от нерадения, так чтобы и самим не падать, и для других не соделы­ваться виновниками греха. Если же некоторые, не имея еще в себе дей­с­т­вен­ности высшей молитвы и требуемой делом рачи­тель­ности и силы, скудны в сей добродетели; то пусть в другом восполняют послушание, служа, по мере сил, усердно, работая рачи­тель­но, с удоволь­ствием угождая другим, не из-за мзды заслужить честь, не ради человеческой славы, не утомляясь трудами по изнежен­ности или нерадению, услуживая не как чужому телу и чужой душе, но как рабам Христовым, как сво­им утробам, чтобы дело ваше пред Богом оказалось чистым и нелестным.

В рассуждении рачи­тель­ности к добрым делам никто да не представляет в предлог, что не в силах он совершить дел, спаса­ю­щих душу; потому что Бог не повелевает рабам Сво­им чего-либо невозможного, но явил столько преизобильную и богатую любо­вь и благость Божества, что каждому дает возможность, по воле его, сделать что-либо доброе, и никто из имеющих рачи­тель­ность не остает­ся без возможности спастись. «Иже аще», сказано, «напо­ит чашею студены воды, токмо во имя ученика аминь глаголю вам, не погубит мзды своея» (Мф.10:42). Что удобо­исполнимее сей заповеди? За чашею студеной воды следует небесная награда. И смотри, какое безмерное человеко­любие! Сказано: «понеже сотвористе единому сих, Мне сотвористе» (Мф.25:40). Повелеваемое маловажно, а приобретение послушания велико, и богато вознаграждает­ся Богом. Посему, не требует Он того, что сверх сил; но, сделаешь ли что малое или великое, награда следует за тобою, соразмерно твоему про­изволению. Если делаешь во имя Божие и из страха Божия, то дар светел и неотъемлем; а если делаешь напоказ и для славы человеческой, то слушай, что с клятвою говорит сам Господь: «аминь глаголю вам, восприемлют мзду свою» (Мф.6:8). Посему, чтобы и с нами не было того же, возвещает ученикам Сво­им, а чрез них и нам: смотрите, милостыни, или молитвы вашей, или поста вашего, «не творите пред человеки: аще ли же ни, мзды не имате от Отца вашего, Иже есть на небесех» (Мф.6:1). Так повелевает отвращаться и бегать сих смертных и смертными воздаваемых похвал, сей увяда­ю­щей и убега­ю­щей от нас славы, искать же той одной славы, которой и красоту изречь, и предел найти невозможно, с которою и мы возможем сподобиться неизречен­ных оных тайн о Христе Иисусе Господе нашем. Ему слава во веки веков! Аминь.

Примечание:

[1] Послание сие переведено по изданию Флосса, напечатанному в 1850 г. с греческой рукописи. хранящейся в Королевской Берлинской библиотек под № 16.

Источник: Преподобнаго отца нашего Макарiя Египетскаго Духовныя бесѣды, посланiе и слова, съ присовокупленiемъ свѣдѣнiй о жизни его и писанiяхъ. / Переведены с греческаго при Московской Духовной Академiи. — Изданiе четвертое. — Свято-Троицкая Сергiева Лавра: Собственная типографiя, 1904. — С. 321-344.