Макарий Великий. Поучения



Поучение I

1. Вопрос. Почему Павел говорит: Язычники, не имеющие закона, ...сами себе закон (Рим. 2, 14)? Если они не имели [естественного] закона, то как стали законом для самих себя?

Ответ. Изречение это требует разбора: внутренний человек [наш] помрачился [грехом] и не помрачился, ослеп и частично остался с отверстыми очами, он — мертв и живет в естестве.

Никто не может войти в жизнь [вечную] (Мф. 18, 8; 19, 17) помимо многих испытаний, искусов и поношений. Таким образом, храмина наша должна войти в Царство [Небесное] (Мф. 19, 24), лишь подвергнувшись искусу, — никто из неискусных не входит туда. Вот, например, твердая глина: горшечник кладет ее в огонь, затем вынимает, обстукивает молотком и снова кладет в огонь до тех пор, пока она не станет мягкой и из нее можно будет сделать ценный сосуд, годный для услужения владыке. Или воск: на холодном воздухе он тверд, но положенный в огонь начинает мягчать и быть податливым — тогда и принимает он отпечатление и совершенный образ печати. Так и сама душа нуждается в обильном воспитании — много раз ее [следует] вносить в огонь и подвергать испытаниям, чтобы на ней мог отпечатлеться совершенный образ Христа и печать небесная. И горшечник [не раз] ввергает сосуды глиняные (2 Тим. 2, 20) в огонь и воду — там одни из них становятся пригодными для употребления, а другие расторгаются и разрушаются. Так и вступающих в испытания и искусы брани [ждет] одно из двух: либо они побеждают, либо падают и гибнут, удаляются от Бога и становятся чуждыми [вечной] жизни. Выдерживающие же испытания и скорби падают и вновь восстают, остаются до конца несгибаемыми и непобедимыми и получают венки победителен. Такова искусная душа: она падает и восстает, созидает [храм свой], одолевается [бесами], и так до тех пор, пока не получает награды своей.

Ведь если обратимся к вещам зримым, то [мы увидим] что много детей одновременно ходят в школу, но одни из них — недисциплинированны, другие — актерствующие, третьи — разнузданы, четвертые — ловкачи и лишь пятые — усердны в занятиях и обязательны. Так и в монастырях: много живущих в них совместно братии, но одни из них, благодаря свободе воли, входят в жизнь [вечную], а другие нет.

Или, например, растение: до тех пор, пока оно молодо, оно — слабо и не может укорениться в земле и, когда дуют суровые ветры, мучается; когда же ветры усиливаются и сотрясают его, оно опрокидывается. Но если оно пускает корни глубоко в землю, то ни ветры, ни зимние бураны не могут нанести ему вред, поскольку это растение сильно и глубоко укоренилось. Такому растению подобны братья, которые еще суть дети и младенцы, нуждающиеся в многом воспитании. Ибо научаемые Царству Небесному (Мф. 13, 52) всегда имеют нужду в руководителях, указывающих им путь [ко спасению], до тех пор, пока они не укрепились в благодати и не стали непреклонными и непоколебимыми.

2. Ведь христиане выше страстей и бесов, суть владыки над нечистыми духами (Мф. 10, 1), сыны чертога брачного (Мф. 9, 15) Христа и наследники Божий (Рим. 8, 17); они достигли совершенства Христова, пришли в мужа совершенного, в меру полного возраста (Еф. 4, 13), так что ни телесные труды, ни зной, ни бесы [уже] не могут повредить им, ибо они суть владыки всех [тварей] и [даже] ядовитые животные подчиняются им. И сам первый человек (1 Кор. 15, 45), будучи владыкой над тварями, господствовал и над страстями, но после преступления [заповеди] стал рабом страстей, бесов, огня и меча. После пришествия Христа люди вновь, благодаря силе крещения, достигают предшествующего состояния Адама, становятся владыками страстей и бесов, и последний враг — смерть, под ноги (1 Кор. 15, 26-27) Адама покорился. Поэтому христианину должно стать вне пределов досягаемости стрел порока, искать спасения [души] и принимать участие во всех [духовных] борениях.

Если [кто-нибудь] имеет здоровые очи и [благообразный] внешний лик, но руки или ноги поврежденные, то два члена его [тела] здоровы, а остальные немощны. Христианину же следует иметь все члены здоровые и невредимые. Боевые колесницы и доспехи христианства, а также единство и образ жизни его не принадлежат миру сему, а поэтому многие люди не знают, что они ищут. Они становятся ремесленниками земли и не взирают на небо: не взыскуют они искусства, могущего возвести на небеса. И если ты встретишься с торговцами или философами, то во многих случаях обнаружишь, что они принадлежат веку сему. Тайна христианства велика (Еф. 5, 32) и вожделенна лишь для тех, кто находится вне этого

мира.

[Представим себе] большой город и что в этом городе все — благородны, все — цари, все — священники и все — богаты. И если случится им рассеяться в различные страны, то обитатели этих стран, когда встретятся с ними, покажутся варварами и чужеземцами, а они, в свою очередь, покажутся таковыми этим обитателям. Только видя друг друга, они понимают, что говорят на одном языке и принадлежат одному граду. Ибо они принадлежат иному миру, суть граждане иного града — града святых; иного века — ведь те, кто во Христе, есть новая тварь (2 Кор. 5, 17); суть причастники иной Премудрости, иного Духа (Евр. 6, 4), иной хвалы, иного богатства, иного достоинства и иного произволения; имеют иной ум — ум Христов (1 Кор. 2, 16); суть сыны Света (Лк. 16, 8; Ин. 12, 36), сыны чертога брачного (Мф. 9, 15), сыны утешения (Деян. 4, 36) и сыны Нового Завета.

3. Многие не имеют подлинного ведения о [вещах] нетленных и непреходящих, сущих на небесах. Разве можешь ты предположить, что есть [какой-нибудь] царь, не принадлежащий веку сему? Или ритор и философ, также не принадлежащие ему? Но если [кто-нибудь из них] принадлежит тому веку, то он знает тот язык и является причастником той Мудрости: ибо не обретаются они ни от неба, ни от земли; не познаются и не могут действительно познаваться посредством силы или деяния, потому что все явленные [вещи] суть призрак и заблуждение очей.

Через сколько [искушений] должно пройти, чтобы достичь жизни [вечной]? — Через многие испытания. Ибо нельзя войти в жизнь вечную (Мф. 18, 8), если не пройдешь тернистым путем (Лк. 3, 5) и не преодолеешь места ужасные.

Как мгла накладывается на воздух, так и сила сатаны наполнила сердца [потомков] Адама, и дым [этой силы] окутал все произволения их. Однако есть и возлюбившие Истину, которые, несмотря на сей дым, усердно стараются противостоять [лукавому] и подвизаться; но не тотчас же достигают они благой части, а лишь преодолев длинное ристалище и многие борения. И таковые [подвижники] суть более достойные [перед Богом], чем не вступающие в духовную брань.

Равным образом, многие [братия], достигнув краткого отдохновения [от брани] и возросши в благодати, превозносятся и преисполняются чванством; они считают, что уже достигли свободы, и называют себя совершенными, — их-то и похищает порок так, что они не ведают об этом. Ибо ничто так не губит род христианский, как превозношение: ведь и змий ввел в заблуждение Адама, [пообещав ему, что люди] будут, как боги (Быт. 3, 1-5). Но Божественное несовместимо с превозношением. Поэтому отличительной приметой христианства является следующее: когда ты видишь [человека] алчущего, жаждущего, труждающегося, нищего духом (Мф. 5, 3), смирившегося пред лицом своим, взыскующего [Бога] непрестанно ночью и днем [то знай, что] такой человек стоял в истине (Ин. 8, 44). Наоборот, если кто пресытился и ни в чем не нуждается, или если кто богатствует, то он принадлежит лжи, как говорит [Апостол]: Вы уже пресытились, вы уже обогатились (1 Кор. 4, 8). И еще говорится: Горе вам, пресыщенные (Як. 6, 25) мира сего, — это говорится и тем, кто почитает себя чем-нибудь (Гал. 6, 3). Богу же слава!

Поучение II

1. Вопрос. Воскресающие тела Адама воскресают пред Божеством обнаженными, или же имеют на себе покровы и питаются иной пищей, защищаясь одеждой и насыщаясь таким же образом, как и здесь (ибо живущих в веке сем мужчин и женщин нужда заставляет облачаться в одежды, прикрывать срам свой и насыщаться гниющей пищей)? Уже совоскресшие [с Христом, освободившиеся] от земного разложения и вернувшиеся к изначальной целостности [своей], нуждаются ли они в этом?

Ответ. [Уподобление земной жизни] кажется мне неподобающим и неразумным, ибо мы знаем, что вся красота и благоустроенность творения уничтожается и расторгается, а земля уже не приносит плодов для насыщения тела и преходит небо со всем миром его. Откуда будет доставляться пища людям и из чего будут изготовляться одеяния для них во время Суда Господня, когда [уже сейчас] расторгаются зримые [вещи]? Разве не ясно, что будущее дается [нам] как нечто иное и превышающее эти зримые [вещи]? Впрочем, [и там] нужно быть облаченными [в одежды] и насыщаться. Если израильтянам была дана в пустыне манна, необычная и чуждая естеству, — поскольку написано: Хлеб ангельский яде человек (Пс. 77, 25), — то тем более Бог даст в будущем веке людям пищу и покровы, непривычные для естества их. Отсюда те, которые принимают залог Духа в сердца (2 Кор. 1, 22) свои и небесное сокровище; те, которые [уже] ныне носят одеяния славные и небесные; те, которые сеют в землю сердца [своего] семя небесное и духовное, — они, несомненно, и [в здешней жизни] вкушают от славы тела. Ибо ныне сокрытая и обитающая в душе красота Божия проявится при Воскресении, покроет [собой] и прославит внешнее тело вечным Светом. Необходимо, чтобы ум, [проявивший себя] здесь досточтимым, услышал благую весть и ему был явлен Дух Божий, а вслед за этим будет сопрославлено [с ним] и тело. Ведь Бог, уже в нынешней жизни покрывая славой душу и делая ее [готовой] к тому, чтобы быть поглощенной огнем Его в чаемое время, покрывает [славой] и тело; Он явит это тело сообразным славному телу Его (Флп. 3, 21), даруя ему там, наконец, покой, яства и одеяния небесные и нетленную ангельскую деятельность.

2. [Обращаясь] к зримым вещам, [можно сказать], что свое дело у ночи и свое у дня. Лукавы ночные деяния: ночью совершают злодеи беззакония, ибо под покровом тьмы они безбоязненно строят свои козни, воруют, блудят и прелюбодействуют, никем не изобличаемые. Дневные же деяния светлы и суть дела праведные и благочестивые, ибо все, совершаемое при свете, есть свет (Еф. 5, 13) и делается пред Богом. Поэтому свершающие ныне многое беззаконие утаиваются [здесь], словно в ночи, но потом все же обнаруживаемое делается явным от света (Еф. 5, 13). Ведь ныне собирающие Урожай лукавого в сердца свои и сочетающие ум свой с постыдными делами его спешат скрыть и утаить лукавые деяния свои, но не могут ускользнуть от [ока] Божиего, ибо все обнажено и открыто для Бога и Ему дадим отчет (Евр, 4, 13). Мрак, ныне покрывающий душу и сердце, в тот [Судный] день омрачит и покроет также тело, поскольку оно поглотится темным лоном лукавого; а добрые дела праведных воссияют, как солнце (Мф. 13, 43), ибо ничто не сможет сокрыть их. Как плодоносные деревья, зачав внутри себя плоды соответственно течению времени, уже не могут в надлежащую пору скрывать заключаемое в них и, благодаря некой влекущей и жизненной силе, производят плоды, [годные] для насыщения; как посаженное семя прежде в незримом чреве земли пускает корни, зачинает и, возросши таким образом, пробивается наружу и является на поверхности земли, возрастает, поднимается стеблем, созревает полным колосом и производит [вновь] семя; и каким образом молодой побег виноградной лозы, приводимый в движение сначала внутри [нее], зачинает, являет зачатый плод и дает вино в [надлежащую] пору, — так и христиане, ныне посеянные и ныне взращиваемые в небесном винограднике, пустившие сладчайшие корни в землю сердца, не смогут сокрыть [своих] плодов, но зачатое внутри них в день Воскресения озарит и тело, возрадует и возвеселит его. И дела грешников [также] становятся явными. Подобно тому, как целомудренная дева, впавшая в блуд, зачавшая и старающаяся сокрыть это, не может утаить зловонной распущенности [своей], ибо растущий в чреве ее зародыш, достигнув совершенства утробного возрастания, рождается на свет, изобличая беззаконие роженицы, так и зачинающие в сердце своем грех, которым предстоит родить чад беззакония, не могут избежать в тот [Судный] день ужасного и неописуемого огня, ибо души и тела их обречены на осуждение.

3. Поэтому предметом [наших] стремлений [должно быть] следующее: в краткое время сие должны мы ревностно добиваться того, чтобы быть достойными принять в сердца свои и собрать в них Святой Дух Божий и чтобы через Него и тела наши в тот день облачились бы в славу и покой; дабы восстановил Он их в веке новом и нетленном, сотворив для них новое небо и новую землю (Откр. 21, 1) и новые светила, и даровал им [их] собственный образ и все обетованное наследие (Евр. 9, 15). Удостоившиеся этого суть драгоценные камни (1 Кор. 3, 12) и отборные жемчужины пред лицом Божества, ибо неподдельные камни называются драгоценными, а также орлами (Мф. 24, 28) и голубями (Мф. 10, 16). А Зодчий-Христос разрушает мрачные строения лукавых помышлений, о которых говорится: Ниспровергаем замыслы и всякое превозношение, восстающее против познания Божия (2 Кор. 10, 4-5), — ибо они с ревом вторгаются в наши сердца, словно в пустыню. Разрушив же их, [Господь] полагает в основание Свой камень и, прикатывая другие камни (я имею в виду помыслы естества), возводит здание [Свое] вплоть до высот небесных, соединяя [его] с Телом Христовым и сочетая со строением святых апостолов. Из двух сущностей составляется Божие здание: сначала Господь возводит внутреннего нашего человека в строение Тела Своего, Ангелов, святых и совершенных духов, а затем Он снисходит долу, к земным вещам, укрывается во [временной] скинии, сколоченной здесь для Него, выбирая то место, где Он и бывает.

4. Как чувственные очи видят зримое солнце, так и очами души должно зреть умный Свет Солнца Правды (Мал. 4, 2). Как ласточки зимней порой укрываются, не в силах перенести злых ветров и суровой стужи, а весной, когда мягкий и спокойный воздух своим теплом согревает всю землю, они возвращаются, влетают в собственные обиталища, в дома людей, безбоязненно поселяются в них, вьют здесь гнезда, выводят птенцов и наполняют их щебетом своих естественных голосов, — так и Господь, приходя в дома сердец наших, наслаждается покоем и живет там, а когда приходят бури, свирепая зима и тьма, то там светятся лучи Его сладчайшего Солнца, наполняя все, и тогда глубокий мир вселяется в это жилище. Итак, весной, когда тепло солнца приближается к земле и дольше задерживается на ней, земля расцветает и пробуждается вместе со всеми плодами и растениями. Виноградники, дубовые рощи и нивы покрываются свежей зеленью листьев и яркими цветами. Плодоносят и бессловесные животные, они производят на свет из чрева своего детенышей, так рождаются ягнята и появляются чада у прочих тварей с беззлобными и бесхитростными сердцами. И все, что незадолго до этого пребывало в печали и унынии, было неподвижным и бесплодным, преображается и приходит в движение, плодоносит и питается. Ибо земля освобождается от сковывающего ее холода, светится разнообразными растениями и травами; пустынные горы облачаются в свежую зелень, теряя свою дикость, все источники наполняются притоком [новой] воды, изливая сладостную и прозрачную влагу; всякий род птиц и четвероногих животных радостно и с восторгом преображается в эту приятную и благостную пору и, щедро насыщаемый, ликует.

5. Все это суть отображения духовных и мысленных вещей. Ибо бесплоден ум, связанный и скованный ужасным мраком и суровыми ветрами, и сильны помыслы, попавшие в рабство скорби; многие мысли, чуждые естеству, входят в такой ум, и каждая мысль его зла, будучи от сатаны. Но во время посещения (Иер. 10, 15) Святого Духа происходит преображение и превращение — ум начинает порождать и плодоносить из земли сердца духовные плоды, а колючие растения, ограды и лукавые бесы расторгаются силой Святого Духа. И само сердце начинает пробуждаться, зачинать небесное семя и возделываться истинным Земледельцем. Многий покой и мир [воцаряются] там, и блаженны те, которые призреваются и возделываются Святым Духом. Как голуби кружатся около окон и находят [там] себе гнездо, так и праведные кружатся около славы Тела Христова для обретения упокоения — ибо где будет труп, там соберутся орлы (Мф. 24, 28). Господу слава!

Поучение III

1. Древо безоружное, Крест без железа и тело мертвое победили и умертвили диавола и ангелов его (Мф. 25, 41), ибо собственным оружием Сильнейший (Лк. И, 21-22), победив сильного воина, предал смерти его. И ныне [Господь] приходит ко всякой душе, истинно взыскующей Его, и, приближаясь к ней, сокрушает и уничтожает силу тьмы, сковывающую и стерегущую душу.

Душа должна иметь такое влечение и любовь к обрученному с ней Жениху-Христу, какое [побуждает] жену целомудренную и любящую мужа, когда она видит мужа своего многажды [брошенным] в темницу, [закованным] в кандалы или [подверженным] иному наказанию, сострадать ему: она, по причине своей любви [к мужу], кажется находящейся вместе с ним в узах и душа ее претерпевает даже большие мучения, чем сам узник. И каким образом Мария, стоящая рядом с распятым Господом (Ин. 19, 25), рыдала и обливалась слезами, уязвляемая тоской любви, и [сама] казалась сораспинаемой [с Господом], таким же образом и душа, любящая Господа, приявшая в себя ревностный пыл любовного восторга и поспешающая поистине сочетаться со своим Женихом-Христом, должна сострадать страстям Его, всегда помня и имея пред очами язвы Его, полученные из-за нее; [она должна видеть], сколь многое претерпел ради нее Бесстрастный и как был наказан из-за нее Тот, Кто превыше всякого наказания; как бывший образом Божиим принял образ раба (Флп. 2, б— 7), — должна душа сопретерпевать [с Господом] во всем и быть заключенной в узы вместе с Ним, ибо подобным образом она и прославится вместе с Ним (Рим. 8, 17).

И как некогда силой Божией был отвален камень от гроба (Мф. 28, 2) и Мария увидела Господа (Ин. 20, 14), так и [ныне] силой и посещением Святого Духа камень, наложенный надушу, покрывало (2 Кор. 3, 15-16) греха, отваливается и устраняется средостение, душа удостаивается видеть лицо Христово и обрести покой в Духе Его, избавившись и освободившись от наложенного [на нее] камня греха. Ибо всякая душа, любящая Господа, угнетается бесами, ведущими брань с нею и не позволяющими ей приступить к животворящему Христу. Это происходит с согласия и позволения Бога; ведь Он испытывает душу: подлинно ли она любит Владыку, остается ли твердой в [своем] намерении, несмотря на [все] тягостные труды; не откажется ли когда-нибудь, испугавшись, и не попросит ли освободить ее от тяжкого пути; не побежит ли с [поля] брани против духов злобы (Еф. 6, 12); пребывает ли она незыблемой, многие годы испытываемая злыми искушениями и доверчиво отдающая себя, покинутую и не удостоившуюся никакой помощи, на суд Господа.

2. Господь, видя мужество и стойкость в искушениях души, а также и то, что, подвергаемая искушениям, она доказала свою безукоризненность, является в доброте Своей, открывая Себя и ее озаряя сверхсиянным Светом Своим. Призывая душу к Себе, Он ей говорит: «Приди в мире, ближняя Моя» (Песн. 2, 10 и 13); она, подойдя к Нему, жалуется и говорит: «Почему, Господи, на столь долгое время Ты покинул меня, оставив на многие страдания и поношения врагов? Ведь когда я искала Тебя, обретоша мя стражие ночные, обходящие во граде (Песн. 5, 7), и мучили меня». Господь же, преисполненный неизреченного Света, отвечает ей, убеждая, увещевая и обращаясь к ней так: «Ты правильно говоришь, приди в мире, ближняя Моя, добрая Моя, голубица Моя» (Песн. 2, 10 и 14). Затем Господь объясняет душе, показывая ей следы гвоздей: «Видишь эти следы, видишь язвы, видишь плевки, видишь раны? — Все это Я претерпел ради тебя, израненной многими ранами и влекомой многими врагами в тяжкое рабство. И по Своему человеколюбию пришел Я к тебе, взыскующей [Меня], для того, чтобы освободить тебя, ибо изначала создал тебя как образ Мой и как невесту Мою. Ради тебя пострадал Я, бесстрастный, и ради твоего искупления перенес Я, незапятнанный, многие оскорбления. И разве ты, по причине самой себя вверженная в столь великое зло и погруженная в столь великий мрак, не должна страдать и угнетаться?» Мирно обсуждая и беседуя с душой, [Господь] показывает, что это Он даровал ей [силы] выдержать мучения, Он укрепил ее в искушениях и скрыто ободрил ее.

3. Услышав все это, душа познает, что не имеет ничего собственного, но что все принадлежит Господу, прекрасному и пригожему Жениху. Всем сердцем поняв благосклонность, любовь и [добрую] волю, проявленные к ней [Господом], отвечает [Ему]: «Вот, Господи, вот тело непорочное и душа чистая; обними меня всю, защищаемую десницей (Песн. 2, 6) Твоей и обретающую покой на груди Твоей». И Господь являет Себя душе в двух ликах: в язвах Своих и в славе Света Своего. Душа зрит и страсти [Господни], которые Он претерпел ради нее, и преосиянную славу Божественного Света Его; она преображается в тот же образ от славы в славу, как от Господня Духа (2 Кор. 3, 18), преуспеяет соответственно обоим ликам [Христа]: соответственно лику страсти [Его] и соответственно лику славного Света [Его]; в некотором роде она забывает [даже о собственной] природе, [целиком] охваченная Богом, слившись и смешавшись с Небесным Человеком (1 Кор. 15, 47-48) и со Святым Духом и сама став духом. Ведь как некий нищий, весьма нуждающийся и бродящий от двери к двери в поисках дневного пропитания (Иак. 2, 15), а затем сразу и внезапно ставший царем, обретя благоденствие, забывает прежнюю нищету, так и душа, обогатившаяся богатством небесным, уже не вспоминает о своей прежней бедности. Ибо если Христос, будучи по естеству образом Божиим, забыл в некотором роде [Свое Божественное] достоинство, приняв образ раба и сделавшись подобным человекам (Флп. 2 6—7), то тем более душа, приняв в себя сущность, силу и естество Божий, забывает о своем прежнем безобразии.

4. Поэтому будем взывать к Господу и ожидать, что Он, по [Своей] любви [к нам], явится и отныне освободит нас от мрака, чтобы таким образом при Воскресении и [наше] немощное тело просветилось светом, сущим в душе, и сопрославилось с душой. Господь близок (Флп. 4, 5) нам, если мы взыскуем Его искренним сердцем. Ведь всякий, внимающий [этим] словам, пусть уповает на то, что он принимает Слово, сущее в ипостаси, и научается от Него всякой правде. Виждь же ты, уповающий быть наследником Божиим и смешать [свою] душу с Духом Господним, какое житие и какую святость жизни должно воспринять тебе, к какому образу бытия обратиться и как вести себя. Ибо все это ты должен делать и являть, насколько то в твоих силах. Аминь.

Поучение IV

1. Есть мир несовершенный и есть мир совершенный. Мир несовершенный и преходящий обладает многими видами, подобными [видам] мира совершенного и вечного. Здесь есть дворец и [обитающий в нем] царь, облаченный в порфиру и увенчанный короной из драгоценных камней; есть его служители и телохранители: одни пребывают во дворце, другие суть комиты и [множество] прочих, имеющих различные чины, — все они также облачены в одежды светлые и ценные. На небе тоже есть дворец и Царь-Христос, облаченный в царскую порфиру. Там несут службу придворные, есть комиты и [другие] чиновные лица, величавые и увенчанные венцами из драгоценных камней: ибо положил ecu на главе его венец от камене честна (Пс. 20, 4).

На этой земле есть воины и полководцы, прошедшие через множество сражений, победившие тьму врагов и воздвигшие бесчисленные памятники победы над ними. Здесь также имеется множество храбрых мужей и бранников, одолевших диавола и ангелов его (Мф. 25, 41) и продвинувшихся в [духовном] преуспеянии.

В зримом дворце ромеев есть мужи знатные, удалившиеся от всяких споров и суеты, никем не принуждаемые носить оружия или становиться воинами. Они называются царскими евнухами, почитаемы всяким человеком и возлюблены самим царем; одним из них вверена порфира, и они несут ее, другие же [несут] диадему, а третьи — [прочие] знаки царского достоинства. И на небесах также есть мужи, почтенные Царем Небесным, — истинные скопцы, оскопившие [сами себя] (Мф. 19, 12) и очистившиеся от брани с грехом. Им вверены благословенные отчизны, преисполненные мира и покоя, они назначены [начальниками] над царской порфирой и небесными сокровищами; они полностью освобождены от тягот войны, проводя свою жизнь в беззаботности.

Есть там умельцы и мудрецы. И здесь есть мудрецы, умудренные духовной мудростью от всемудрого Христа: они облачены в светозарные одежды и обладают непреходящим духовным богатством. Поэтому дело христиан — более почтенно, чем всякое плотское изобретение или [мирское] занятие. Ибо творят они дело Божественное, о котором не ведает мир.

2. Один ум отличается от другого, и один человек бывает более достоин почтения, чем другой. Все зримые вещи кажутся мне противоположными и чуждыми [вещам] умосозерцаемым. Ибо есть ум, шествующий и устремляющийся к небу, идущий путем чистых помыслов своих и через этот путь достигающий тропинок и стезей, уготованных святым на небесах. И есть другой ум, ползающий по земле и валяющийся в грязи путей похоти. Поэтому есть ум плотский и ум духовный, и один многим отличается от другого. Ибо как птицы, возносимые легкими крыльями, рассекают воздух с помощью их и самим воздухом поднимаются (ведь, махая крыльями, они словно привлекают к себе некий ветер, поддерживающий их и содействующий полету), а бескрылые живые существа, привязанные к земле, даже если в них и возникает желание воспарить, не в силах сделать это; так и очистившийся и стяжавший духовные крылья ум, с помощью [своего] горячего стремления [к горнему], воспаряет на небо, принимаемый воздухом Божества. А ум звероподобный, дикий и вещественный коснеет [в грязи] и ползает по земле, ища для себя пустынные места, не в силах постигнуть ум, устремляющийся к горнему.

Есть виды деревьев, которые ни летом, ни зимой не сбрасывают своей листвы, но всегда покрыты и украшены свежестью зелени: например, олива, кипарис и им подобные. Но есть и другие [деревья], которые обнажаются и сбрасывают свою листву зимой. Этот пример подходит к христианам, ибо они в Писании называются деревьями (Мф. 7, 17; 12, 33) и никогда не сбрасывают украшение и благолепие листьев (Пс. 1, 3): даже под напором зимних злых ветров и суховеев они всегда остаются облаченными в славу Духа. Об этом и говорится в Писании: Еже плод свой даст во время свое, и лист его не отпадет (Пс. 1, 3). Но есть и другие [христиане], ум которых более легковесен и которые при наступлении искушений, стужи и [злых] ветров не могут противостоять им и остаться незыблемыми, но причине обволакивающей их немощи.

3. Духовные [люди], по своему внутреннему устроению, суть враги [людей] плотских. [Живые существа], обитающие и питающиеся в воде, не переносят жизни на суше, но гибнут, извлеченные из воды; а [существа], населяющие землю, избегают пребывания в воде, ибо им противна жизнь в [водной] глубине. Подобным же образом и христиане, озабоченные и вовлеченные в дела века сего, удручаются ими и кажутся в некотором роде придушенными. А [люди] плотские, удаляясь от материальных [забот] и вынужденные прилагать старания к духовному, испытывают головокружение, стеснение и удушье. Поэтому весьма редки [истинные] мужи, терпеливо доводящие до конца (Евр. 3, 14) дело свое. Они нуждаются в великом дерзновении и [духовной] устремленности для того, чтобы обращаться с молитвенным прошением к Богу в настоящее время (Рим. 3, 26). Ибо как наиболее стремительные из птиц, благодаря легкости своих крыльев, оказываются над западнями, посмеиваясь над уловками охотников, так и [человек] с умом проницательным и стремительным избегает силков и ловушек диавола. Ведь много духов [злобы] теснят душу и влекут к себе все, пресмыкающееся по земле, занимают и кружат ум. Поэтому христианин должен быть подобен атлету и борцу.

Когда чужеземец, неопытный в делах общественных, прибывает в некий город, наполненный толпами неспокойного народа, то он не доверяется своей неопытности и немощи, а обращается к помощи какого-либо простата, опытного и могущего защитить от насилия толпы. Если он без стеснения сразу припадет к ногам этого влиятельного лица, то благополучно завершит свой путь. Но если, закруженный толпой, он придет в смущение и удалится, то будет лишен помощи. Но и в таком случае, если он все же приложит старание, презрит трудности и, препоясав чресла (Еф. 6, 14) силою, разорвет сжимающие объятия толпы и дойдет до простата, то удостоится его поддержки. Так обстоит дело и с душами людей, которые именуются градом Божиим (Мф. 5, 14; Откр. 3, 12); на площадях их ныне толпятся [темные] духи, а улицы ума и сердца заполнены массой помыслов, но они обращают взоры к Владыке и Покровителю своему, Иисусу Христу, благоразумному Даятелю великих почестей. Поэтому они и должны, преисполнившись дерзновения и отчаянности, раскидать и разорвать цепь шумной толпы, сжимающей их. Ибо только таким образом они могут вырваться из нее и припасть к благословенному лону Христа, Ему же слава во веки веков. Аминь.

Поучение V

1. Удалившиеся от мира, с чистым сердцем внявшие Слову Божиему и проводящие жизнь в святости, но еще находящиеся под покровом страстей, который приобрели все через преслушание Адама, — ибо этот покров есть плотское помышление лукавых мыслей, именуемое Апостолом смертью, поскольку он говорит: Помышления плотские суть смерть (Рим. 8, 6), — таковые [анахореты] подобны людям, бродящим во тьме ночной. Освещаемые мерцанием звезд, то есть заповедями Священных Писаний, они еще суть в ночи, то есть в незримом действии страстей, спотыкаются и не могут ясно различать все [вещи] по причине действенной тьмы страстей. Поэтому им следует, проводя свою жизнь в трудах добродетели и многой вере, часто обращаться с просьбой к Небесному Владыке, чтобы засверкал день Солнца Правды в сердцах их они смогли точно познать и многообразный и различный вред, [причиняемый] духовными зверями, и неизреченную, необычайную и многовидную красоту благ, вкушаемых в нетленном мире. Духовные и совершенные мужи, чьи сердца действительно озарены умным Светом, [с присущей им] истинной способностью различения распознают и добродетели лучших, и страшную силу худших по различному действию каждого. Об этом говорят и блаженный Павел: Твердая же пища свойственна совершенным, у которых чувства навыком приучены к различению добра и зла (Евр. 5, 14), и блаженный Петр: И мы имеем пророческое слово; и вы хорошо делаете, что обращаетесь к нему, как к светильнику, сияющему в темном месте, доколе не начнет рассветать день и не взойдет утренняя звезда в сердцах ваших (2 Пет. 1, 19). И в другом месте [Писания говорится]: И возсияет вам боящымся Господа Солнце Правды, и изцеление в крилех Его (Мал. 4, 2).

А смешавшиеся с миром [этим] кажутся людьми, блуждающими в ночи, мрачной от темных туч и преисполненной мглы, — ни малейшего мерцания звезды не пробивается [через этот мрак], то есть нет ни одного лучика Бога Слова, освещающего душу, а поэтому такие люди похожи на слепцов. Целиком слившись в объятиях с материальными вещами, они [не ведают] страха Божия, не исполняют заповеди и не творят никаких добрых дел, но, вводимые в заблуждение [напрасными] тяжкими хлопотами, предаются тщете мира. Наоборот, живущие по заповедям Божиим словно озаряются мерцанием звезд; пребывая в вере и страхе Божием, они не погружаются целиком во мрак и темноту ночи, а поэтому и могут иметь надежду на спасение.

2. Как люди в мире сем собирают имущество, занимаясь различными ремеслами и делами, как стяжают они себе богатство, в различных чинах неся воинскую службу, и как злато. Для домовладельца собирается от имущества, животных и прочего, так и от разных дарований — ведь сказано: По данной нам благодати, имеем различные дарования» (Рим. 12, 6), — от разных подвигов, оправданий и добродетелей, совершенных ради Бога, каждый, соответственно благой жизни, рвению и вере, стяжает небесное злато, то есть небесное богатство духа вечной жизни. И ради него нельзя судить, порицать или презирать любого богача, но пусть каждый только с верой подвизается ради Бога и устремляется к стяжанию духовной пользы.

3. Задавшиеся высочайшей целью поспешать к совершенству, непоколебимо и непрестанно устремляющиеся к ней кажутся золотоискателями, разыскивающими золотоносные жилы. Ибо [и среди золотоискателей] одни с [великим] долготерпением и выдержкой разрабатывают искусные приемы своего ремесла, не теряя надежды, копают землю и постепенно становятся богатыми и известными в мире; другие же, будучи боязливыми илотами-наемниками, трудятся спустя рукава, сразу проедают случайно найденное [ими золото] и остаются всегда голыми и неимущими. Так и те, кто с надеждой и усердием, запасшись долготерпением и выдержкой, творят дела добродетели, кто с верой ожидают небесное упование и [всегда] имеют перед глазами подкрепляющую их благодать, таковые, благодаря своей выдержке, долготерпению, труду и молению, подлинно собирают богатство Духа, а поэтому будут славными перед Богом в веке том. Наоборот, нетерпеливые, готовые только хватать благодать, но не запасшиеся выдержкой и долготерпением для того, чтобы тяжко трудиться и во всем благоугождать Богу, — таковые лишаются и той благодати, которую уже стяжали. Ибо немощное и боязливое произволение всегда несозвучно благодати, оно лишено добрых дел и бедно добродетелями, а поэтому явится пред Богом в веке том как негодное и бесславное.

Поучение VI

1. Вышедшие из мира [сего] (1 Кор. 5, 10), возлюбившие нищету, ставшие чуждыми плотского общения и всех явленных [в мире] вещей, презревшие славу и [всех] кажущихся великими в жизни [сей] и целиком посвятившие себя Господу предстают благородными умозрителями, стремящимися к благой и добродетельной цели. Они посвящают себя тому, чтобы вступить в славный град святых, в небесную отчизну, в жилище и дом нерукотворный (2 Кор. 5, 1). И поскольку ум их пребывает горе, словно они уже вошли [в Царство Небесное], прославились и стали наследниками Его, то они внутри самих себя становятся уже горними благодаря прекрасной цели и намерению своему, хотя и живут во плоти; пребывая в веке сем, чают войти в град, Художником и Строителем которого является Бог (Евр. 11, 10). Ибо строения века сего — ветхи и не имеют прочного основания: при кончине века (Мф. 13, 40 и 49) все дела и строения его разрушатся. Ведь небо свернется, как книга, и земля прейдет (Мф. 24, 35). Где будут славные и великие в жизни [сей], когда наступит время, расторгающее их? Собери мне богатство, золото, серебро, достояние и всякую красоту и уверенность, даруемую богатством, и начни возводить из них град: мудрость, слава, звания, влиятельность и всякое украшение века сего — из них возведи стены града. И когда ты построишь его, то будет он лишен основы и прочности. Ведь, видишь, ветхи основания стен и рушатся они, а все, что в граде, подвергается тлению и уничтожению. Таким образом, вся [красочная] пестрота века сего тленна и разрушима.

2. Вы же поступаете правильно, возводя здания неразрушаемые и не подверженные тлению, ибо стремитесь положить основание на камне, а дом, основанный на камне, никогда не рухнет (Лк. 6, 48). Ибо Писание гласит: Царство Небесное подобно мужу благоразумному (Мф. 13, 31 и 7, 24), который копал, углубился и положил основание на камне; когда же случилось наводнение (Лк. 6, 48) и подули ветры, то [дом] не упал, потому что основан был на камне (Мф. 7, 25). — Что же есть дом нерукотворный? — Он есть души верующие и любящие Господа. Ибо он возводится мудрым Строителем (1 Кор. 3, 10) Иисусом Христом, [основан] на камне (Мф. 7, 25), на Самом Господе, на животворящем Слове Его, на Божией Силе, на Святом Духе. — А что такое камни? — Они суть чистые и благие помыслы естества Адамова. Ибо они схожи с небесным Камнем и, соизмеряясь с Ним, употребляются для возведения [нерукотворного дома]. Что говорит Писание? -Доколе мы придем в мужа совершенного, в меру полного возраста Христова (Еф. 4, 13). Но есть и другой дом, [построенный] на песке (Мф. 7, 26); он — ум мирской, души грешные, опустившиеся в плотские страсти. Они возводят [дом свой] на лукавом помысле, на духе диавола. Каковы же камни [их]? — Злые помыслы, любящие греховные наслаждения. И этот дом, построенный на песке, гибнет и разрушается.

3. Те, кто в настоящее время затворяют двери (Лк. 13, 25) и считают будущее за настоящее, весьма благоразумны. Ибо, размышляя над тленностью и непрочностью века сего, они презирают плотское соитие, зная, что тела после здешнего бытия расторгнутся. Далее, размышляя над тем, что кажущееся [земное] богатство подлежит тлению и наготе, они презирают все зримые [вещи]; вспоминая о наказаниях, неизбежных для грешников, и карах, обрушивающихся на них, они не позволяют себе колебаний и укрепляют свои души в страхе [Божием], дабы не попасть на мучения в геенну. Еще они размышляют о граде святых, о славных обитателях его, отцах наших, пророках, апостолах, мучениках; о небесных благах и Божественной славе, в которую облекутся святые за свое благое произволение, ибо хотя они и пребывают в веке сем, но живут в нем так, словно уже вкушают горние блага. Подвизаясь таковым образом, они уподобляются своему Отцу Небесному. Ибо поскольку после преступления [заповеди] изнутри самого человека (Мк. 7, 20-23) изливаются и благо, и зло, то они упреждают [лукавого], вступают в брань с пороком и испрашивают себе доспехи у своего Отца Небесного; вооружившись же, сражаются, побеждают и гасят раскаленные стрелы (Еф. 6, 16) греха. А поэтому они вступают туда, куда желают приникнуть Ангелы (1 Пет. 1, 12), и на головы их возлагаются золотые венцы (Откр. 4, 4). И Ангелы начинают говорить друг другу: «Кто они такие, что удостоились подобной славы и венцов, что вводятся в места более досточтимые, чем мы?» А Господь отвечает им: «По справедливости они предпочтены вам, ибо за имя Мое (Мф. 24, 9) и по заповеди Моей изшли из мира и презрели век тот; они стали нищими, подвергались поруганию и насмешкам в веке том, с ними вел брань сатана, они подвизались и боролись против него и не были побеждены им; они несли труды, их очи преисполнялись слез, когда они днем и ночью служили Мне; они несли крест Мой на плечах своих и страсти Мои в телах своих». Поэтому Господь принимает таковые души и представляет их Отцу со словами: «Вот чистые девственницы, внявшие заповеди Твоей. Прими их в недра Духа Твоего и в благословенное лоно Света Твоего. Ведь ради них Я на земле преклонил колена и ради них очи Мои преисполнялись слезами, когда Я говорил: Отче Святый! Освяти их и сохрани их от лукавого (Ин. 17,11; 17, 15), да соединятся они с Нами во едино Тело и во един Дух. И не только в эту пору, и не только за них прошу и молю Тебя, но и за всю Церковь Святых». Ибо по долготерпению Божию век [сей] существует доныне — ради тех, кто в будущем станет служителями и угодниками Его, и Небесною Церковью их преисполнится Его мирное Царство. А Отец, радуясь им, изрекает: «Наследуйте Царство, уготованное вам (Мф. 25, 34). Я и Мой Сын будем один Дух (1 Кор. 6, 17) и войдем в общение с вами». И уводит Он таковые души в [места] упокоения и радости, на славные престолы. Ангельское же воинство, сопровождающее их, свидетельствует, что они [подлинно] подвизались, стойко выдерживали борения, принося Господу свои молитвы, посты и бдения.

4. Непоколебимо пребывая в нищете, вы через нее стяжаете небесное богатство. Ибо, упражняя [здесь] тела ваши сном на голой земле, преклонением колен и молитвой, вы станете [там] достойнее облачающихся в порфиру [в здешней жизни]. Ведь они, роскошествуя, не служат Господу, вы же вступили на путь сурового подвига для того, чтобы поклоняться Богу и славословить Его. Но, пребывая в подобной нищете и скудости, не теряйте [духовного] рвения, имея перед собой в качестве примера и цели Господа, так [ревностно] прошедшего путь [Свой].

Когда тело страдает и изнывает в трудах, вспомни о теле Господа: как избивалось оно Пилатом (Мк. 15, 15) и утруждалось от пути (Ин. 4, 6). Когда нет у тебя жилища, вспомни, что Господь тварей, придя на землю сказал: Лисицы имеют норы, и птицы небесные — гнезда; а Сын Человеческий не имеет, где преклонить голову (Мф. 8, 20; Лк. 9, 58) и отдохнуть. Когда идешь пешком, вспомни, что ноги Господа были покрыты пылью во все время Его земного бытия и только раз, ради пророчества, воссел он на ослицу (Мф. 21, 5-10). Когда преисполняешь очи свои слезами, вспомни, что Господь оплакивал твое падение, с сильным воплем и многими слезами принося молитвы (Евр. 5, 7) Отцу, чтобы Он спас тебя от смерти. Когда глумятся над тобою люди, обрати свою мысль на плевки и заушения, которыми, подвергался Господь (Мк. 14, 65), и укрепишься в смирении. Равным образом и лежанка твоя на земле не [покажется тебе] суровой, если [вспомнишь] о терновом венце, возложенном на главу Его (Мк. 15, 17).

Таким образом, все Ангелы и воинство святых радуются при [виде] Жениха и невесты, [воспевая их гласом] трубным и кифарами. Как в зримом [мире] на свадьбу у [какого-либо] богача собирается весь город, а посредники восседают рядом с женихом и невестой, так и вся Небесная Церковь собирается на [празднество] сочетания души с Небесным Женихом.

Как в летнюю пору каждый, посеявший до нее, ожидает жатвы и получения плодов от земли, так и всякий потрудившийся сколько-нибудь в настоящее время (Рим. 3, 26) заранее готовит себе жатву в Царстве Небесном. Ведь есть христиане на словах и есть христиане на деле. Так будем же молиться, чтобы изрекаемое нами осуществлялось на деле, в меру возможности и во всей полноте удостоверенности. Ибо опыт более надежен, чем упорство в одних только словах. Состраданию и беспредельной милости Христовой слава во веки веков. Аминь.

Поучение VII

1. Как животное, предназначенное в снедь людям, должно быть прежде заколотым, затем [должна быть] содранной его шкура с шерстью и тогда, разрезав тушу, должно измыть находящиеся в желудке нечистоты (Лев. 4, 11; 8, 17), а также тщательно промыть все ответвления второго желудка, и лишь после этого мясо, предаваемое огню и понемногу зажариваемое, делается вкусным и [может] подаваться к столу для вкушения хозяином дома; так и христианин, удалившийся от мира, как бы умирающий для прежней порочной жизни и совлекающий с себя мир, словно шкуру с шерстью и кровью, имеет еще, однако, внутри себя зловонные нечистоты лукавых помыслов и воспоминания о дурных делах, страсти явно подлые, а также страсти более тонкие, скрытые и с трудом постигаемые. Поэтому желающему стать совершенным христианином следует умертвить себя для лукавых дел мира, которые он совершал прежде, и, как шкуру с шерстью, совлечь с себя век сей и оставить его вовне через полное удаление и отречение [от него], а затем, через рассечение [то есть через посещение Божественной благодати], промыть нечистоты лукавых помыслов двояким способом:[сначала] страсти явные, [а потом] страсти более тонкие и с трудом постигаемые. Тогда, преданный огню Святого Духа, он отлагает всякую сырость произволения и, полностью изменившись, становится вкусным и годным к употреблению на небесной трапезе, для вкушения Царя Небесного, и [предстает] наследником Царства, как сказано Господом в Евангелии: Моя пища есть творить волю Пославшего Меня и совершать дело Его (Ин. 4, 34).

2. И как прежде в законе тщательно осматривалась овца (Лев. 22, 20-26), лишь после чего она приносилась в жертву, смазанная салом и преданная огню во всесожжение Богу и в воню благоухания (Лев. 8, 21), так и здесь ныне Небесный Первосвященник Христос тщательно осматривает душу, желающую принести себя и свое тело в жертву живую, святую и благоугодную Богу (Рим. 12, 1). [Он смотрит], обладает ли она [должной] тучностью духа, приобретенною ею через добрые законы благодатных учений и добродетелей; [и тогда] она в духовном огне действительно приносится, как всеплодие и жертва живая, истинным Первосвященником Христом Отцу Небесному в живом Царстве Небесном, ибо удостоилась стать наследницей вечных благ.

Поэтому каждому должно всегда и во всем исследовать и испытывать себя: живет ли он в соответствии слову истины и следует ли стопам Господа (1 Пет. 2, 21), — или же избрать, чтобы его испытывали духовные мужи; и всегда искать проповедников слова истины, стяжающих христианство делом и истиной. Ибо как когда людям предлагается много чаш для пития, то становятся различимы те из них, в которых смешано сладчайшее вино, и те, которые наполнены одной водой (потому что [чаши], содержащие смешанное вино, дают пьющему ощущение сладости, крепость и радость). Подобным же образом и в мире из многих, поящих людей разнообразными словесами и премудростями, лишь те радуют души небесной радостью и ведут к благому изменению, кто говорит Духом Святым (2 Пет. 1, 21) и приправлен благодатью (Кол. 4, 6); кто говорит живым голосом сердца, а не болтает и шлепает губами лишь для того, чтобы одурманить толпу; кто сообщает внимающей душе силу и небесную радость через глаголющую в нем благодать и преображает людей в подобную же святость благодати. Именно таких [людей], как мы уже сказали, должно разыскивать и искать — говорящих живым сердцем в Духе; им оставаться преданным, ибо от них можно получить действительную пользу по Богу. Ведь о них, подлинно мудрых в Господе, а не в мире, сказано: Аще узриши разумна, утренюй к нему, и степени дверий его да трет нога твоя (Сир. 6, 36). Внемлющие им со временем могут и уподобиться им, постоянно пребывая с ними.

3. Ибо как в этом мире есть много людей, стяжавших себе большое количество золота, однако не всем это известно, поскольку по сравнению со многими они живут скромно, не хвастаясь ни имуществом, ни домами, ни различной утварью, ни слугами или животными. И таким образом они в полной безопасности владеют своим скрытым сокровищем. Но есть множество и других людей, совсем не стяжавших золота, однако они, благодаря своему пылкому воображению и [россказням о якобы принадлежащих им] многих домах и различной утвари, заставляют думать о них, как об обладателях большого богатства. Так, обманывая многих наружным хвастовством, они считаются богачами, будучи [на самом деле] бедными и нуждающимися (Притч. 13, 7). — Подобным же образом и среди христиан есть те, которые внутри себя стяжали в силе небесное сокровище Духа; они не всем явны, но скрывают себя, живут скромно и не желают, чтобы стало известно, кто они. Однако есть и другие, которые посредством немногих видимых добродетелей — постов, бдений, безмолвия, слова мудрости (1 Кор. 12,8) или чего-нибудь подобного — желают считаться за духовных, не обладая действием и силой Духа. Продолжая наш пример, [можно сказать, что] если обладающий большим скрытым богатством захочет вынуть часть своего золота, то он за небольшие деньги купит все имущество изображающего себя богачом и желающего считаться за такового. Но если он обнаружит свое богатство и сделает его явным для всех, то многие воспылают завистью к нему, изумленные тем, что признаваемый всеми за нищего неожиданно оказался таким богачом; его начнут обременять многими общественными служениями и расходами. Воры и разбойники ночью и днем будут следить за ним, чтобы убить и отнять у него богатство. Со всех сторон его окружат опасности, он впадет в убытки и неожиданные скорби, поскольку никогда не был пожалован никаким саном или властью от царя. Поэтому разумный муж, обладающий множеством сокрытого золота, но не пожалованный еще саном, со всякой предосторожностью скрывает свое богатство, чтобы не стать известным многим и, подвергнувшись зависти и наветам со стороны людей, не потерять вместе с богатством и жизнь. Но если он получит от царской руки сан, какое-либо начальство или власть, то, и обнаружив богатство своего сокровища, не будет бояться. Наоборот, он станет славен благодаря ему — покупая большие имения, строя известные дома и приобретая на свое сокровище множество слуг и десятки тысяч животных. Он не будет опасаться нападений разбойников, поскольку получит от царя власть меча против строящих козни злоумышленников. Таким образом он, благодаря своему положению, все больше прибавляет к богатству и, через всякого рода приобретения, присовокупляет золото к золоту до тех пор, пока не станет таким богатым, что почти не будет знать, скольким он владеет.

4. Так и христианин, нашедший в себе духовную харизму и радующийся утешению Божественной благодати, пусть надежно сокроет в себе утешение Духа или ведение небесных тайн, не хвастаясь и не показывая себя ближним, дабы, подпав под власть завистливой злобы, не быть незаметно обкрадываемым незримыми разбойниками под благовидными предлогами и не оказаться совершенно обворованным еще до тех пор, когда Небесный Царь назначит его на какое-либо служение и [пожалует] ему духовный сан. Ибо домостроители тайн Божиих (1 Кор. 4, 1), могущие действительно принести пользу душам и назначаемые на это Духом, — именно они непрестанно стяжают небесное сокровище и произносят свои слова со властью (Лк. 4, 32), нехвастливо и нетщеславно. Ведь [у Апостола] сказано: Так мы и говорим, угождая не человекам, но Богу, испытующему сердца наши (1 Фес. 2, 4). И еще: Пред Богом, во Христе говорим (2 Кор. 2, 17). Поэтому христиане должны с великим влечением устремляться к лучшим и большим дарам (1 Кор. 12, 31) Духа, быть ненасытными в [стяжании] небесного богатства и [всегда] алкать и жаждать правды (Мф. 5,6), — а это и есть совершенная и непреложная любовь Духа (Рим. 15, 30). И блаженный Павел убеждает и увещает обладающих великими харизмами [стремиться] к ней, не удовлетворяться уже приобретенными дарами Духа, но со всяким молением стараться стяжать то, что делает невозможным падение, — совершенную и непреложную любовь Духа, которая содержит в себе все харизмы. Более того, Апостол открывает [своим] ученикам, что она есть путь еще превосходнейший (1 Кор. 12, 31). Ибо у достигших таких степеней [духовного преуспеяния] и порочные страсти упраздняются по словам: Любовь не завидует, не превозносится, не бесчинствует, не ищет своего, не мыслит зла (1 Кор. 13, 4-5) и так далее; в них непрерывно и непрестанно изливается живой источник Духа из бездны Божества, как сказано: А кто будет пить воду, которую Я дам ему, [то вода эта] сделается в нем источником воды, текущей в жизнь вечную (Ин. 4, 14), всегда восхищая ум в небесные неизреченные тайны (2 Кор. 2, 14), окрыляя его от славы к славе (2 Кор. 3, 18), от веков в века, от таинств в таинства, от силы в силу (Пс. 83, 8), от отдохновений в неизглаголанные отдохновения, от добродетелей в добродетели, от надмирных светов в сверхмирные света.

5. Мысль такой души, всецело занятая Божественными и лучшими [вещами], возжигается духовной любовью и благородным желанием к более славным и светлым красотам Духа, уязвляется ненасытным вожделением (Песн. 2, 5) к Небесному Жениху и, если можно так сказать, уже пресытившись низшими [вещами], возгорается желанием к лучшим и высшим [вещам], которые не могут быть ни словом изречены, ни раскрыты человеческой мыслью. Это подобно тому, как царский сын или дочь, пресытившись, отвергает драгоценности родителей и взыскует более ценного; например, вместо серебряных блюд — золотые, вместо светлых и дорогих шелковых одеяний выбирает покрытые драгоценными камнями и шитые золотом, вместо старого и доброго вина желает более старого и ценного. Все эти ценные предметы он унижает желанием лучших и как бы охуждает, прося у родителей более хорошего. Таким же образом подлинно царственные души, удостоившиеся получить Царского и Владычествующего Духа, приявшие в себя непреложную силу любви и уязвленные совершенной любовью к Небесному Жениху, уже больше не тратят свое время на порочные страсти. Ибо многим трудом, напряжением и совершенным подвигом на протяжении [долгого] времени они, через веру, освободились от них Духом, всегда восхищаются в небесные тайны Духа и посвящают себя различным красотам Божества, взыскуя со всем желанием лучшего и высшего. Ибо Божество Духа имеет различные многообразные красоты, неизреченные и немыслимые, которые являют себя душам достойным для наслаждения, радости, жизни и отдохновения. И тогда святая душа, всегда уязвляемая все более сильной и пламенной любовью к Небесному Жениху, уже не оглядывается на земное, но бывает всецело поглощенной вожделением Его.

6. Стало быть, христианская душа, ставшая причастницей благодати, не должна останавливаться и быть преисполненной удовлетворенности, словно уже чего-то достигшая (Флп. 3, 12), но, взирая на ту цель, о которой говорил Апостол, [должна] всегда стараться многим подвигом и трудом обрести через веру обещанную [нам] совершенную любовь Духа, которая, как сказал Иоанн, изгоняет страх (1 Ин. 4, 18) ее должно всегда алкать и всегда жаждать правды (Мф. 5, 6). Душа обязана быть так внутренне расположенной, чтобы всегда считать себя за новоначальную, в силу того преизобильного богатства (Еф. 2, 7) Духа, которое обещано верующим. И так настроенная благоговейная душа не лишится своего сильного стремления к лучшему, не потеряет уже приобретенные блага, а, наоборот, добавит к ним еще и те, которых она еще не имела. Христианин не должен, как наемник или раб, искать удобного случая, чтобы отлынивать от тяжелой работы, но, как сын и наследник (Гал. 4, 7), с благим расположением и усердием должен служить [своему] Отцу до конца, чтобы потом стать наследником отцовского достояния.

Ибо и в веке сем все, от царя до нищего, кажутся наслаждающимися жизнью и каждый уверен, что он живет. Но если ты сравнишь жизнь и роскошь богатых с жизнью бедняков, то обнаружишь большое различие. По сравнению с негой роскоши, многообразными яствами, различными винами, многочисленными одеяниями, золотом, серебром и прочим имуществом богача жизнь бедняка покажется тебе смертью. Ведь богач прикасается руками только к золоту и считает [свои] золотые монеты, а бедняк, если даже и в навозе найдет медный грош, не постыдится наклониться и поднять его, по причине своей крайней нужды. Поэтому если сравнишь жизнь бедного с жизнью богатого, то найдешь ее как бы несуществующей по сравнению с существующей, а [его] самого — как бы мертвым по сравнению с живым.

Так и в духовном. Все считают себя христианами вследствие исповедания веры во Христа или из-за каких-либо немногих добродетелей. Но очень мало истинных христиан, богатых Духом Святым, вкушающих изысканные блюда благодати, радующихся небесным вожделением Духа, украсивших душу различными небесными одеяниями харизм, стяжавших христианство не [одним только] исповеданием и простой верой, но силой и действием Духа непрестанно в уме осязающих руками души небесное золото, то есть ведение и истолкование тайн Духа. Таковы истинные христиане. Если ты сравнишь образ мышления и жизнь души их с жизнью других, то найдешь столь же большое различие, как различие между живыми и мертвыми. Потому что другие, будучи в ужасной бедности мирского духа, лишенные силы небесного богатства и смешавшие [свой] ум со страстями, когда обретают в себе один добрый помысел из многих злых, то успокаиваются; хотя они и преследуются бедностью, но, не имея различных действий Духа, [проявляющихся] в Божественных добродетелях, преисполняются уверенностью, облачаясь в скудные одежды малых добродетелей. И Господь показал, сколь большое различие между теми, кто в будущем станут истинными поклонниками, и теми многими, которые лишь кажутся таковыми, поклоняясь не в духе и истине, а только поверхностным и внешним образом: Но настанет время, и настало уже, когда истинные поклонники будут поклоняться Отцу в духе и истине; ибо таких поклонников Отец ищет Себе. Бог есть дух — и поклоняющиеся Ему должны поклоняться в духе и истине (Ин. 4, 23-24). Он отличает небесных придворных и богатых в Духе от живущих в ужасной бедности греха, которые думают, будто они живут через [внешнее] исповедание веры во Христа, но не стяжали [духовно] богатой жизни, осуществляемой в силе Духа.

7. Ведь все имеют [один] образ тела, но у одних оно здорово и неповрежденно, а у других — болезненно и увечно. Также наблюдается большое различие в телесных страданиях, ибо одни болеют, имея явные увечья; другие, не имея таковых, ощущают в теле ужасный озноб, так что не могут двигаться и хотя внешне тело их кажется здоровым, но страдания и возбуждение при [любом] усилии показывают, что их болезнь намного хуже и труднее излечима, чем у явно увечных- Имеющий видимые раны, придя к врачу, скорее получит исцеление, чем страдающий тайными болезнями тела, ибо они хуже явных и с трудом поддаются лечению.

Так и христиане. Многие считаются здоровыми (то есть духовными) в силу каких-либо поверхностных и телесных добродетелей, а внутри одержимы ужасными тайными страстями. Другие, находясь во власти явных грехов и будучи для большинства презренными и отверженными как мытарь для фарисея (Лк. 18, 11), — если они обратятся к истинному Врачу — Христу, то, приблизившись к Нему, получают более быстрое исцеление, чем вышеназванные [христиане], как [быстрее получил прощение] мытарь, чем фарисей, ибо сказано, что он пошел оправданным (Лк. 18, 14). Ведь они, в [своем] внутреннем человеке (Рим. 7, 22), не столь [больны], как пораженные тайными страстями — самомнением, превозношением, спесью, неверием, гордыней, бахвальством, лицемерием, тщеславием, трусостью, постыдными помыслами и тому подобным. Ибо [Писание] гласит: Яко человек зрит на лице, Бог же зрит на сердце (1 Цар. 16, 7). Однако требуется одно: чтобы человек обрелся бы здоровым и снаружи, и изнутри, через Божию благодать и через подвиг собственной свободной воли, — и тогда он удостаивается стать наследником Царства во Христе Иисусе, Ему же слава и держава во веки веков. Аминь.

Поучение VIII

1. Таков есть Новый Завет (Лк. 22, 20), таков есть закон Духа (Рим. 8, 2) — тот, который начертан в сердцах (Рим. 2, 15) и предвозвещен пророками (Рим. 3, 21); в этом законе душа приносит плоды праведности (Флп. 1, 11) и живет в Боге жизнью вечной.

И если кто не принял от Бога благодать, не возуповал и не получил дар Святого Духа, тот отверг волю Божию (Лк. 7, 30) и на самом деле отрекся от всех Писаний. Если он не воспринял действия [Божиего], то он становится жертвой мечтательных помыслов, будучи чуждым небесной Церкви первородных, не входя в общение с духами праведников, достигших совершенства (Евр. 12, 23), и не став вышним Иерусалимом (Гал. 4, 26). Такой человек не поклоняется Отцу в духе и истине (Ин. 4, 23). В нем не обитает Бог и он не познал Бога. Сия же есть жизнь вечная, да знают Тебя, единого истинного Бога (Ин. 17, 3). Рожденное от Духа есть дух (Ин. 3, 6) и рожденный от Бога хранит себя, и лукавый не прикасается к нему (1 Ин. 5, 18).

Подобные люди желают покрыть крышей дом, не заложив фундамента его. Без матери не рождается сын и без плотского соития не производится на свет чадо — так и без рождения от Духа Святого не рождается ни один сын Божий, а, не будучи сыном Божиим, никто не входит в жизнь вечную. Ибо все, водимые Духом Божиим, суть сыны Божий (Рим. 8, 14). Ибо строящийся дом нуждается в фундаменте. Его не просто строят на песке, но весь песок вынимают, делают углубление и затем кладут камень в основание, чтобы [дом] остался незыблемым, когда наступит ненастье, подуют ветры и разольются реки (Мф. 7, 24-27; Лк. 6, 47-49). А возводящие жилище [свое] просто на песке всуе трудятся (Пс. 126, 1), ибо оно сразу упадет и обрушится. Так и душа боголюбивая, желающая построить дом свой по слову Господа, не возводит его на песке лукавых помыслов греха, но вынимает его и углубляет [место для фундамента], отсекая от себя, насколько это возможно, и подобные песку злые помыслы лукавства. [И так] до тех пор, пока она не найдет твердые и незыблемые помыслы веры Христовой, пока не найдет Христа — истинный камень, который не одолеют врата ада (Мф. 16, 18). Подобным образом [душа] строит [дом свой], благодаря благому житию имея чистое сердце, добрую совесть и нелицемерную веру (1 Тим. 1,5), согласно Апостолу. Так она завершает духовное строительство дома Божиего, который чист внутри, а снаружи еще более чист.

Прежде, до того как было явлено это таинство Духа Христова, до Его пришествия и явления, вся красота праведности была внешней: и закон, и обрезание, и очищение, и жертвы, и приношения, и служения. Но с того времени, как явилось спасительное Слово Христово и даровало Дух Святой в сердца людей, слово, написанное не чернилами (2 Кор. 3, 3), — с этого времени все обретается внутри: служение [стало] внутренним от чистой совести и внутренними [стали] жертвы, ибо Псалмопевец говорит: Воздеяние руку моею — жертва вечерняя (Пс. 140, 2). И вообще, [Богом] взыскуется внутренняя чистота и красота души, а таким образом и внешнее может быть подлинно чистым, как говорит Господь: Фарисей слепой, очисти прежде внутренность чаши и блюда, чтобы чиста была и внешность их (Мф. 23, 26). Ибо Кто сотворил внутреннее, сотворил и внешнее (Лк. 11, 40). Ибо если раньше люди, не имея внутренней чистоты, украшались через праведность закона, [то теперь], когда душа, имея в себе истинного Христа, очистилась от мрака, намного более, [чем раньше], освящается и украшается также и тело, в полноте [своей] действительности.

2. Великая, многоценная и царственная жемчужина, подходящая для царственного венца, принадлежит только царю, и лишь он один может носить ее - другому человеку не позволено носить подобную жемчужину. Подобным же образом, если кто не родился от Царственного и Божественного Духа, кто не стал небесным и царским родом и чадом Божиим, по писанному: А тем, которые приняли Его, дал власть быть чадами Божиими (Ин. 1, 12), тот не может носить небесную и многоценную жемчужину — образ Света Истинного, который есть Господь, поскольку он [человек] не стал сыном Царства [Небесного]. И те, кто имеют и носят эту жемчужину, будут жить и царствовать с Христом (2 Тим. 2, 12) вовеки. Ибо так сказал Апостол: И как мы носили образ перстного, будем носить и образ Небесного (1 Кор. 15, 49).

Христос есть Тот, Кто носится в душе, в свете неизреченном; Он истинно познается и зрится очами души только тех, кто носят Его [в себе]. Непосвященному же невозможно познать того, что от Духа [Божия] (1 Кор. 2, 14), а возможно лишь принять в себя веру — и это до тех пор, пока в нем не родится небесный образ Христа и тогда он на опыте познает доброту Господа. Слава Ему, столь Возлюбившему род человеческий, что удостоил людей быть причастниками Своей сущности. Ибо [Апостол] Петр говорит: Дабы сделались причастниками Божеского естества (2 Пет. 1,4). Поскольку столь великие блага и Божественные харизмы обещаны [нам], то и мы будем стараться и просить [у Бога милости] стать причастниками, как и Апостол говорит: Дети мои, для которых я снова в муках рождения, доколе не изобразится в вас Христос (Гал. 4, 19). Горе тому, кто не ищет и не находит духовные и неизреченные блага, потому что не рожденный от Духа не может войти в Царствие [Божие] (Ин. 3, 3~5), ибо так сказал Господь.

3. Изначала человек, вылепленный руками Божиими, пребывал в великой чистоте и кротости, но когда он преступил заповедь Божию, то оказался под приговором. Находясь под владычеством лукавого, он присоединился к звериным желаниям его, и весь род, происшедший от него, не подчиняющийся игу правды, стал управляться звериными [законами] пустыни. Поэтому когда Слово Жизни вновь призывает [к Себе этот род], то он, привыкший жить в дикости, с трудом возвращается под иго кротости и доброты. Бык, выловленный из дикого стада для того, чтобы ходить под ярмом и пахать землю, сначала бушует и с ненавистью относится к ярму, но затем, прирученный и укрощенный пахарем, он понемногу вместе с рабочим волом начинает без принуждения и охотно подходить под ярмо для обработки земли. — Подобным же образом и душа, верующая в Бога, но находящаяся еще под властью греха и живущая словно в пустыне, яростно сопротивляется истинному игу. Но если ее сопрягают вместе со святыми душами, сведущими в благом деле обработки истинной земли, то она облагораживается благодатью Духа и ведется понемногу к истине до тех пор, пока полностью не делается ручной и не принимает с радостью благое иго Господа (Мф. 11, 30); она обрабатывает землю сердца, дабы та произвела плоды Духа (Гал. 5, 22); погоняемая и стегаемая резкими ударами искушений, быстро и с великим усердием [душа] совершает Божественное дело.

Или еще: конь, пасущийся в табуне и ведущий дикую жизнь вместе с другими дикими зверями, бывает непокорен людям. Затем, когда его вылавливают из табуна, он сначала чрезвычайно мучается до тех пор, пока дикость его не умеряется; на него налагают тяжелую узду, пока он не научится ходить чинно и прямо; опытный наездник упражняет его, чтобы сделался он годным к брани. Тогда на него надевают вооружение, то есть нагрудник, забрало и так далее, а прежнюю узду вешают и ею сотрясают перед глазами, чтобы он привык и не пугался. Обучаемый так всадником, он приучается сражаться с врагами (ибо без всадника и нагрудника конь не может воевать). А когда научается и обвыкает в брани, то едва почует и услышит звуки битвы, то сам с охотой идет на врагов и своим ржанием наводит страх на них.

Подобным же образом и душа, со времени преступления [заповеди] будучи дикой и строптивой, бродит в пустыне мира вместе с дикими зверями — духами злобы (Еф. 6, 12) и живет в служении греху. Когда же она услышит Слово Божие и уверует, то, обуздываемая Духом, отлагает [прежний] дикий нрав и плотское мудрование, управляемая всадником — Христом. Затем она приходит в скорбь, подвергается выучке и стеснению, необходимыми для ее испытания, чтобы постепенно укрощаться Духом. И когда понемногу покидает ее и исчезает в ней грех, душа, облаченная в нагрудник правды и забрало спасения, взяв щит веры и меч духовный (Еф. 6, 14-17), научается вести брань с врагами своими; таким образом, вооруженная Духом Господним, она борется с духами злобы и гасит раскаленные стрелы лукавого (Еф. 6, 16). Ибо без духовного оружия грех не уничтожается, но если душа имеет оружие Господне, то, едва услышав сильный шум брани, выходит со скаканием и ржанием, как сказано у Иова (Иов. 39, 25), так что от самого гласа моления (Пс. 5, 3; 114, 1) ее падают враги. Подвизаясь подобным образом, душа одерживает с помощью Духа победу, возлагает на себя победные венцы с великим дерзновением и соединяется с Небесным Царем во веки веков. Аминь.

Поучение IX

1. Хотящий благоугодить Богу, надеющийся стать через веру сонаследником Христу (Рим.8, 17) и старающийся подражать Господу, чтобы и самому назваться духовным сыном Божиим, прежде всего должен, запасшись долготерпением и стойкостью, мужественно переносить разнообразные встречающиеся на его пути скорби, тесноту, гонения, будь то телесные болезни и страдания, или людские поношения и обиды, или разные невидимые тяготы, насылаемые на душу от злых духов, желающих ввести ее в расслабление, отчаяние и нетерпение и тем помешать ей войти в Царство, по устроению Господа, который попускает каждой душе пройти испытания в различных потеснениях, чтобы обнаружились души, от всего сердца возлюбившие Господа, с Ним достойно переносящие все нападения лукавого и надежды Господней не удаляющиеся, но всегда с великой верой и стойкостью ожидающие благодати искупления, а потому и способные пройти через все испытание; так, получив обещанное Духом, они становятся достойными Царства. Душа, следующая слову Господа, должна поэтому взять с радостью крест Господень, как написано (Мф. 16, 24), то есть быть готовой перенести ради Господа все постигающие ее испытания, будь они тайные или явные, и навсегда привязаться к Господу надеждой, ибо в Его власти и терзания души, оставленной Им, и ее избавление от всякого искушения и тесноты. Если она не мужается и не переносит с достоинством в терпении все обиды, но горюет, коснеет, подавлена, отчаивается, пугается борьбы и теряет уже всякую надежду на свое избавление (а это тоже уловка зла — вселять в душу робость и отчаяние), не утверждается в своем уповании, перестает ежечасно ожидать в непоколебимой вере милости Господней, то такая душа порождением жизни не становится, потому что по следам всех святых не шла и по стопам Господа не ступала. Вдумайся: вот, отцы, патриархи, пророки, апостолы и мученики изначально прошли тесным путем бедствий и испытаний и тем сумели угодить Богу, что достойно претерпели всю тесноту и искушения, под гнетом, среди напастей радуясь в терпеливой надежде на воздаяние, как говорит Писание: Дитя мое! Если ты идешь служить Господу Богу, приготовь свою душу к испытаниям, углуби свое сердце и крепись (Сир. 2, 1-2); и опять же Апостол: Если же остаетесь без научения, которое обязательно для всех, то вы — незаконнорожденные дети, а не сыны (Евр. 12, 8); и в другом месте: все, выпавшее на твою долю, «как благо прими, зная, что без Бога ничего не бывает» (Дидахе 3, 10; Ориген «О началах» III 2, 7). И Господь говорит: Блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать и скажут всякое злое слово на вас из-за Меня. Радуйтесь и веселитесь, потому что велика ваша награда на небесах (Мф. 5, 11-12); и это: Блаженны изгнанные за правду; ибо их есть Царство Небесное (Мф. 5, 10), — изгнанные или явно от людей, или тайно гонимые от духов злобы, которые противятся ищущей Бога душе и ввергают ее во всевозможные стеснения, чтобы помещать ей войти в вечную жизнь, но вместе и чтобы обнаружилось ее достоинство, если она поистине любит Бога, перенося всю тесноту, и если она до конца укрепится в надежде, с непоколебимой верой, ожидая избавления (Евр.6,18), — или чтобы открылось, наоборот, что в ней нет настоящей любви к Богу, если она не претерпела, уклонилась от испытаний, коснела, робела и теряла надежду. Ибо в разнообразных притеснениях и искушениях обнаруживается, какие души недостойны и какие достойны, какие имеют веру, надежду, терпение и какие не имеют, — чтобы, показав свою крепость и верность, достойные души, которые претерпели до конца, утвердились в надежде и за то приняли через благодать искупление и по праву унаследовали Царство. Пусть поэтому каждая душа, хотящая благоугодить Богу, прежде всего мужается в благородной надежде и терпении; тогда она сумеет перенести все нападения и все притеснения лукавого.

2. Ибо не настолько попускает Господь быть искушаемой душе, надеющейся на Него и ожидающей Его, чтобы она встала в тупик и изнемогла, подвергшись испытаниям и тесноте, которые она не в силах перенести; как говорит Апостол: Верен Бог, Который не попустит вам быть искушаемыми сверх сил, но при искушении даст и выход, чтобы вы смогли перенести (1 Кор. 10, 13). В самом деле, лукавый не сколько хочет испытывает и теснит душу, а сколько отпущено ему от Бога, только бы душа мужественно крепилась в надежде и с верой ожидала Его помощи и заступничества. И невозможно ей быть оставленной, но чем упорнее она борется, с верой и надеждой прибегая к Господу, чем с меньшим сомнением ожидает Его помощи и избавления, тем скорее избавляет ее Господь от всех обступивших ее бедствий. Он Сам знает, какие нужно душе пройти испытания, какую школу, какие искушения, и настолько допускает; лишь бы она сама была до конца крепка в терпении и надежде, и тогда она [не] постыдится. От скорби происходит терпение, от терпения испытанность, от испытанности надежда, а надежда не постыжает (Рим. 5, 3-5); и еще: Как служители Божий, в великом терпении, в бедствиях, в нуждах, в тесных обстоятельствах... и прочее (2 Кор. 6, 4). И Господь говорит: Претерпевший же до конца спасется (Мф. 10, 22), и еще: Терпением вашим спасайте души ваши (Лк. 21, 19); и в другом месте сказано: Кто верил Господу — и был постыжен? Или кто пребывал в страхе Его — и был оставлен? Или кто взывал к Нему, и Он презрел его? (Сир. 2, 10.) Ведь если даже люди, причастные малому соображению и уму, умеют проверять и решать, какую тяжесть и ношу может нести каждое животное, скажем, мул, осел и верблюд, и столько нагружают животное по его силе; и гончар, выделывающий сосуды, если не вложит их в печь, чтобы они отвердели от обжига, то они не сделаются пригодными для употребления, и он знает, на сколько их надлежит класть в огонь, пока они не станут пригодными, и не оставляет их в печи сверх должного, чтобы они не растрескались и не погибли, но и не меньше должного, чтобы они не остались недоделанными и негодными, — словом, если в видимом мире у людей столько знания и разборчивости, то насколько лучше Бог, Сам будучи неким непостижимым и неизреченным знанием и разумением, всецело являясь премудростью, знает, какие искушения, трудности и испытания потребны душам, хотящим благоугождать ему и жаждущим достичь вечной жизни. За то, мужественно и верно претерпев в надежде все трудности до конца, они вступают потом испытанными и достойными в Царство Небесное. Как конопля не годится для изготовления из нее тончайшей пряжи, если ее долго не трепать, и чем больше ее треплют, чешут, тем она делается чище и пригоднее, так и боголюбивая душа, входя в великие искушения, испытания, скорби и достойно претерпевая их, предстает более чистой и пригодной для тонкого духовного делания и наконец удостаивается наследовать вертоград Царства Небесного. Поистине как вновь слепленный сосуд, еще не обожженный в печи, не готов для человеческого употребления или как дитя но своему неразумению не готово для дел мира, ни строить города, ни деревья насаждать, ни сеять семя, ни совершать какое-либо иное мирское дело не может (потому что неразумно, Евр. 5, 13), — так и души, пусть даже они стали причастны Божией благодати и питаются при своем неразумии духовным наслаждением и утешением по благости Господа: еще не проверенные и не испытанные в различных потеснениях от злых духов, не показавшие на деле свою любовь к Богу, они крайне неразумны и, так скажу я, совсем бесполезны для Царства, потому что еще не обучены, как сказано: Если же остаетесь без научения, которое обязательно для всех, то вы — незаконнорожденные дети, а не сыны (Евр. 12, 8). Словом, скорби и испытания служат на пользу человеку и делают душу испытанной и твердой, если она с достоинством и решительно, с надеждой и доверием к Богу переносит напасти, с нераздвоенной верой ожидая избавления от Господа и Его милосердия. И невозможно ей не удостоиться обещанного Духом (Гал. 3, 14) и избавления от злых страстей, если только она, испытанная и верная, с великим терпением укрепится до конца в надежде на Господа.

3. Как святые мученики претерпели в видимом мире многие истязания и, идя даже до смерти, через свою надежду на Господа остались в добром исповедании, показали свою надежность и за то удостоились получить венец правды (1 Тим. 6, 12-13; 2 Тим. 4, 8), и кто перенес большие и тягчайшие муки, те заслужили и получили большую славу и свободу у Бога, а кто отступил, устрашился мук и бичей, не остался в благом исповедании до конца, те и теперь, и в Судный День предстанут несвободными и устыженными, — подобным же образом и души, во испытание преданные скорбям и невидимо по-разному мучимые духами злобы, тайно ли внутри мучительными стеснениями или лукавыми помыслами, явно ли телесными страданиями, претерпев мужественно, укрепившись в надежде и ожидая с верою воздаяния Господня, удостаиваются такого же венца правды и, уже здесь восприемля искупление, в Судный день получают в Боге равную свободу с мучениками. Ибо они перенесли то же мучительство потеснений, что и те от людей, и от тех же самых духов злобы, что обуревали тех мучеников; и насколько большие притеснения и возмущения лукавого они претерпевают, укрепляясь в надежде, настолько большую славу приобретают у Бога и избавляются по чаянию надежды своей, удостаиваясь утешения Духа (Деян. 9, 31) и становясь наследниками вечных благ Царства, а дрогнувшие души, из робости и страха не переносящие потеснений, но впадающие в леность, раздражение и отчаяние, свернувшие с пути праведности (Мф. 21, 32; 2 Пет. 2, 21) и не уповающие на милосердие Господне до конца, такие души, оказавшись негодными, вечного Царства достичь не смогут. Поэтому даже до смерти каждая душа должна ради Господа, за нас умершего, хранить стойкое терпение, крепиться в надежде на Него и так удостоиться вечного спасения; всем, хотящим совершенно избежать грядущей геенны, наказывающей грешников, и достичь Царствия Небесного, надо еще здесь претерпеть потеснения геенны через насылаемые лукавым искушения, и если они устоят до конца, твердо надеясь на милосердие Господне и храня веру, то и от искушений и от тесноты силою благодати они избавляются, и общения Святого Духа удостаиваются (2 Кор. 13, 13), и вечной геенны отныне удаляются, и наследуют вечное Царство Христово. Такой узкий и тесный, по Писанию, проложил Господь путь, ведущий в жизнь; потому и немногие вступают на него. Но когда такая надежда нас питает, когда такое обетование обещано неложным Богом, все нападения и притеснения лукавого да претерпим мы достойно ради награды, ожидающей нас на небесах. Ведь какие бы скорби ни перенесли мы ради Господа, что может сравниться с обещанной грядущей жизнью, или с даруемым в ней для долготерпеливых душ утешением от Святого Духа (Деян. 9, 31), или с избавлением от мрака злых страстей, или с наказанием за множество наших грехов? Как сказано: Если же мы под судом, то это Господь наставляет нас, чтобы мы не были осуждены заодно с миром (1 Кор. 11, 32); и еще: Нынешние временные страдания ничего не стоят в сравнении с той славой, которая откроется в нас (Рим. 8, 18).

4. Будем же как мужественные воины, готовые умереть за своего царя. В самом деле, отчего в миру, когда мы вращались среди житейских забот, мы не страдали столько и не имели таких бедствий, теперь же, когда мы начали благоугождать Господу, против нас воздвигнуты лукавым такие нападения и потеснения? Ясно, что ради Господа мы столько страдаем, потому что враг ненавидит нас и пытается совратить нас с пути или вселить в нас расслабление или малодушие, чтобы мы не благоугодили Ему и не спаслись. Но сколько бы лукавый ни восставал на нас, все его козни против нас рассеются, если сами мы пребудем в стойкости и мужестве, готовые даже до смерти претерпеть с надеждою на Господа. Ведь мы имеем защитника нашего и поборника Иисуса, и Он нам, теснимым и надеющимся на Него, дарует терпение, а враг постыжается, когда мы получаем победную награду в борении (то есть Царство Господне). Станем же, как наковальни, принимающие удары, но не поддающиеся, не получающие отпечатков расслабления, или малодушия, или косности от бичей искушений; иссекаемые, победим своим терпением противника. И Господь наш ходил в веке сем бичуемый, поносимый, изгоняемый, оплеваемый; напоследок же и позорной смертью на кресте от беззаконных Он был наказан, и все то Он перенес ради нашего спасения, оставив нам пример жизни (1 Пет. 2, 21), чтобы тем же путем испытаний, скорбей и смерти, каким шел Он, шли истинно верующие в Него и хотящие сделаться Его наследниками (Рим. 8, 17); чтобы как Сам Он много страдал ради нас, а в конце концов, умерев на кресте, победил, и Распинаемый распял, и Погибающий погубил грех во плоти (Рим. 8, 13), осудив его и разрушив вражьи силы, как сказано: Отняв силы у начальств и властей, на кресте подверг их позору, восторжествовав над ними Собою (Кол. 2, 15), так и мы если достойно и решительно, идя даже до смерти, претерпим все возмущение и потеснение лукавого, то победим противника верою, терпением и надеждой на Господа и, явившись тем самым испытанными, удостоимся избавления, исполнимся освящения Духа и станем наследниками вечной жизни. В духовном борении победа над противником бывает через страдания и смерть. Страдая и умирая с решимостью ради Господа, победим мы противоборствующего. И если мы хотим всю тесноту и испытания считать не тягостными и жестокими, но легко претерпеть любые козни лукавого, то должны всегда как о желанной думать о смерти за Господа и, взяв по слову Господа ежечасный крест свой (то есть смерть), с решимостью следовать за Ним; тогда мы без труда перенесем всякую скорбь, будь то тайную, будь то явную. Как желанную ожидая и всегда с вожделением имея перед глазами смерть за Господа, насколько успешнее, даже с радостью претерпеваем мы тесноту, как бы она ни была тяжка. И оттого мы иногда в нетерпении считаем наши испытания обременительными, тяжкими и невыносимыми, что смерти Господа нашего Христа перед глазами не имеем и наш разум не вожделевает ее ежечасно. Поэтому желающий наследовать Господу возжелай и Его страстей. В конце концов, любящие Христа в том и проявляют себя, что достойно и решительно переносят все постигающие их беды. Так воззовем же к Господу о даровании нам разумения, чтобы знать Его волю и охотно исполнять ее всегда стойко и долготерпеливо с радостью, которую Он Сам дарует нам, укрепив нас на благоугождение, чтобы, оказавшись испытанными и достойными, мы получили Его вечное спасение в Иисусе Христе Господе нашем, Которому слава вовеки. Аминь.

Поучение X

1. Как в видимом мире люди, проведшие жизнь среди испытаний и превратностей, ни при наступлении голода не отчаиваются, что-де мир погибает и уже никогда не будет благополучия, ни при возвращении изобилия, что-де оно прекратится с наступлением голода, но всегда среди благополучия готовы к лишениям, а среди лишений к благополучию, оставаясь всегда одними и теми же, — так и в духовном и невидимом мире и в жизни духовной благодати наученные испытаниями и превратностями ни при встрече, с какими угодно притеснениями греха не отчаиваются, что-де впредь они уже не сподобятся благодати, ни пребывая в покое и веселии духа не надмеваются и не превозносятся, что-де никогда уже более не приблизятся скорби, но всегда ровны, остаются всегда одинаковыми, из себя не исступают, стоят на прочном основании, непоколебимы, имеют целью совершенство и ожидают освобождения через Духа усыновления (Рим. 8, 15), то есть надеются на всесовершенное искупление ветхого человека.

Блаженны прошедшие страшные места тьмы, чудовищную ночь и тяжкие и болезнетворные туманы греха, вступившие в успокоение и радость.

2. Есть иные среди молодых, разумные, понятливые, благочестивые, и благодать им сопутствует, и они уже начинают говорить слово, и слово их ладно, и слушающие, тоже разумники, начинают хвалить и изумляться и ценить их за то, что они говорят Слово Божие. Но сами новые проповедники хотя и от благодати говорят, все-таки зло сопутствует их уму и внушает любить славу и радоваться похвале, делая их тщеславными. Но как отвращается человек от плотского желания и противится ему, точно так же надо в уме и помышлениях противиться тщеславию, и если даже человек говорит от благодати и кто-то заставляет его возвещать слово, он все равно должен отказываться, и бежать как от огня, и противиться умом, сдерживаясь, чтобы не оказаться через свое слово тщеславным. Вот ведь Моисей, слуга Господа (Чис. 12, 7), понуждаемый говорить и возвещать слово Израилю, отговаривался с мольбою, что-де человек я перечистый (Исх. 4, 10; 6, 12). И Иеремия был равно понуждаем (горело сердце его, как бы огонь, Иер. 20, 9), и однако молил, что-де молод я (Иер. 1, 6-7) и неумел, чтобы не увлечься славою пророчества и рукоплесканием. И Павел: Если делаю это добровольно, то буду иметь награду; а если недобровольно, то просто следую порядку вещей (1 Кор. 9, 17). Как в видимом мире строитель исполняет некое дело, и медник и серебряных дел мастер, кладя свои сосуды в огонь, исполняют дело, и управитель дома тоже совершает некое дело — так и Божий люди единственно к тому обращены, чтобы не говорить лишь и чтобы прославляли их люди (Мф. 6, 2), но чтобы их слово совершило какое-то дело: они не просто ведут пустые и бесполезные речи, но служат душам, отяжелевший и потонувший в злых помыслах ум озаряют и направляют и обращают к добрым нравам и к благим обычаям и готовят к вхождению в жизнь (1 Кор. 15, 33). У зла много крепостей; главные из них -плотское желание и жадность, и как человек противится сластолюбию в помышлениях, так и жадности; бывает ведь, что вовне человек нищ и неимущ, внутренне же упивается богатством и друг богатых, и если, случится, кто отнимет у него имущество, то он отпадает. Я же ищу нрав несребролюбивый, чтобы, если и случится человеку нечаянно стать богатым, он бы крайне неохотился, ненавидел богатство, бежал от него как от огня. Есть кроме этих и другие крепости, тщеславия и надмения; да сможем мы сломить эти стены и преграды, да имеем в душе труждание, слезы, алчбу, жажду.

3. Бывает, мы видим ушедших от мира, неимущих, постящихся, которые, совершая эти дела с усилием, считают их великими и находят удовольствие в том, что их славят и хвалят; есть и другие, находящие удовольствие в утешении Господнем и радующиеся нужде и страданиям (причем еще больше, чем богатый и роскошествующий радуется плотским удовольствиям), и если принуждаешь их оставить изнурение плоти, то они тоскуют, как богатый в видимом мире тоскует, если его принудишь нищенствовать. Труждание, алчба, жажда, о которых мы говорим, не от природы одной происходят, но большей частью от Божией силы. И входящие в сеть благодати, они-то и могут иметь труждание и страх, алчбу и жажду, а без Божественной благодати человек не может иметь труждания и страха; так что имеющие это вошли в сеть благодати. Впрочем, многие входят в ее сеть, но одни, согласные благодати, добиваются и входят в жизнь, другие же отпадают и идут в погибель. Тоже не один вид и не один образ у благодати: одни пребывают в труждении, другие — в алчбе и жажде, третьи — в страхе и трепете (1 Кор. 2, 3), четвертые же всегда успокоены в благодати, в любви и радости и веселии и вместе в страхе, ибо сказано: Служите Господу со страхом, и радуйтесь пред Ним с трепетом (Пс. 2, 11). Правда, наше время — пора печали и слез, тот век — веселья и радости; наше время — креста и смерти, то время — искупления и несказанного наслаждения; наше время — пути узкого и тесного, то время покоя и мира. Равно и залог духа и утешение сопутствуют в нынешнем веке скорбящим, совершенное же успокоение и воздаяние — там, в будущем веке (2 Кор. 1, 22; Деян. 9, 31; Тит. 2, 12; 1 Тим. 6, 17; Еф. 1, 21; Мф. 12, 32). Встречаешь и таких ушедших от мира, которые имеют больную душу, больной ум, потому что они от надмения прогнили и шатаются. Надо, чтобы ум и внутренний человек были благородны, сердце надо иметь смелое, рассудок и волю - мужественные и достойные, чтобы человек взял оружие брани и пошел дерзновенно в бой, и мужался, и сразился; чтобы он имел бодрый и утвержденный ум. И совершается все это во внутреннем человеке. Душевные порывы должны быть такими, чтобы сердце оставалось живым. Много людей, имеющих вовне вид живущих, а ум у них разжижен, невозвратно блуждает. А нужно приобрести во внутреннем человеке сердце новое, ум небесный, в душе — душу божественную, в теле — нетленное тело, чтобы человек стал двойным. Ты уверовал — тебе поверили, ты возлюбил — ты любим, ты познал — ты признан: так человек присоединяет к себе нечто чуждое его природе, небесное, и становится двойным.

Поучение XI

1. Мало кто берется взвешивать жемчуг и испытывать драгоценные камни: у многих есть жемчуг, но, не обладая различительным умением, они не знают, каким обладают сокровищем. Способные же различать или знающие умеют и монету проверить, и подделки.

Есть иные, тайно носящие в себе благодать, и добро склоняется к ним, и они делают благие дела, а не ведают, кем подвигнуты, потому что обладают этим без понимания и неощутимо. Но разумные не только в молитве обязаны говорить, что мы-де молимся, вставая же, прекращать молиться, а всегда должны хранить заботу и всегда молиться, потому что присущее нам зло и чад страстей и привычный грех всегда изливаются, как ключ источника, и никогда не прекращаются рассуждения в душе; ведь не только в молитве бывают рассуждения, но и когда делаешь какое дело, и когда время ложиться, — всегда они изливаются. Так и у тебя есть воля, чтобы всегда им возражать. Видишь богатого в миру, сразу тебе внушается, что-де славен он, сразу и ты возрази: все это тлен, моя забота о большем, о богатстве непреходящем. Показывается ли красивая женщина, внушается тебе похоть, сразу скажи: нечистота эта похоть; вон, смотри, гроба полны мертвыми костьми. Видишь ли вещи славные, как бывает в этом мире, дворцы, города — ты всегда наставляй духовно свою душу и всегда возражай присущему нам греху, потому что имеешь волю, и всегда молись Богу. А когда молишься, что говоришь? Прошу Тебя, прошу Тебя. То же самое говори и когда идешь, ешь, пьешь, и никогда не прекращай; ведь если и благо когда придет к человеку, все никак не прекращается молитва, но дух всегда молится в нем. Такое правило у великих и совершенных; и когда они идут куда или беседуют, всегда молятся Господу. Поэтому если кто говорит: «Когда преклоняю колена, молюсь и могу возражать греху, когда же работаю или другое что делаю, не могу возражать», — то он простец и не имеет различения; грех всегда воинствует, а ум имеет волю противодействовать и противоборствовать теснящему нас злу, идет ли куда человек, или путешествует, или другое что делает.

Чем ум связан, то ему и бог; если ты связан похотью, или чревоугодием, или сребролюбием, связавший тебя и есть твой бог ибо кто кем побежден, тот тому и раб (2 Пет. 2, 19). И если, отрешившись от мира, ты снова через лазейку входишь в мир и, отрекшись от плотского совокупления, не горишь желанием сочетаться с Небесным Женихом и со Святым Духом, то какая тебе польза от того, что ты вышел из мира (1 Кор. 5, 10)? Если, оставив свое имение, состояние и все добро, вместо видимого богатства ты не приобретешь другое богатство, вместо видимой роскоши — роскошь небесную и вместо своих чад сам не сделаешься чадом Божиим, то что пользы в твоем отречении от мира? Ты сделался солью, потерявшей силу (Мф. 5, 13), и ни мирского уже не имеешь, оставив его, ни небесного и духовного не достиг, и вообще ничего не добился.

2. Как зрачок глаза, хоть он и мал, может многое видеть, небо, землю, солнце, когда же какая-нибудь малая соринка попадает в зрачок и затмевает его, то слепнет глаз и гаснет во мраке, — так если и малый чад или омрачающая сила затмит ум, он слепнет и ничего не видит; если же опять прозреет, то увидит вещи духовные и небесные. Как возделанная земля начинает плодоносить, так и земля сердца, возделанная Святым Духом, перестает быть пустошью. Как если бы некий город стоял на возвышенном месте или на горе, и были бы в нем покой и мир великий и богатства и сокровища, и жили бы в нем люди благородные и избранные, однако путь, которым проходят в тот город, был бы тесен, имел ширину стопы, в след одного человека, и справа был бы великий огонь, а слева морская пучина, так что, если и немного оступится нога на такой стезе, человек утонет в огне или в воде, если же кто, твердо ступая, пройдет опасность и достигнет города, то будет в мире и богатстве великом и в великой безопасности, — так же и в духовном. Труден путь, по которому идут христиане, потому что вокруг них великая бездна огня от нечистых духов. Но если они сумеют пересилить их и пройти через частокол зла, то войдут в исполненный великих благ, глубокого мира и покоя небесный город, где духи праведных веселятся с Господом, Которому слава во веки веков. Аминь.

Поучение XII

1. Вопрос. По какой причине после обновления человека не полностью изменяется его старое расположение? Бывает, что один более прост в речи, другой более проницателен и подвижен, и после благодати сохраняется это.

Ответ. С попущения и по Домостроительству веры это бывает. Ведь и апостолы, в какой бы город ни входили (Мф. 10, 11), творили великие чудеса, настолько, что даже их тени ослабляли страдания (Деян. 5, 15); и мертвых они пробуждали. Но если случалось кому умереть в том городе, разве присущая им благодать, пробуждающая мертвых, могла пробудить всех умерших? Точно так же из приходивших к ним больных с разными болезнями одни получали исцеление, но на кого не обращалась благодать, тем апостолы не давали исцеления. Стало быть, они не совершали всего, что хотели. Подобно тому Павел, когда этот богоносец был спущен в корзине (2 Кор. 11, 33), не мог присущей ему силой разрушить стену или сказать словом: расступись? Но так не произошло, чтобы явлена была и решимость верующих, и природная человеческая немощь. Не все получали просимое, чтобы обнаружились избирающие зло и имеющие волю к добру. Господу фарисеи говорили: сойди с креста (Мф. 27, 40), и Он не сошел. Немощь по Домостроительству испытывает хотящих быть стойкими в вере, непоколебимы ли они (1 Кор. 15, 58), не соблазняется ли, если от неких малых удач перейдут к крайнему бессилию. Почему? Тогда сильны, когда немощны (2 Кор. 12, 10). Христианство камень преткновения и камень соблазна (Рим. 9, 23-33). Так что, хотя пребывающим в благодати дано сокровище и успокоение, однако в свою пору оно отступает ради их испытания в борении.

2. Вопрос. Почему в том же самом телесном сосуде, в котором действовала благодать, опять же действует и грех?

Ответ. Сначала у вкусившего благодати душа ожила и отдохнула в небесном покое, чуждом века всего, чтобы он познал на опыте сладость добра. Потом, если ум чуточку возгордится или отяжелеет или иное что сделает, то снова наполняется грехом, отчего скорбит, на опыте узнает его горечь и еще резвее бежит от него, ища несказанного утешения свыше и успокоения. И опять получает благодать, и если, немного воспрянув и отдохнув, снова забывается, то зло растравляет его раны и больно язвит человека, оставленного благодатью, чтобы он на деле ощутил ее сладость, мир и утешение и язвительность, муку и гнет греха; чтобы ревностнее (если хочет спастись) бежал от него и всецело прилеплялся к благодати, навсегда посвятив себя Господу и положившись на Него; чтобы после гнета, безобразия и тесноты греха желаннее и вожделеннее стала сладость, помощь, покой и веселие благодати; чтобы душа, на самом опыте вкусивши обе эти природы, горечь греха и сладость благодати, стала чутче и трезвее, совершенно избегала зла и всецело прилеплялась к Господу, пока не станет с Ним в один дух (1 Кор. 6, 17). А будь в душе всегда сладость, покой и веселие, она не знала бы различия, не ведала бы, чем владеет, и стала беззаботнее; не видела бы превосходства добра, превосходства благости Господней (Рим. 2, 4) и наслаждения ею не понимала, так что, даже получив ее, не знала бы, чем владеет; и страшной тяжести и ужаса греха тоже не знала бы, и лукавства его не понимала. Но так устраивает все неизреченная мудрость Божия, чтобы душа узнала собственное благо на опыте через сравнение и сопоставление с горечью лукавства и получила двойную пользу: приобретая опыт горечи и тяжести греха — и вкушая благость Господню. И тогда она хочет изо всей силы бежать от лукавого, всегда трудиться и тянуться к благу, и уже не неразумна, неопытна или несведуща в добре и зле, но имеет опытное, действительное, осязаемое знание обоих; наученная же таким образом и путем совершенства спешащая с великим желанием и усилием к добру, имея чувства, совершенно приученные, как сказано у Апостола, к различению добра и зла (Евр. 5, 14), совершенный и венец примет (Иак. 1, 12) и, придя в меру полного возраста духовного, сделается наследницей Царства (Еф. 4, 13). Вот каким примерно образом представляется дело; вот ради чего душа понемногу вкушает Царства, — чтобы возлюбить Бога всем желанием и всей решимостью по своей свободной воле и чтобы обнаружилось ее свободное произволение (к чему прилепляется и перед чем благоговеет); чтобы она по праву наследовала Царство Божие и за свою борьбу и подвиг имела бы великое дерзновение перед Господом в бесконечные веки. Аминь.

Поучение XIII

1. Два есть царства, царство света и царство тьмы. Какого ты царя, разберись сам в себе. С кем ты в союзе и кому даешь обеты, того ты и сообщник. В Писании сказано: Любящим Бога все содействует во благо (Рим. 8, 28). У тебя есть собственная воля, и чему ты отдаешь свой порыв и свое послушание, того ты становишься рабом и сыном и другом. Если ты будешь любить греховные желания и в них находить удовольствие, они сразу начнут содействовать и прилепляться к тебе, потому что грех легок на подъем и быстро опутывает (Евр. 12, 1); это властелин, радующийся несчастью людей. И опять же, если ты любишь благо и в нем находишь удовольствие, оно тоже приходит и помогает. Но с ним соединяются после великого борения, ведь его Царство не имеет конца (Лк. 1, 33); потому редка эта драгоценность и славно вечною славой с трудом достигаемое благо, что все неутомимо стремятся войти в него и соединиться с ним, но к нему ведут долгий путь и борьба, и из множеств пробиваются к цели немногие. Однако победившие дошли до Владыки и Царя мирного, кроткого, радующегося человеческому благу; такие наследуют отныне землю обетования (Мф. 5, 5) и входят в пристань мира и в город святых и в покой (Евр. 4, 3). Как есть небо видимое, называемое твердью, так выше него есть другое небо, световидное, где ангельское воинство (хотя, конечно, Бог и Ангелы всего менее очерчены телесными пределами), и там есть храм нерукотворный. Все это Божественно, несказанно, светозарно, потому что духовно и существенно, будучи не от века сего, но от иного мира, где нет ни тьмы, ни ночи, ни вражды, ни геенны. Но поскольку нельзя всем рассматривать телесным зрением те небесные таинства, то вместо занавеса сотворена эта твердь, чтобы невозможно было просто их видеть никому, кроме чистых сердцем и святившихся умом (Мф. 5, 8), сограждан и сопосвященных святым; и когда затмевается это небо, тогда то, невидимое, принимает избранников. Многие, будучи частицами добра и движимые добрым духом, сочли себя уже совершенными и после этого подверглись нападению и козням злых духов, — как воины, посчитавшие себя уже победителями, отбросившие оружие и беззаботные, из которых враги, устроив засаду и внезапно подступив, одних убили, других связали, третьих взяли в плен. Так и грех сначала, воровски подкравшись, внушил их уму возомнить себя совершенным, а потом обманул их и одних заключил в свою бездну и в петли зла, других продал в рабство постыдным страстям (Рим. 1, 26). И никто из людей, ни праведник, ни грешник, если не сделается свободным через закон духа (то есть через Иисуса Христа), не может освободиться от зла и вырваться из владычества диавола, как Павел говорит, описывая падение человека: Бедный я человек! кто избавит меня от смерти? Благодарю Бога моего Иисусом Христом, что закон духа жизни освободил меня от смерти (Рим. 7, 24-25; 8, 2).

2. Как бьющий из-под земли ключ не убывает, сколь бы многие ни пили из него, так имеющие внутри в уме источник и сокровище Духа, сколько бы ни проповедовали, помогают слушающим своею верою, сами же остаются, какими были прежде. Для духовных уже сейчас Дух строит великие дворцы и ложа и покои; приготовляется им и одеяние различное и славное, и когда они разрешаются ко Христу, то с великой радостью принимают их свои, духи праведников и весь небесный собор. И Господь говорит: Хорошо, добрый и верный раб! в малом ты был верен, над многим тебя поставлю; войди в радость Господина твоего (Мф. 25, 21-23); малое -это обетования, которые дано получить в веке сем верующим в Него, многое — дары вечного и нетленного века. И многие из братьев, принимающие благодать и согласные ей, с каждым днем движутся вперед, возрастая, преуспевая и достигая великих ступеней; есть, однако, другие, которые принимают дар от Бога, но даже и в присутствии благодати уклоняются в бесчинства и другие пороки.

3. Вопрос. А когда впадают в прегрешения, остается благодать или сразу отступает?

Ответ. Бывает, что хотя сам человек и безрассудствует, благодать по человеколюбию Божию не уходит, пока он во плоти; когда же душа отделится от тела, то и благодать отступает, и душа отправляется в свои края, преданная злым духам. В человеке есть два закона — закон зла, похищающий его в свои края, и закон благодати, увлекающий его к небесам. И насколько человек входит в испытания, настолько он крепнет и укореняется и делается нерушимым камнем; его ум, твердо стоящий у врат и не показывающий спины врагу, но противоборствующий ему, при исходе из тела принимают в Царство правые Ангелы, и он идет в вечную жизнь. Как в видимом мире царь раздает дары своим служителям и одни из принимающих расточают их на блуд, распутство и чревоугодие, другие же, приняв, сохраняют и еще приобретают себе драгоценную утварь, так и в духовном причастны славе те, кто приумножает из предложенных ему благодатных дарований свое добро. И вкусившие той сладости и веселия, глядя на видимого царя, облаченного в порфиру, и видя почести и сокровища, поистине зловонием считают все это, мерзостью и ничтожеством оно им представляется, потому что они вошли в царственные и небесные покои Христовы, перед ними раскрылись сокровища небесные, и они унаследовали другое богатство, приобрели другое достоинство, став сынами Небесного Света, века бесконечного. Сравнивая земное с небесным, они познают тогда бездну между тем и другим и различие. Как если ты возьмешь и человеку, сотрясаемому лихорадкой, когда недуг еще в разгаре, поднесешь разные яства или какую сладость или другую пищу, то он отворачивается от нее, словно от тошнотворной гадости, будучи сыт и напоен лихорадкой и имея ее себе вместо пищи, так и духовные, горя жаром небесной любви и Божественного огня, сколько бы ты ни предлагал им видимостей этого мира: чины, царство, богатство, славу, — чувствуют тошноту и омерзение, подобные отвращению человека, проходящего мимо трупов и великого зловония. Подобным же образом и одержимые противоположной силой и подвластные духу мира, когда слышат духовное слово о свете, о Царстве, об ином веке и о Божественной силе, неким образом чувствуют отвращение и презрение, неспособные вместить слово Божие. Воистину те мудры и мужественны, те отважные воины, кто возвышен умом и гневается на возникающие в нем сластолюбивые желания и противодействует закону зла и послушествует и радуется закону Божию (Рим. 7, 22). А что такое ритор или философ? Восстает на него похоть, и; прельщается он, и жадность его обуревает, и злые духи играют его разумом — где же его мудрость великая?

4. Вопрос. Отчего, когда я встаю на молитву, меня обуревает множество помыслов и я шатаюсь разумом?

Ответ. Мужественно и решительно приступай, и не леностно и словно во сне, но с трезвенной мыслью, как имеющий дело, и не блуждай помыслами, словно ничем не занятый. Как, делая плотское дело, ты весь погружаешься в него умом и мыслью и телом, так же надо приступать к молитве, как бы надеясь совершить какое-то духовное дело; а Бог твой ум видит и за мыслями следит. Старайся всегда сосредоточиться на своем деле — на искании Бога и на стремлении к Нему; тому внимай, о том думай и заботься, чему тело молится, — в голос ли, или молча, или как еще потребно, только бы с трезвенной и сосредоточенной мыслью. Ибо как если живописец, пишущий изображение царя, все части сделает хорошо, в глазах же какую-нибудь мелочь упустит или исказит и напишет не как должно, вся работа пропала: он исказил царский образ и подлежит наказанию за свое нерадение, — точно так же мысленный образ Небесного Царя пиши каждый верно и истинно в своей душе и изукрашивай всеми добрыми помыслами. Или как зодчий измеряет прямизну правила, чтобы не было отклонения, или как земледелец, склоняясь над бороздою, никоим образом не отвлекается, но весь в своем деле, чтобы провести борозду правильно. И если все так обстоит в телесных делах, то насколько сосредоточеннее душа должна быть в молитве как истинном деле, с каким великим трезвением должна всегда направлять свои помыслы и рассуждения к Богу, на добро (Рим. 16, 19). Так человек сумеет, трудом выправив прямоту своего ума, удостоиться хвалы и получит духовные дары; так он сможет довести свою работу до завершения, с каждым днем продвигаясь вперед и совершенствуясь и делаясь для многих причиной спасения (Евр. 5, 9); а показав себя боголюбцем и угодником Божиим, он становится наследником Царства Небесного во Христе Иисусе Господе нашем, Которому слава вовеки. Аминь.

Поучение XIV

1. Вопрос. Почему не имеющие в себе Святого Духа не могут сказать разумного и живого слова?

Ответ. Как новорожденное дитя исходит из чрева со здравыми членами, не имея повреждения в теле, так и родившиеся из чрева Духа, от духовной благодати. Хотя мы видим их в этом мире во плоти, но духом они всецело в том мире, успокоены вместе с Господом, от Которого и рождены. Только они могут сказать братьям совершенное слово, имея в себе духовные члены совершенными. А кто не рожден свыше, тот не может сказать и духовное слово, потому что не имеет живого Духа, Который внушил бы ему небесное. Словно бы ребенок, вышедший из чрева уродом, или слепой от рождения, или хромой (а это как бы знак и примета мира) — так мудрецы, которые хотят быть толкователями Писаний, не имея Небесного Духа и не слившись с Божеством; это уроды, не имеющие здоровых членов, передающие ущербное и гнилое слово. Словно бы монета, которая с одной стороны кажется имеющей отпечаток, а с другой стороны повреждена и негодна, таковы поврежденные грехом; от своего ума или своей мудрости они хотят вещать о небесном, от которого не родились. В самом деле, представь мне некое лицо, и пусть он — мудрец, девственник и в видимом безупречен, постится, бодрствует, отрекся от мира, молится. Тогда я поведу с ним рассуждение: «Ты девственник? Более тебя я. Ты в видимом постишься? Больше тебя я. Нищ ты? Я тебя превзошел». Потому что не должен никто оставаться среди всего этого видимого, и уму следует не беззаботно успокаиваться на нем, словно уже достигнув совершенства, а стремиться к тому, чтобы некая небесная сила слилась с ним, и ожидать ежечасно, чтобы небесный дар, который выше твоей природы, смешался с действиями твоей природы, чтобы все, что ты ни делаешь, ты бы делал, сохраняя чистоту. Как царь, имеющий все члены тела здравыми, если бы не был облачен в порфиру, не получил бы царских почестей, так и ты, хотя природные члены имеешь здравыми, если, сохраняя все это, не наденешь порфиру Духа, Который выше твоей природы, то ни увенчаться, ни на царский трон воссесть не можешь.

2. Но ты скажешь мне: «Если в тридцать лет или сорок я не приму Божию силу, а придется мне уходить из жизни, что тогда?» А я тебе на это отвечаю, что не судит и не осудит тебя Бог как богохульника, если только ты показал незаурядное стремление к добру. Бог скажет тебе: «Поскольку ты пошел вслед за Мной и плакал и искал денно и нощно и, хотя вначале был беззаботным среди видимых своих достижений и надмевался от них, сейчас еще больше прилагаешь сил, ища по Писанию истину и желая принять в себя Божию силу, Я не осуждаю тебя в этом как богохульствующего; наоборот, Я приемлю тебя как ставшего более прекрасным, чем ты был прежде. И ты сам испытай себя и разберись, стали ли твое гражданствование и твой труд более возвышенными. Я же скажу тебе по Писанию, что ищущий находит, и просящий получает, и стучащему отворят» (Лк. 11, 10).

Однако ты говоришь: «Покажи мне, как сопутствует людям Божия сила в этом веке». Отвечаю. Как убеждать тебя, что Божия сила присуща верующим, от Ветхого Завета или Нового? Обратимся сперва к тени (к прообразам Ветхого Завета). Кто дал силу Аврааму, который был уже старцем и имел тело омертвелое (Рим. 4, 19; Быт. 17, 17), снова омолодиться и породить сына? Ты, однако, говоришь мне: «Бог принял жертвоприношения Авраама, с ним же самим не был». А какой друг, желающий беседовать со своим другом, направляется сперва в его владения, на поле или в виноградник, и тогда только смотрит на него и приветствует целованием? Неужели Бог жертвоприношения Авраама, то есть нечто, как бы принадлежащее ему, принял, с ним же самим не был и не обитал в нем? А когда Авраам вышел на войну, кто был победителем (Быт. 14, 14-20)? Только ли одна его природа или Бог, обитающий в нем и доставляющий ему победу? Перейдем к Ною. Кто был Подчинивший перед ним все роды зверей (Быт. 7, 8-9)? Природа его или нечто небесное, сверхприродно ему присущее, Нечто, Создавшее живые существа и его самого и Подчинившее перед ним зверей? Неужели Иаков своей собственной силой сумел отвалить огромный камень (Быт. 29, 10) • или Божья сила, присущая ему и отвалившая громаду камня? Настолько неразлучно был с ним Бог, что и во время его сна не покидал его. Ибо Он растворил небесные врата (Быт. 28, 11-12) и показал ему небесную обитель, в виде лестницы она ему явилась. Потом Он боролся с ним как человек с человеком (Быт. 32, 25-26).

Поучение XV

Христиане, достойные Христа, не по грамоте учатся и говорят, но от Духа Божия все узнают, — не от человеческой (как говорит Апостол) мудрости вычитанными из сочинений словами, но услышанными от Духа Святого (1 Кор. 2, 13). Завет их и закон их и книга их есть Дух, как Дух возвещает через Пророка: «И сбудется в последние дни, заключу новый завет с домом Иакова, не такой завет, какой Я заключил с отцами их, но вот завет, который Я заключу с домом Израилевым: вложу закон Мой во внутренность их и на сердцах их напишу его», и прочее (Иер. 31, 31-33). Как древние люди Ветхого Завета читали телесными очами вещественное рукописание, так христиане внутренними очами души читают и учатся от завета Духа, и новым внутренним языком говорят, и внутренним слухом слушают. Ведь и апостолов каких избрал Господь? Мужей простецов и некнижных (Деян. 4, 13). Но исполнил их Святого Духа, и они говорили, умудренные Духом, уча мудрецов и книжников. И если, сказал Он, они умолкнут, то камни возопиют (Лк. 19, 40). Господь сказал это или об апостолах, или о всех душах, избавившихся от тягчайшего камня греха, который лежит на них, и когда он снят с них, то они вопиют, восхваляя Бога. Как некогда расселись скалы и камни, узревшие Господа, и отверзлись гробы (Мф. 27, 51-52), так, когда воссияет в душе и явит свое всеблагое лицо Господь наш Иисус Христос (Пс. 66, 2), расседается тяжкий камень греха, давая место Господу, чтобы, придя, Он поселился в ней. Когда же видят эти подобные камню души желанный лик Христов, то вопиют. И как если бы к горе, внутри которой нет жилищ, но она вся камень, пришел бы некий муж-художник, умеющий высекать в камне и изготовлять там прекраснейшие жилища, таким же образом и Христос, истинный и прекрасный Художник, приходит к возлюбившим Его душам и ваяет, и отсекает от них дух греха, и устраивает Себе покои, и поселяется в них. Итак, вопиют подобные камню души, когда являет Господь лицо Свое. Об апостолах же сказано потому, что они волей-неволей возопили, словно флейта, когда повеяло дыханием Духа. Как хочет дующий, так говорит флейта; вот и апостолы и подобные им, рожденные свыше и принявшие Духа Утешителя, говорили, как хотел в них Сам Дух. Объясняя Никодиму, что значит «рожденный свыше», Господь сказал: Дух дышит, где хочет, и голос Его слышишь, а не знаешь, откуда приходит и куда уходит (Ин. 3, 3, 7-8). Как никто не знает, ни где дом дыхания ветра, откуда он приходит, ни конца его пути, куда он стремится, и никто не может ни помешать ему, ни измерить его, ни уловить, равно как и течение рек никто не может ни направить, ни сдержать, — то же самое и в душе: никто не может ни удержать свои мысли, ни помешать течениям ума, ни овладеть источником помышлений разума, ни узнать, откуда он исходит, ни сдержать там, куда уходит. Ибо где его нет? И здесь он пребывает, и вне ума и разума в дальних пределах. И если, говорит Господь, земное и лежащее у нас в руках таково и настолько непостижимо, то тем более рожденный свыше, вместивший небесный Дух Господень и водимый Им во внутреннем человеке: насколько непостижимее его душа! Куда она стремится, вот, она уже там, потому что, когда она еще здесь, Небесный и Божественный Дух, придя, увел ее в небеса и научил, и во всем эта душа непостижима. Слава величию Его во веки веков. Аминь.

Поучение XVI

1. Господь говорит в Евангелии: Тесны врата и узок путь, ведущий в жизнь, и немногие находят их (Мф. 7, 14). Подразумевается, во-первых, что каждый обретает ее высочайшей добродетелью, проходя через тесноту, в подвиге и борьбе. А во-вторых, тесным Он называет путь для не хотящих идти по нему: тесен путь для врагов Его, для не могущих вступить на него, по слову Писания: Для невежд он очень суров; и неразумный не останется на нем (Сир. 6, 12); потому что нужны большой разум, мудрость, терпение и вера, чтобы человек уверенно и не колеблясь достиг блаженства и Божьего пути правды (2 Пет. 2, 21). Как если была бы безмерно высокая и отвесно крутая гора с очень тесной тропой шириною, скажем, в след ноги, и по ней не могли бы ступать и проходить четвероногие звери или иное что, кроме только легких птиц, возносимых своими крыльями, — так и высочайшие заповеди Евангелия и путь Божий тесны и узки людям мира сего, непричастным Духа Божия, и этим путем невозможно идти (то есть стать послушниками и безупречными во всех евангельских заповедях) никому, пока они не приобретут крыл Святого Духа; тогда, возносимые Святым Духом, они легко смогут пройти по евангельскому пути правды и удостоятся войти в жизнь, по слову Господа: Иго Мое благо, и бремя Мое легко (Мф. 11, 30). Они узнают, что не тяжелы заповеди Иисуса, когда, окрыленные Святым Духом, пойдут с великой легкостью и радостью по тесному для остальных людей пути. И невозможно без святых крыл духовных никому вступить на сказанный путь (то есть в совершенной и безупречной чистоте исполнить все заповеди Господа) и удостоиться войти так во врата Царства Небесного.

2. Многими и разнообразными благодатными способами, через преуспеяние, возрастание и по прошествии немалого времени удостаивает духовная благодать прийти в совершенную меру чистоты души, послушные ей во всем. Как некоторые птицы, боясь наземных зверей, строят гнезда в самых высоких недосягаемых местах, на кровле или на каком-нибудь высоком дереве, и сама мать, перелетая, приносит птенцам нежную пищу, какую они только и могут принять по младенчеству своему, а потом в свою пору подносит каждый раз более твердую пищу смотря по возрастанию птенцов, одновременно уча их по мере образования и вырастания крыл мало-помалу упражняться в воздушном полете, сперва перепархивая внутри гнезда, потом по ветвям дерева, с ветви на ветвь, затем немного дальше, пока птенцы не возмужают и крылья их не окрепнут, а там уж они станут проворно и беструдно, ничего не опасаясь, летать с холма на холм и с горы на гору, — так и чада Божий, которых рождает Дух Святой от своей силы. Сперва для начала Он дает им в глубине сердца молочную духовную пищу, исполненную сладости и небесной любви: Молоком, говорит Апостол, я питал вас, а не твердою пищей (1 Кор. 3, 2); и Петр так же сказал: Как новорожденные младенцы, возлюбите чистое словесное молоко (1 Пет. 2, 2). Потом по мере преуспеяния и возрастания обновленной души Он дает ей более твердую духовную пищу; а одновременно и крылья благодати (то есть сила Духа) растут в душе, преуспевшей в благих делах. Дальше Божия благодать (добрая и небесная матерь) учит разум летать сперва в гнезде сердца, или помышлений (то есть без блуждания молиться Богу в силе духа). А там — чем более твердую пищу Духа Божия принимает душа, тем дальше и выше может она и взлететь, направляемая и несомая Духом. Когда она наконец возмужает и придет в меру духовного возраста (Еф. 4, 13), то с холма на холм и с горы на гору (то есть из мира сего в вышний мир и из века сего в блаженный и нетленный и нескончаемый век) легко летит ум с великой беспечностью и спокойствием, крылами духовными несомый и направляемый к видениям и откровениям небесных тайн (2 Кор. 12, 1), к неизреченным духовным созерцаниям, которых языком плоти высказать не может. Наконец чада Божии, получая силу от Духа и в небесах свое питание, становятся выше зла, уже не боясь свирепости нечистых духов. Как возмужавшие птенцы, когда у них подросли крылья, уже не боятся злоумышления звериного или человеческого, потому что большей частью живут в воздухе, и как никто из людей не знает разговора птиц, так и язык Духа не может знать никто из людей, угнетенных мирским духом (1 Кор. 2, 12); только сыны духовной благодати знают речь своей матери, по Апостолу: соображая духовное с духовным; душевный же человек не принимает ничего от Духа Божия, потому что это для него безумие (1 Кор. 2, 13-14). Как людям невразумительна речь ласточек и других птиц, так невразумительны для плотских слова духовных. Подобно тому и для духовных слова плотских, то есть мудрость мира сего, есть безумие (1 Кор. 3, 19), и хотя они понимают их, но отвращаются от них как от слов мирской бессмыслицы и тщеты.

3. Обо всем этом я рассказываю на примере видимого, на примере птиц и зверей и всего зримого, потому что иначе выразить или истолковать духовное невозможно, как и Господь говорил большей частью притчами, беря в пример видимые вещи и уподобляя Царство зерну горчичному, закваске и сокровищу: Отверзу, говорит Он, в притчах уста Мои; изреку сокровенное от создания мира (Мф. 13, 35). Ибо несказанно духовное и неизреченно человеческим словом, если только сам Дух на опыте и на деле не научит достойную и верную душу: о духовном рождении, возрастании и совершенствовании рассказать невозможно, можно только уверовать, что именно так все делает Бог для людей, предпринявших угодное Ему гражданствование. Потому и речь духовных невразумительна для мирских людей. Ибо как рыбы моря знают все в нем, его пути и глубины, а человеку или зверю или прочим живым существам недоступно познать сокрытое там или подолгу там пребывать, потому что они гибнут от удушья, так невозможно никому, если он не рожден от Святого Духа, от будущего века, ведать сущее там и познать глубины Божий (1 Кор. 2, 10) и пути Его Царства, кроме обитающих в самом Духе и Им живущих, ему причастных и в Нем ходящих, по слову Апостола: Наше жительство — на небесах (Флп. 3, 20); и еще: никто не познал Божьего, кроме Духа Божия, а нам Бог открыл это Духом своим; и опять же: Дух проницает и глубины Божий (1 Кор. 2, 10-12). Так что невозможно человеку мирского духа, не родившемуся в Святом Духе, приобрести опытное знание духовных предметов, как они есть, и даже если он хочет вникнуть в них, то попусту надмевается от своего плотского ума. Опираясь на мирскую мудрость и воображая, будто они могут собственным разумением постичь духовные предметы без посещения и откровения Духа, мирские теряются и гибнут без истинного основания, то есть Господа, благодаря Которому духовные вбирают все духовное знание. В некую слепоту и воображение мнимых успехов впадает ум людей, собственным разумением и силой полагающих объять духовное знание; но если и все Писание они пересказывают наизусть, смысла того, что произносит их язык, они не знают. Как дети по велению учителя затверживают рассуждения великих риторов и устами пересказывают слова мудрецов, а силу слов не знают и по своему неразумению не понимают, что сами же читают или пересказывают, так и выучивающие и пересказывающие Писание, если не воспримут от духовных мужей заключенный в них истинный смысл и не обретут в самих себе живого голоса (то есть самой Божественной силы, внушившей Писание), то они не получили от Писания той помощи, какую надлежало получить. Они еще облечены в ветхого человека, то есть в дух мира, то есть в закон греховный, противоборствующий закону ума (Кол. 3, 9; 1 Кор. 2, 12; Рим. 7, 23). Как еще не родившийся человек не существует в видимом мире, когда же родится, то существует в веке сем, так и не рожденный в Духе Святом не существует в духовном веке, да и войти туда не может. Если он не примет оттуда нового и небесного рождения (то есть душа родится в веке том от Духа и Им напитается, и возрастет, и повзрослеет в Духе), будущего века он конечно не достигнет. Ибо такое учение преподано Господом, так Он благоволил и объявил: если кто не родится свыше, не войдет в Царствие Небесное, потому что рожденное от Духа есть дух, как рожденное от Духа есть дух, как рожденное от плоти есть плоть (Ин. 3, 3-6). Сам Дух Святой пожелал слиться с душой и очистить ее от духа греха, действующего в членах ее (Рим. 7, 5 и 23), и стать одним целым с нею, чтобы приблизить ее к Себе как невесту чистую и непорочную! Слава Возлюбившему так сильно созданную по Его образу душу, Освободившему ее из царства тьмы и Перенесшему ее в царство света жизни.

4. Призовем же и мы Бога и будем молить Его, чтобы Он родил нас от Духа Святого, избавил от духа этого мира и ввел отныне в Божественный духовный мир. Да не сможет смерть (которая и есть дух сего мира, «помышления плотские», 1 Кор. 2,12) удержать нас под своей властью, да не будем мы преданы геенне вечной и да не постигнет нас тогда бесполезное раскаяние в том, что, имея время, мы не просили у Него избавления и милосердия, хотя Он с готовностью (если мы просим и ищем и стучим) и человеколюбиво дает обещанное Им; ибо верен и правдив Обещавший подарить Свою благодать и жизнь домогающимся Его с верою (Мф. 7, 7; 21, 22; Евр. 10, 23). Будем всегда ожидать Господа, истинного Животворца, Который один в силах прийти и избавить наши души от невидимых врагов, постыдных страстей (Рим. 1, 26), сделав нашу жизнь незапятнанной и безупречной во всех добродетелях. Не будем похожи на дурных и неверных жен, которые, когда потрудившийся муж приходит домой отдохнуть, идут прочь со двора бродить где-то на стороне. Как жаждет отдохнуть в Своем доме, в телах и душах наших, добрый и единственный Муж Христос, много потрудившийся ради нас и искупивший нас собственной Своею кровью! (Евр. 9, 12.) Всегда стучится Он в двери сердец наших, чтобы мы открыли Ему и Он, войдя, отдохнул бы в душах наших и обитель у нас сотворил (Ин. 14, 23), да не будет нам упрека — как Господь упрекает не омывшего и не отершего ноги Его и не утешившего Его. А в другом месте говорит Господь: Вот, стою у двери и стучу; если кто отворит мне, войду к нему и буду вечерять с ним, и он со Мною (Лк. 7, 44; Откр. 3, 20). Но мы удаляемся от Него, не ища Его по-настоящему. А сам Он всегда близок к душам нашим, стуча и стремясь войти и успокоиться в нас. Для того Он и великие страдания претерпел, отдав Свое Тело на смерть и искупив нас от рабства тьмы, чтобы, войдя в каждую душу, сотворить в ней обитель для Себя (Ин. 14, 23) и успокоиться в ней после великих перенесенных ради нее трудов. Таким было желание Его доброй воли, чтобы, еще пока мы в веке сем, Он вселился и обитал в нас, по Его обетованию (2 Кор. 6, 16). Недаром Он говорит стоящим в судный день по левую сторону, посылаемым от Господа в геенну, где диавол: Был странником, и вы не приняли Меня; был наг, и не одели Меня, болен, и не посетили Меня, алкал Я, и вы не дали Мне есть; жаждал, и вы не напоили Меня, в темнице был, и вы не пришли ко Мне (Мф. 25, 36-43). В явном смысле здесь подразумеваются добрые дела, сделанные Ему Самому, потому что Господь принимает помощь, оказываемую рабам Его; в более же истинном и глубоком смысле тут подразумевается внутренний человек в каждом из нас; ибо подлинная пища Его и питье и одежда и кров и успокоение — это души наши. Когда душа, вместив в себя Господа и соединившись с духом Его, становится с Ним в один дух (1 Кор. 6, 17) и в нас происходит обновление и изменение сердца и ослабление и у гашение страстей, обнаруживаются действования Духа Святого и дела добродетели, -то вот истинная пища и питие Господа. Поэтому алчет Господь и жаждет душ наших словно усталый странник, пока не успокоится и не сотворит обитель в душах наших. Всегда стучит Он, желая войти к нам на покой, и все Его промышление о нас служит этой цели.

5. Так примем же Его с великой верой и любовью и введем Его во внутренность нашу и приветим как гостя и напитаем Его и напоим и оденем, всецело и преданно вручив Ему самые наши произведения и следуя воле духа Его, а вернее, напитаемся и упиемся духом Его и оденемся в Самого Господа, ведь это Он — питание и питие и одежда наша и сокровище и наследие и владение наше и покой и дом наш, и вообще наша вечная жизнь; и всякая душа, не приявшая Его в себя ныне и не удовлетворившаяся плодами добродетели, а вернее, не удовлетворенная и не живущая жизнью духа, в Царстве Небесном со святыми своей доли не имеет и в небесный Град первенцев (Евр. 12, 22-23) войти не может. Ведь если придя к смоковнице, чтобы напитаться, и не найдя на ней плодов, Господь присудил ей наказание и она тотчас засохла (да не будет же, сказал Он, впредь от тебя плода вовек, Мф. 21, 19), то насколько страшнее наказание душе, в которой не обнаружится плода решимости и обычаев праведности в пищу Господу! Что станет с нею или какому наказанию она подвергнется, невозможно сказать. Ибо вечен Господь; как говорит Апостол: Если через Ангелов возвещенное слово было твердо, и всякое преступление и ослушание получало праведное воздаяние, то как мы его избежим, вознерадев о толиком спасении! (Евр. 2, 2-3.) Господь ищет от нас доброго плода, доброй нашей решимости и нераздельного желания нашего возлюбить Его от всей души; и взяв, словно добрую пищу, добродетели душ наших, Он заставляет их приносить в нас неизменные и истинные плоды Духа, Божественные и исполненные жизни вечной. Как там еще не время было собирания смокв (Мк. И, 13), а Господь потребовал плодов от смоковницы, так и здесь Господь приходит еще до духовного единения, требуя от души плода доброй решимости. Там в явном образе подразумевается Израиль, который достойного плода Господу не дал, не уверовав в Него. А в отношении каждой души это означает, что еще до действия благодати и принесения душою плодов Духа (Гал. 5, 22) Господь требует какого-то собственного плода самой души, искреннего желания и решимости и всю веру, и всю любовь Ему отдать, и всю, насколько есть сил, способность к добрым делам, внутренним ли или внешним. Этого вот Господь ищет от нас, то есть неотступного стремления к Нему; и когда видит такое доброе произволение души и правое стремление к Господу, тогда дарует ей благодать, приходя и обитая в нас, и тогда удостаивает душу, в пору ставшую смоковницей зрелой, плод Духа. И в каждую душу заглядывает Господь, взыскуя плода, чтобы Ему войти и успокоиться в ней; ведь за всех Он умер и весь род Адама искупил Своею смертью. Каждая душа должна поэтому умереть в себе самой и Им начать жить и принять Его и устроить и приготовить дом свой и тело свое для Господа, чтобы, войдя и найдя утешение в добрых навыках нашей воли и пищу и питье и одежду и отдых в добродетелях души нашей, Он сказал тогда: Приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте царство, уготованное вам от создания мира. Ибо алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня (Мф. 25, 34-35).

6. Имея такое ожидание и такую надежду, что Господь войдет и поселится в душах наших, вернее же, наши души успокоятся в Господе, ты все, что видишь делающегося в этом мире, должен умным взором и добрым произволением переводить на духовную пользу. Например, если видишь земное богатство, ты мысленно мечтай о духовном богатстве. Если видишь веселье в мире и наступление праздников, скажи сам себе: когда же моя душа удостоится отпраздновать духовный праздник благодати и примирить со святыми Ангелами и с небесными Силами, внутреннего моего человека? И, прилагая все видимое к духовному, загорайся влечением к нетленному и незримому, чтобы получить от зримого не вред, а даже пользу, незримым и умным оком правя свой разум, от видимых вещей получая понимание небесных благ. Будем же стремиться к тому, чтобы, во всем угождая Господу и храня в неослабной вере упование на благодать Его, живя в добрых нравах, от всего сердца уверовать Его неизъяснимым обетованиям (ибо истинен Обещавший, Евр. 10, 23) и возлюбить Его и терпеливо и неустанно стараться всячески во всей добродетели и в молении принять обетование Духа Его, всецело и совершенно, да животворятся души наши, когда мы еще во плоти. Ибо если душа не получит еще в мире сем освящение Духа через великую веру и молитву и не приобщится к Божией природе, слившись с благодатью, силою которой она сможет исполнить все заповеди, то не готова она для Царства Небесного. И какое приобрел здесь человек добро, такое и будет ему жизнью в «тот день» (Мф. 7, 22).

7. Итак, постараемся, с нераздвоенной верою моля Господа, получить обещанное Духом, Который есть животворение души (Деян. 2, 23; Гал. 3, 14). Ибо если даже нищий ради телесного хлеба с такой дерзостью стучит в дверь и просит, и если не получит, то подступает ближе и еще неотвязчивое выпрашивает себе хлеба или одежды или обуви для удовлетворения своих телесных нужд и пока не дадут ему, не отстает, хотя бы и гнали его, - - то насколько упрямее мы должны стремиться получить истинный и небесный хлеб во укрепление души и одеться в небесные одежды света и обуться в мысленную обувь духа, для удовлетворения бессмертной души! С каким неотступным упорством должны мы в вере и любви и долготерпеть всегда, и стучать в духовные двери Божий, и просить с великой настойчивостью, чтобы Он удостоил нас вечной жизни, если Сам Господь сказал притчу о том, что нужно всегда молиться и не унывать (Лк. 18, 1). А рассказав ее, Он добавляет: Насколько же более Отец наш Небесный сотворит отмщение вопиющих к Нему день и ночь (18, 17); и еще Он говорит, рассказывая о друге: даже если по дружбе с ним не даст ему имущий, то по неотвязчивости его все-таки поднимется и даст, сколько тот просит; и опять же: «Просите, и дано будет вам; ищите, и найдете; стучите, и отворят вам; ибо каждый просящий получает, и ищущий находит, и стучащему отворят»; и Он заключает: Итак, если вы, будучи злы, умеете даяния благие давать детям вашим, тем более Отец ваш Небесный даст Духа Святого просящим у Него (Лк. 11, 8-13; 18, 7; Мф. 7, 11). В этих словах Господь наставляет нас всегда без уныния и неотступно просить и искать и стучаться, - всегда: молящим, ищущим, стучащим обещал Он дары, не тем, кто не просит; вечную жизнь хочет Он дать нам в ответ на просьбы, призывание и любовь.

8. Приступим же к Нему, к духовным Вратам, и будем стучаться, чтобы Он открыл нам; будем молить у Него хлеба жизни, скажем Ему: дай мне, Господи, хлеба жизни, чтобы жил я, ибо, страшно теснимый голодом зла, погибаю. Дай мне одежду из спасительного света прикрыть срам души моей, потому что в наготе, без одежд силы Духа Твоего, постыдно я в своих страстях безобразен. И если Он скажет тебе: имел ты одежду, что сделал с нею? — отвечай: разбойникам попался я в руки, и, раздев догола, они бросили меня едва живым, а снятую с меня одежду унесли (Лк. 10, 30). Дай мне обувь духовную, ибо умопостигаемые тернии и шипы рвут мне ноги, в пустыне заблудившись, идти не могу. Дай мне сердечное зрение, чтобы я прозрел; раствори взор сердца моего, ибо ослепили меня невидимые враги мои, покрыв покровом тьмы, и не могу поглядеть на Твой небесный и желанный лик. Дай мне духовный слух, ибо глух мой разум и услышать не могу твою сладостную и благую речь. Дай мне елея радости (Пс. 44, 8) и вино веселия духовного (Пс. 103, 15), чтобы я полил им свои и раны и смог немного передохнуть. Излечи меня и верни мне здоровье, ибо, избив меня до полусмерти (Лк. 10, 30), враги мои, жестокие грабители, бросили меня бессильного на земле. Блаженна душа, которая всегда без уныния с постоянством и с верою просит как нищая и израненная, потому что моление ее будет принято и она получит вечное исцеление и избавление и отомстит врагам своим, греховным страстям; ибо верен обещавший Бог, и Он исполнит прошения наши (Рим. 1, 26; Евр. 10, 23). Слава благости Его.

9. Как начальник в городе, разгневанный, выступает против злодеев и заговорщиков, и если кто ограбленный грабителями или ворами обратится к нему и скажет: «Прошу тебя о помощи, враг мой ограбил меня и причинил насилие и ранил меня, и то-то и то-то мне сделал», то, воссев в суде, начальник быстро разыскивает врага и злодея и, найдя, казнит его мучениями и наказаниями, — так могут люди получить и помощь свыше и отмщение, приходя к Господу, обращаясь и настоятельно взывая к Нему. Ибо Он в силах поднять и мысленную землю души, утонувшей в море страстей, горечи и мрака злых сил, и сделать ее выше того моря, — но только той души, которая верует обетованиям Его и любит и по-настоящему призывает Его и всегда надеется на совершение в ней силою Духа полного избавления от страстей через беспредельную любовь Его. Слава величию Его во веки веков. Аминь.

Поучение XVII

1. Строящие на песке строение своего сердца и принявшие на каменистую землю жестокого сердца семя Слова истинного основания в себе не имеют и не могут выдержать испытания потеснениями лукавого; у них нет терпения перенести все постигающие их беды и они не в силах устоять перед нападениями и искушениями злых духов, преследующих их за искание Царства. У подобных людей намерения такие: если де, говорят они себе, сразу не получу духовную благодать, то отступлюсь, устоять мне невозможно: терпеть долгое время не могу; если же получу, то устою. Такой и получив не устоит, потому что мужественно переносить потеснения не может, как раз к этому себя заранее и не приготовив. В самом деле, разве после получения благодати уже нет борьбы, уже нет тесноты, уже не подымаются бури лукавым? Наоборот, тогда еще больше испытаний, тогда великие труды, тогда великие возмущения. Соразмерно благодатным успехам души подступают и искушения лукавого; и настолько попускается сила зла испытывать душу, насколько душа в силах претерпеть. А люди, о которых сказано выше, пришли служить Господу как бы за плату, как сторонние и чужие, а не верные домашние слуги берутся работать и угождать хозяину в его доме. Первые и не трудившись уже требуют себе платы, когда следовало бы им, как должникам и добрым и верным слугам своего Господа, и волей и неволей самих себя принуждать к доброму и прекрасному служению по заповедям Христовым и ко всегдашнему и неотступному богоугождению, независимо от того, получили они уже какой дар от Него или еще нет; и следовало бы им рассудить, что-де Хозяину моему обязан я по доброй воле всегда служить и угождать, так что дает ли Он мне благодать Духа Своего или еще не дает, не оставлю своего пути и своего служения, насколько есть во мне силы, и от надежды на Господа моего не отступлюсь (ибо истинен Обещавший), и обязан всегда Его благодарить сверх уже бывшей благодарности, Ему принадлежать и Ему подчиниться и всего промышления Его удостоиться и принять ради Него весь этот образ жизни усилия и борьбы: Он может и благодатью Своей наполнить меня, ибо верен и истинен, и обещанное подаст, если я до конца в терпении сохраню веру и всей своей силой буду держаться всех добродетелей.

Больше того. Человек, который рассудит так: «Кто я такой и какого достоинства удостоюсь, даже и призвав Имя Его на себя, когда я во всем оказываюсь нехорош? Если же потерплю и по доброй воле буду угождать Ему до конца со всем усилием и послужу Ему во всей добродетели, то Он, будучи благим и справедливым, рано или поздно совершит обещанное Им, ибо неложен Он; да если и геенне захочет предать меня в наказание за мои грехи, я не оставлю Его и от любви к Нему не отступлюсь, как блаженный Иов говорит: Даже если убьешь меня, не оставлю Тебя и от непорочности моей не отступлюсь (Иов. 27, 5), — такой человек как верный раб и добрый домоправитель, показавший преданность одному лишь своему хозяину, много потрудившийся и претерпевший и не упустивший ничего из благого служения во всех добродетелях, правый и чистый, становится наследником жизни, потому что не как за плату приступал к служению и угождению, но с решимостью отдал себя до конца на испытание и на благоугождение своему Господину, и за то удостаивается духовного усыновления и становится наследником Царства. Пастырь добрый, говорит Господь, полагает жизнь свою за овец (то есть борется за Царство и хранит свою душу), даже до смерти отдает себя; а наемник, не пастырь, если увидит приходящего волка (то есть тесноту и испытания), отступается и бежит (Ин. 10, 11-12) бежит от службы Божией и от соблюдения сердца своего в святых заповедях.

2. Так потрудимся в надежде и вере и всяческом долготерпении, чтобы отдать себя Господу совершенными, держась всех заповедей и исправляя себя всяческим благим образом, и Он Свои обетования скоро исполнит среди нас, ибо неложен Он, лишь бы как верные и доверенные слуги по доброй воле с неослабным старанием и исполнили все служение Ему и тогда, удостоившись благодати и приобретя в своем сердце истинное основание, силу Духа, мы сумеем перенести все искушения и скорби и, управляемые Духом и безупречные, сделаемся достойны вечных благ во веки веков. Аминь.

Поучение XVIII

1. Увидевший и нашедший домохозяина увидел и нашел все, что есть в его доме. Таким же образом ищущий и находящий Господа нашел все небесные блага; ибо в Нем сокрыты все сокровища премудрости и знания (Кол. 2, 3). Но чего ищем мы? Где Бог невидимый? Может быть, на земле? Или в небесах? Или на дне моря? Или под землей? Кто может Им овладеть или Его увидеть? Уж, конечно, не что-то сотворенное. Только душе верной и любящей Его допустил Он овладеть Собою, так возлюбил Он (Ин. 3, 16) это Свое творение душу. Опять же и душу кто может увидеть или овладеть ею? Какая она? Среди видимых вещей ее нет. Сам человек себя не знает, пока Господь ему не откроет. Ибо куда он не залетает помыслами? Как говорит Премудрость, бездну и сердце кто исследует? (Сир. 42, 18; 1, 3); и Псалмопевец о том же говорит: Бездна бездну призывает (Пс. 41, 8). Один Бог имеет силу собрать помышления души и овладеть ею во исполнение Своей воли. А душа Богом овладевает, как сказано, любовью своею; Сам Господь Своей волей дает овладеть Собою верной душе. И Бог привлекает душу к Себе, и всеми помыслами ее правит, и ведет, и изгоняет примесь чуждого ей мирского духа. Потому что от преступления Адамова весь человеческий род принял в свое естество, в душу и тело, горькое снадобье смерти, мрака и греха, склонившись к прегрешению, и никто не может излечить и изгнать болезнь и исцелить человечность и умертвить мертвящего нас, как только Божий Дух: вот, говорит Писание, Агнец Божий, Который берет на Себя грех мира (Ин. 1, 29). Но поскольку присущее человеку зло знает Того, Кто один имеет силу умертвить его, то оно расслабляет и разжижает ум, обращенный к каким-нибудь мирским делам или даже к иным похвальным, чтобы отвлечь его от искания и от труда: оно понимает, что быстро погибнет, если позволит душе искать того, что ее умертвит. Так или иначе, зло всячески силится расшатать решимость воли и подсовывает благовидные предлоги, лишь бы от Господа отвлечь человека и сбить с пути и смутить гордыней, чтобы он уже не искал Мертвящего грех. Но мы, возлюбленные братья, будем всегда в вышнем мире иметь нашу цель, наше борение и наш труд, ни на час не давая себе послабления, и ни в малом, ни в большом деле не послушаем советов зла, чтобы в нас не прекращалась духовная и существенная работа, убивающая присущий нам порок. Ибо тысячи слов не приносят никакой пользы, нужна существенная духовная работа. И одно дело слушающий слово и приободряющийся, но другое — осязаемо чувствующий в себе работу силы Божией, через которую убивается грех. Одно дело — знающий, другое — имеющий. И первое тоже хорошо; но чувствующий на деле работу Божией силы приближается и приобщается к Божественной природе, по слову Писания: чтобы вы сделались причастниками Божеского естества (2 Пет. 1,4); й: имеющий в себе семя Божие (1 Ин. 3, 9) становится причастником Духа Святого (Евр. 6, 4), будучи уже как бы теперь сыном истины (1 Ин. 3, 19).

2. Но только Бог имеет силу овладеть душой и направить ее помышления (как, предупреждая, сказали мы выше), другому же сделать это невозможно. Где, в самом деле, душа? Вот, она вся в теле и вся вне тела, думает о будущем, рассуждает о еще не бывшем. Достойная и верная, она телом на земле, а разумом на небесах; равно и у грешника она на земле телом, а вне его в отдаленнейших краях совершает злое. И достойная, телесно пребывая на земле, на небесах гражданствует разумом (Флп. 3, 20), и сущий в небесах Господь образ Свой вложил в тело ее. Слава величию Его, так возлюбившего род человеческий (Ин. 3, 16). Кто может сгустить водянистость молока в единство и плотность, кроме как положивший в него закваску? Так и душу, рассеянную помышлениями и по природе тварную, кто может облегчить и возвести в небеса, а ее помыслам придать связь, твердость и единство, если Дух Божий, став как бы крылами, не придаст душе летучесть, и не поднимет ее над природой, и не сплотит помышления в единый боговдохновенный помысел? Ожирело, говорит Пророк, как тук, сердце их (Пс. 118, 70). Два жирения он тут разумеет: души, жирующей в Боге и плотнеющей в благодати вышнего мира, и души, жиреющей во зле, плотнеющей в веке сем и всецело отдающейся злу: как эти плотнеют и отвердевают во зле, так те плотнеют и утверждаются в Господе. Как страна птиц есть воздух, в котором они живут, так помышления и ум грешников: они томятся в стране темной и беспросветной, всегда пребывая с лукавыми духами в своих злых помыслах; там они ходят и там обитают. Равно и ум и помыслы праведных в стране жизни, в светлой стране Духа укореняются, и там движутся, и там уже сейчас пребывают, предаваясь всегда благим и небесным созерцаниям. Потому-то сказал Господь: И больше сих дела сотворит [Сын], так что вы удивитесь (Ин. 5, 20; 14, 12), бессмертные и непреходящие дела жизни для души и ума верующих, служащие им тропой и опорой в их помыслах. Новую землю света и новое небо Духа (Откр. 21, 1) и, словом, новый мир, вечное Царство уготовал Он, куда увел принявшие и возлюбившие Его души из страны смерти и от духов темной злобы, среди которых обращались их помышления, — в страну жизни и света святых духов, где находит для себя опору ум и где движется мысль, перенесшаяся в жизнь вечную из смерти. Господь обещал сотворить такие дела больше сих, каких еще не было, потому что в явленном мире уже было всякое создание — горы, леса, облака, небо, солнце, звезды, луна, люди, животные, воды, море, реки и весь порядок вещей уже были. Эти новые и вечные дела означают перемену и здоровье души и исцеление вечное и из Духа построенные вечные строения, которые Он даровал достойной и верной душе. Призовем же Господа и будем ожидать Его с несомневающейся верой, чтобы в нас совершалась существенная работа Святого Духа, убивающая грех, и чтобы уже сейчас, очищенные и освященные, мы стали бы достойны Небесного Царства в Иисусе Христе Господе нашем, Которому слава и чья держава во веки веков. Аминь.

Поучение XIX

Душа великое и драгоценное творение у Бога. Вот примерно с чем сравнили бы мы ее тонкое устройство. Как если бы стоял город с площадями, домами собраний, театрами, банями, улицами, переулками, дворцами и другими многочисленными сооружениями, и в нем места почетные для совещания первых людей города и всех граждан, и там восседает судья и судит и приговаривает всех в городе злодеев, и разбойников, и воров, или ядосмесителей, или развратников, или заговорщиков, судья же этот получил в городе царскую власть, то есть царские подобия и знаки, и может поэтому царской властью судить и изгонять злодеев, — так и великий умный город Божий, то есть душа и гражданство помышлений в ней, когда получит через веру и добродетельное свое гражданство власть свыше, меч духовный (Еф. 6, 17), небесное подобие Христово и небесные духовные знаки света, тогда может истреблять и приговаривать в себе врагов и злодеев и заговорщиков и разбойников, то есть духов злобы. А в другом смысле сравнение с городом можно отнести к Господу: как если бы от города, одолеваемого врагами и заговорщиками и не имеющего судьи или начальника, нашелся бы кто один родом из этого города и, приступив к царю и отдав свое имущество, принял бы власть и тогда наложил бы свою руку на всех врагов и злодеев в городе и истребил их, — таким же образом и Господь, второй Адам (1 Кор. 15, 45-47), из рода Адама единый нашелся отдать Свое Тело за весь род человеческий, и принял власть и Царство и державу, и истребил всю теснящую силу зла, и восторжествовал над начальствами и властями, пригвоздив их ко кресту (Кол. 2, 14-15). В самом деле, приняв смертное тело и через него победив врага и осудив его во плоти (Рим. 8, 3), Он вознесся и воссел на небесах, поклоняемый от всех небесных, земных и преисподних созданий (Флп. 2, 10); с тех пор умным Своим городам, то есть душам, ищущим Его и Ему подчинившимся и хотящим быть под Его Царством, Он посылает свыше Свое светлое и Божественное духовное подобие, небесного Человека, чтобы, нося Его печать и подчиняясь Ему, они жили в мире и веселились и радовались радостью неизреченною (1 Пет. 1, 8); и так враги души с приходом небесного Судии истребляются, и умный город исполняется великим миром. Как если не возьмет человек царскую власть и меч и знаки, то судить злодеев и истреблять их не может, но подобен всем прочим, так и душа если не примет в себя небесный образ Христов и одеяние неизреченного света и небесные знаки духовных даров, то истреблять и осуждать своих врагов и злоумышленников не может. И едва услышав о приходе небесного Начальника, она уже радуется и веселится; враги же ее, духи злобы, охвачены страхом и трепетом и робостью. Как начальнику, пришедшему в город, чтобы судить и истребить обретающихся в нем грабителей и злодеев, радуются граждане города, враги же охвачены робостью и страхом и, представ пред лицом властителя, устыжаются и трепещут, а граждане чувствуют величайшую свободу и радость, ибо уничтожены злодеи и враги и злоумышленники, — так, когда поселится и явит себя в городе души небесный Начальник Христос, она исполняется величайшей свободы и радости вместе со всем гражданством своих помышлений, злоумышленники же и враги ее, порочные страсти, объяты стыдом, трепетом и робостью. Так воззовем и мы ко Господу, да вкусим небесного Дара Духа (Евр. 6, 4) и враждебные нам страсти порока да умертвим, чтобы, ставши так его угодниками и безупречно исполнив Его заповеди, мы сделались достойны Царства во Христе Иисусе Господе нашем, Которому слава и держава во веки веков. Аминь.

Поучение XX

1. Как Отец любит Сына и всему обучает Его Сам Отец (Ин. 3, 35), так и любящие Господа христиане: само время и дело и Сам Господь преподает им небесное учение и науку (Ин. 8, 28). Ибо как в миру если у кого есть золото, серебро, достаток, много богатства, то он хочет родить от своей породы детей, чтобы они унаследовали отцово добро, а не будет иметь наследника, скорбит и тоскует, — так Господь, сотворив Адама, сделал всю землю и небо ему домом и поставил его царем всего сотворенного, приготовив ему и небесное наследие, да станет другом и братом Христовым, невестой и сотоварищем Святого Духа. В самом деле, как вы всем сердцем любите Господа (Мк. 12, 30), делаясь чужими миру и перенося гонения, так и Господь всем сердцем возлюбил нас и страдал и был распят, чтобы ввести людей в Свое наследство и жизнь; ведь Он сошел на землю ради грешников. И скорбит Господь, Небесный Отец, если не родит чад от Своей породы, чтобы дать им наследство, Царство Небесное, которое Он им уготовал. Все прежние праведники, которые были людьми, как и все прочие, одетыми в плоть, совершили на земле великое дело в сравнении с прочими людьми: ибо они восцарили над тварью и смертью. Сказал Моисей воде, и она претворилась в кровь (Исх. 7, 20); сказал земле, и вышли жабы (Исх. 8, 2-3); сказал смерти: «Не войдешь в преддверие», и подчинилась смерть и исполнила волю Моисея (Исх. 12, 23) и впредь узнала смерть, что уже более не царствует с тех пор, как убоялась повеления Моисея и послушалась его. Потому что на лице Моисеевом был знак славы Божественного света (Исх. 34, 29-30), знак, в который Адам был облачен до падения; а был Адам облачен в славу Божию и одежду Божественную. До Моисея же никто не имел этого знамения на лице, кроме самого Моисея. Вот и изумилась смерть, увидев знамение, ибо от Адама по тот день никто не имел этого знамения, а о ней самой было пророчество, что род человеческий воспарит над нею и подчинит ее себе. Так и стало: явился в конце времен Небесный Адам, и крестом Своим осудил смерть, и сошел в гробницу, и открылся прежде умершим пророкам и праведникам. Когда они уже скорбели о том, что не получили обещанного, Он поднял их из могил и одел в Божественную славу, и они явились в городе Иерусалиме (Мф. 27, 53) и увидели своих друзей и родных и вернулись в свои гробницы; так разметал тогда Господь оплоты и цепи лукавого и диавола предал смерти. Илия властно заключил небесные ключи, и не было дождя (3 Цар. 17, 1). Как он сумел это сделать? Приник к Богу, уверовал, возлюбил. И не скажу тебе, что он простер свои руки до неба; и не сам он своей силой принес небесный огонь и спалил всесожжение и лжепророков (3 Цар. 18, 36-38); нет, но его любви и вере содействовала Божественная сила, которая совершила все это через него. Другой праведник тоже сказал слово — и остановилось солнце (Нав. 10, 13); третий заградил уста львов (Евр. 11, 33).

2. Видишь, что у твари есть праведные цари, и вся тварь спешит пред лицо их. Страдавшая кровотечением, которую врачи не могли вылечить, — разве не повернулся к ней Господь (Мф. 9, 20; Лк. 8, 43)? Разве не прикоснулась она к краю одежды Его? От рождения слепой не сам ли первый возопил (Ин. 9, 1)? Закхей не сам ли первый влез на дерево (Лк. 19, 4)? И ныне люди живущие мертвы, и к верующим приходит Господь, и располагается в душах их, и отрясает сердца их от камней и от гробов, нечистых духов, и делает бессмертными души их, и животворит после омертвения их. И как первые праведники уверовали в Господа и прибегли к Нему, так мы тоже должны возлюбить Бога всем сердцем (Мк. 12, 30), уверовать и послушествовать; тогда Он входит в наши помыслы и рассуждения, и расторгает все постройки, узы и оплоты сатаны, и очищает сердца наши от проказы, и животворит после омертвения и просвещает ум, избавляя его от слепоты.

Все творения, созданные Богом, были изначала, и реки, и горы, и холмы, и звери, и источники. Что же это такое, что пришедший и облекшийся в плоть Господь называет делом, величайшим сих, если в явленном нет ничего, недостающего творению? Что это такое, о чем Он сказал: «Отец Мой доныне делает, и Я делаю, и больше сих сотворю дела» (Ин. 5, 17; 14, 12), если земля уже возникла, и растения, и небо, и солнце, и луна? Ясно, конечно, что Он идет совершить дело, величайшее всех видимых дел, невидимое телесными очами. Он идет исправить умы, тайно разрушаемые сатаною, и посеять в земле души духовное семя, как земледелец в видимом мире засевает свое поле. Что же, быков ли Он запрягает? Нет, не то. Насаждения ли видимые насаждает? Опять не то. Потому что виноградник Господу есть душа (и душе - Господь) и насаждает Он ростки любви, сладчайшие радости и источники жизни, текущие в сердце, новые небеса и новую землю (2 Пет. 3, 13) и новые светила; ведь если цветы нашей земли Он облекает в такую славу и фиалки одевает в порфиру, то насколько более Он разумную душу прославит и украсит духовным украшением и облачит в порфиру Духа. Так Он благоволил; вот какое дело совершает Он в душах, чтобы душа слилась с Небесным Духом и стала смесью и единством земного с небесным. Лишь бы мы возлюбили друг друга и уверовали Богу, и Он дарует нам Свое наследство. Он угашает огонь, который в нас; только бы мы возлюбили Его, и Он придет и истребит смерть, чего мы сделать не можем. Ведь не люди сумели разрушить стены Иерихонские (Евр. 11, 30), но они пали от Божественной силы. Как если бы был некий начальник и имел он перед собой знамя и изображение царя; силой властно несомого впереди него образа он убивает и изгоняет всех бесчинствующих. Но если в мертвом изображении такое устрашение и такое достоинство, то насколько же более небесный образ, живописанный в сердцах, насколько более живая сила Божия и знамя небесное и Божественное искореняют и убивают силы тьмы, тайком прокрадывающиеся в сердце, и совершенно истребляют всю силу вражью (Лк. 10, 19). Слава величию Его и бесконечному Его милосердию во веки веков. Аминь.

Поучение XXI

1, Господь наш Иисус Христос Сам — основание (1 Кор. 3, 11) и Сам — исполнение, краеугольный камень (Еф. 2, 20). Ибо от земли и от неба Господь: пришел с неба, будучи Богом, и принял человека от земли и слился с человеком.

Вот, Он от неба и Он же от земли; вот, Он основание и Он же краеугольный камень. Так Он благоволил совершить и сущим от земли дал Дух Святой с неба, чтобы вышних и нижних сделать единой Церковью, сливши Божество с человечеством. Поэтому, когда услышишь об основании, подразумевай Господа; Им как основанием положена мера, и надстраиваемые камни должны быть соразмерны основанию, чтобы постройка была сложена по единому составу: ни окороченные здесь не могут подойти, ни слишком длинные, но прилаживаются равные мере основания. Так и Христос, будучи истинным основанием и краеугольным камнем, в ту же меру совершенства Христова призвал прийти всех людей. Об этом говорит Апостол: Доколе все придем в мужа совершенного, в меру полного возраста Христова (Еф. 4, 13); и еще: Чтобы представить всякого человека совершенным во Христе (Кол. 1, 28); и опять: Дабы вам исполниться всею полнотою Христовой (Еф. 3, 19). В эту-то меру призвал Христос прийти род человеческий, в этом строении пригласил соединиться в одну меру с основанием, которое есть Сам Господь, — слава величию Его. Весь мир предался видимому служению, но у рабов Божиих — незримое служение втайне, неведомое людям. Как ангельская природа, будучи невидимой, служит в видимом мире невидимому Богу, так и душа, будучи духом, невидимо служит Богу невидимому. И сатана, будучи духом, тоже скрыто воинствует в глубине сердца. Совершающие ныне духовную работу, по Апостолу, не против крови и плоти имеют брань, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы (Еф. 6, 12). Вот сила Божества: будучи незримой, она сотворила видимый мир. И подобным образом душа, будучи незримой, создала мир невидимый. Равно и лукавый неявной силой пленяет человека в видимое служение беззаконию.

2. Вопрос. Что значит, что диавол на вопрос: «Откуда ты пришел?» — ответил: Я ходил по земле, и обошел ее (Иов. 1, 7)?

Ответ. Такие вещи большей частью непостижимы, однако мне доводилось слышать, что колдуны имеют в подчинении демонов, и им случается созвать в единое время заклинаниями и колдовством двадцать, а то и тридцать своих демонов Для злодеяния, и каждый из них, будучи сам в стране Запада или Востока, успевает в тот же час достичь до всех и воздействовать во зло. Но если зло так успевает в миг времени достичь всех, то насколько же более добро может явиться и помочь всем призвавшим его!

3. Но, так или иначе, большая часть подобных вещей превосходит нашу немощную силу разумения. Как царский сосуд при изготовлении не сразу бывает готов, но его многажды кладут в огонь, потом куют и разнообразно украшают, и тогда получается сосуд драгоценный, пригодный для царской трапезы, таким же образом и душа, разнообразно украшаясь и упражняясь, становится драгоценным сосудом Царя Небесного. У кого-то много житейских добродетелей — нестяжание, постничество, бодрствование; но поскольку он трудится ради славы человеческой, а не ради Бога, то здесь получает свою мзду (Мф. 6, 2) и хвалящие его люди — вот кто его боги. И есть другой, хотящий остаться незаметным для людей и угождать Богу, и часто он что-то делает посредственнее и незамысловатее первого, который во всем досконален, и все же потому, что ради Бога трудится, он больше принят Богом, чем первый, который трудится ради человеческой славы. Впрочем, поскольку ты сын Адама, преступившего заповедь, то неизбежно в тебе как в его сыне угнездились, как во всех сынах его, и густая тьма, и паутина, и непослушание, и меч (Иов. 8, 14; Пс. 38, 12); и нужно от страшного этого воспитания и тяжкой привычки отстать, и принять образ жизни, воспитание и духовный нрав второго, Небесного Адама, и приобрести ум Христов (1 Кор. 2, 16), чтобы стать Его сыном и наследником. Весь Закон, пророки, апостолы, Ангелы и пришествие Господне действовали против прокравшегося и воцарившегося зла, чтобы отсечь злое и восторжествовать над ним; да больше того, и римские законы тоже укрощают зло. Но сатану не могут укротить ни пророки, ни апостолы, ни Писание. Все равно на каждом шагу видишь сковавшее мир зло, и сообщников его, и понуждаемых им к смерти; добро же редко, так что из многих мало кто спасется (Лк. 13, 23). И нужно нам, воззвавшим к живому Богу, через добродетельное гражданствование сочетаться с Ним и прилепиться к Нему, ибо Он есть глава (Кол. 1, 18), драгоценный камень, основание, и если кто не приобретет этого основания, то не знает, где строит свой дом. Ведь если даже человек поселился в пустыне для подвижничества и преуспел в воздержании, а не строит на Господе, — то на песке он строит (Мф. 7, 26), на веществе сыпучем и распадающемся. И как у человека с оторванной головой не могут оставаться здравыми другие члены, но тотчас распадаются и гибнут, так без головы (то есть без Христа) прожить душе невозможно, как рыбам не жить без воды. Но кто имеет основание, тот как бы на камне строит дело свое. Слава милосердию Его во веки веков. Аминь.

Поучение XXII

1. Словопрения и самонадеянное знание доставляют не столько прибыли душе, сколько расслабления и вреда, и овладевшие этими предметами подобны человеку, который вместо хлеба ест никакого вкуса не имеющее и силы телу не приносящее сено, или нарисованному на стене человеку, который все подобие членов сохраняет, но не ходит и не шевелится. Все ереси изначально отсюда возникли: люди не поверили Апостолу, говорящему: О, бездна богатства (Рим. 11, 33), и, пожелав уловить мудрость Божию рассуждением, заблудились. О, бездна богатства и премудрости и ведения Божия! Как непостижимы судьбы Его и неисследимы пути Его! Ибо кто познал ум Господень? (Рим. 1, 33-34.) Ни ищущие точного понятия Бога через науки найти Его не могут, ни многознающие наставники, называющие себя способными к истолкованию Божественных тайн, достоверно что-либо сказать или постичь не в силах, но истина превосходит равно всех учащихся и учащих, и потеряли самих себя те и другие, блуждая. Ибо, если скажет тебе наставник, что Бог есть огонь, ты обнаружишь, что Он обратился в воду жизни (Откр. 22, 17). Если скажет тебе, что у Него вид и облик Царя, найдешь, что Он являет Себя тенью, а кому-то — нищим, и одному — Богом, другому — смиренным человеком. Если ищешь Его на небесах, Он оказывается на земле; если ищешь на земле, на небеса переносится. И опять же для одних Он по Своему премудрому замыслу оказывается тяжестью, для других — облегчением (2 Кор. 8, 13). Так что надо удерживаться от многословия и суесловия, этим никто ничего не добьется. Само природно присущее каждому из нас знание осуждает нас, если мы не принимаем слово Божие.

2. Итак, оставив суесловие, будем искать, как может человек прийти, и приблизиться к Богу, и научиться от Него, и принять нечто, чуждое веку сему, в свое сердце; и доверимся сказавшему: Кто из человеков не знает, что в человеке, кроме духа человеческого, живущего в нем (1 Кор. 2, И). Но если даже сочувствующий тебе человек твою думу знать или постичь не может, то откуда смертные люди возьмут силу вникнуть в Божию думу? Никто из людей не знает Божьего, кроме Духа Божия, Который в Нем; однако мы приняли не духа мира сего, а Духа от Бога, дабы [по]знать [благодатно] дарованное нам от Бога; что и возвещаем (1 Кор. 2, 12-13). Будем же искать Господа, и Он Сам поведет нас и научит, и мы сможем познать тайны Божии — насколько человеку познать возможно, не насколько есть в Боге. Наше дело -понять, как рождается человек от Духа (Ин. 3, 5), как надо противостоять духу злобы, и научиться находить помощь от Господа и воинствовать с противоборствующим. Ибо Господь радуется незапятнанной душе человеческой и восхищает в Свое Царство тех, кто в благоговении и непорочности приступает к Нему.

3. Однако тебе опять же могу сказать, что ищущий Бога вбирает в себя силу Святого Духа и его естество разрешается в некую простейшую природу, преодолевшую блуждание и робость; он находит для себя питание, нисходящее свыше, естество священного огня. Как голое, сухое, бесплодное и сучковатое дерево бесполезно и все прохожие, прислоняясь, обчищают об него налипшую грязь, но если бросить его в огонь, то, хотя дерево внутри огня пребывает, конечно, неизменным в своей первооснове, оно преображается и делается жарким углем и никто уже ни прислониться, ни сесть на него не может, — таким ты мне мысли наше существо; оно после преступления бесплодное и сухое, с торчащими сучьями злых и нечистых духов, но преображается от действия силы Божией и загорается огнем и светом, и бесы, желая по старому обычаю приблизиться к душе и осрамить ее, ожигаются огнем и разгоняются светом, пронизавшим и объявшим душу. Преображается же оно так, что сам человек чувствует превращение и знает себя уже не тем прежним, имевшим земной образ мыслей. Это происходит, когда душа общается с Богом и преображает свое естество в Божий образ. Как мать любит своего младенца и с великим порывом обнимает его, принимая в свое лоно, так Дух приходит в душу и, объяв ее, принимает в Свое лоно среди великого мира и радости, и через действие Божественной силы такой человек испытывает порыв к себе Духа, и возносится горе, и пленяется в пленение небесных тайн, и проникается в своем уме Божеством. Он разрешает тогда отложенные без попечения орудия в душе и изгоняет и истребляет всяческие обманом вселившиеся в душу и тело блуждающие призраки и, упоенный и опьяненный Духом, весь претворяется в любовь и веселие и великое смирение. Поэтому все, оставившие словесную тщету, и в простоте пришедшие искать Бога, и всю заботу, все помыслы своего ума возложившие на Него (1 Пет. 5,7), вот кто воистину обнаружил, что неведомое веку сему и природе их прилепилось к ним и в малое время они обогатились и стали царями. Ибо пребывание Господа во плоти и апостолы и весь от начала совершенный святыми подвиг то сделали возможным и то великое приобретение даровали людям, что они становятся ковчегами Божиими и Бог приходит и поселяется в душах их, а примешавшаяся часть смерти изгоняется и истребляется. Отдадим же себя Господу и приложим усилия, чтобы найти нечто, от Бога данное; и когда найдем, все от Него узнаем, чему ни законоучители, ни любители словопрений научить не могут.

Поучение XXIII

1. Божий человек, в истине идущий путем праведности, то есть верный слуга Господа, в каждом добром деле и в любом добродетельном свойстве всегда стремится преуспеть, день ото дня делается лучше самого себя и утверждается во всяком добродетельном совершенстве, например в смиренномудрии и кротости, в благорасположении, терпении, стойкости, любви, вере, надежде, благоразумии, мужестве, доброте. В каждом из этих совершенств — великая глубина и широта и тончайшее устроение. Как если бы в райском саду было множество плодоносных и разнообразных деревьев и каждое дерево имело бы ветви, а от этих ветвей другие ответвления и более тонкие отростки с пышной листвой, — так в каждой из добродетелей заключены тонкость работы и великая глубина, и каждая бывает как бы неким совершенным достижением. А всех их опора и основание и вершина, где должен утвердиться и обосноваться каждый стремящийся к Богу, это доверие к Богу и крепость веры, что и должен прежде всего обрести каждый хотящий следовать за Богом: утвердиться в доверии к Нему. Не приобретшие же сначала доверия и надежды на Бога подобны строящим дом без основания. С верой в Бога и надеждой на Него, показав благородство в великом борении, мужественно во многих и великих сражениях покорили своих врагов через телесное воительство маккавеи, которых мы возьмем в пример для самих себя в нашей незримой брани против духов злобы: как они, решительными, мужественными, благородными и великодушными подобает быть нам, истинным воителям Христовым, по слову Апостола: Все это происходило с ними, [были прообразы] как образы; а описано в наставление нам, достигшим последних веков (1 Кор. 10, Ί1). Итак, в различных потеснениях и многообразных испытаниях, воздвигаемых на нас духами зла, нам как подлинным Христовым борцам и воителям надо быть стойкими, мужать и долготерпеть, чтобы мы смогли с благодарностью принять и утешения и дары благодати.

2. Как видимый человеческий мир управляется от Бога благодатью и справедливостью — благодатью при множестве и изобилии плодов и здравии, в благую пору года и при всяческом даровании благ, справедливостью же и наставлением при голоде, море, потеснениях, нужде, среди бедствий, при градобитии, разрушениях и всем прочем, что посылается от Бога для наставления по справедливости и на пользу людям, — так и душа, хотящая наследовать вышнему Божественному миру, разнообразно управляется благодатью и иногда веселится в облегчении и радости духовной и наслаждается утешением благодати, иногда же предается наказаниям и разным испытаниям и всевозможным притеснениям мирского духа, чтобы, пройдя всю школу испытаний, и оставшись верной, и мужественно претерпев все искушения, и ни в чем не отступив от следования Богу, и так став доверенной у Христа, она удостоилась бы Божией благодати и справедливости и унаследовала вечную жизнь. И как в здешней жизни не все бывает людям отдых, и благополучие, и изобилие плодов, и мир, но Бог ярмом справедливости и мерою наставляет и милует и промышляет о мире, так и душа, вожделеющая родиться для вышнего мира, не все пребывает в отдыхе и веселии и радости духа, но игом справедливости и благодати наказывает, и наставляет, и милует, и устраивает ее Бог. И если бы у людей все было в жизни отдых, и наслаждение, и сытость, и богатство без бедствий и мучений, люди не вынесли и не стерпели бы этого, презрели бы Бога и совершенно предались плотским наслаждениям, как сказано в Писании: Ел Иаков и у тучнел, разжирел, отолстел, раздобрел и оттолкнул он Бога, возлюбленный Им (Втор. 32, 15). Перенеси все это в область духовного. Если бы все в радости и облегчении и веселии духовном непрестанно пребывала душа, она уже не помнила бы сама себя, и ни подвига, ни пути праведности (Мф. 21, 32) не знала бы, и преуспевала бы лишь в самомнении, заносясь над всеми, и уже не признавала бы в себе смертного человечества. Как говорит Апостол: При чрезвычайности откровений дан мне ангел сатаны, удручать меня, чтобы я не превозносился (2 Кор. 12, 7). Видишь? Такому святому мужу потеснения были на пользу. Еще, как он говорит, от скорби происходит терпение, от терпения твердость, от твердости надежда, а надежда не постыжает (Рим. 5, 3-5). Так что потеснения бывают на пользу и для совершенствования души.

3. Конопле подобны души христиан, вводимые лукавым во многие бедствия в мире сем. Ибо как конопляное волокно получается тем тоньше, пригоднее и чище, чем больше колотят и треплют коноплю, чтобы из нее сделалась тончайшая пряжа, и чем сильнее ее треплют и чешут, тем пригоднее она становится, — так боголюбивые и правдолюбивые христианские души, насколько они вводятся духами злобы в великие скорби, испытания и искушения, сами сохраняя стойкость и долготерпение, настолько чище, испытаннее и пригоднее для тонкого благодатного духовного делания становятся, удостаиваясь обитать в небесном городе святых. Ведь когда душа испытывается в великих испытаниях и разнообразных бедствиях и принимает помощь благодати, стойко претерпевая в надежде на Господа, всякий вид зла в ней понемногу убывает, и тяжкое бремя сопутствующего ей греха сбрасывается примерно таким образом: как если бы шел кто долгим путем, направляясь в некий город, и нес бы полный мешок песка, в котором снизу была бы тончайшая дыра, и пока он шел, по всему пути песок высыпался бы, облегчая его, и когда бы он наконец достиг города, тяжесть песка опросталась бы и человек совершенно облегчился бы и отдохнул от тяжести песка, — так и у истинно борющейся души, идущей путем праведности (Мф. 21, 32) и спешащей в город Царства, но несущей с собой тяжкое бремя греховных страстей, по мере того, как она идет путем добродетелей и прилепляется к Богу, убывают грех и страсти, и она ощущает в себе чувство легкости и кроткого покоя. Если же совершенно и всецело прилепится к Богу и безупречно и хорошо пройдет путь праведности, то удостаивается полноты благодати, совершенно избавляясь от тяжкого бремени греховных страстей. Но сначала надо пройти через многие испытания и скорби; и так человек вступает в покой благодатной полноты, то есть удостаивается достичь бесстрастия.

4. Как свежеизваянный сосуд, еще не обожженный на огне, не готов для употребления или как бессловесный младенец неспособен к мирским делам, потому что не может ни город строить, ни сажать, ни семя сеять, ни делать какое другое мирское дело, будучи неразумен, — так и неиспытанные души, не проверенные в различных скорбях от духов злобы, еще младенчествуют, не имеют достаточного упражнения и, так сказать, пока бесполезны для Царства, как говорит блаженный Павел: Если остаетесь без наставления, которое всем обще, то вы — незаконные дети, а не сыны (Евр. 12, 8). Вот как полезны человеку скорби и испытания и искушения, делающие душу пригодной и надежной. Лишь бы мы решительно и достойно и мужественно готовили самих себя, в стойкости перенося нападения, и укреплялись бы в надежде и доверии, всегда ожидая избавления, и дерзали, полагаясь на милосердие Христово, ибо Он никогда не оставляет ищущую Его душу сверх силы подвергаться испытаниям, но при искушении даст и выход, так чтобы вы могли перенести (1 Кор. 10, 13).

5. Еще и так человек рассуждает о себе; «Если и убьют меня и тьмы других худших зол испытаю, с попущения Господа страдая и бедствуя от злых духов, я не оставлю Его, ибо верен Тот, Кто поднимает меня из всякой беды; и Он опять уведет меня из бездны земных» (Пс. 70, 20). И так, всецело вручив себя Господу и до конца претерпев, человек до конца узнает на опыте и благодеяние Божие, и помощь, и доброе воздаяние. Как говорит Господь: Кто претерпел до конца, тот спасется (Мф. 10, 22). В самом деле, как люди в мире сем не могут ни достичь почестей и успеха, ни получить от царя чин высшего достоинства, если прежде не приложат великих усилий и не проявят большого мужества, выступив на войну, изучив все военное искусство, и навыкнув, и на опыте одержав победу, и отняв добычу у противника, и во всем отличившись перед царем (тогда они удостаиваются чинов и достоинств и великих царственных почестей), — так тем более никто не удостоится сразу получить сокровища благодати, духовных даров и небесных Божественных дарований от всевышнего и истинного Царя (Деян. 2, 38; 10, 45), если прежде его ум не утвердится, пройдя через все, в заботе о добрых помыслах и в соблюдении святых заповедей и в уповании на Бога, и так сподобится он благодати и возьмет небесное оружие (самый Дух) и с ним отличится в великих подвигах против духов злобы, борясь в согласии и единении с данной ему от Бога благодатью, и сделавшись соратником небесному воинству и совоителем против зла до последнего, и совершив с победой через многие труды и борения и испытания поход против духов злобы. И когда он исторгнет победу у врага, тогда удостоится получить от всевышнего Царя достоинства Божественные и небесные и почести славные и духовные, будучи уже в силах и других снаряжать и обучать для войны. Ибо если просто возьмут из толпы обыкновенного человека, не знающего войны и не имеющего опыта в военных делах, и сразу поставят военачальником над всеми, то такой достоин смеха, потому что вознамерился руководить военными действиями, не узнав прежде войны. Так и в духовном истолкователь слова Божьего и предстоятель душам должен иметь опыт во всех духовных делах, чтобы, являя на опыте действие объясняемых им слов, он всякий раз приносил собою пользу и помощь слушающим. Божия мудрость и христианский путь и происходящая в верной душе работа благодати совершается с величайшей тщательностью через постепенное возрастание и восхождение, и когда человек сочтет ее законченной, тогда только и надо ему начать еще более внутреннюю работу, потому что в душе совершились таинства Духа и духовные восхождения; и кто часто считает дело завершенным, тот часто должен и начинать. Ведь если это так в здешней жизни, в мирской мудрости — скажем, мы учимся у начальных учителей, потом у грамматиков, потом у риторов, потом еще и у софистов, наконец у философов, и когда человек пройдет всех учителей, по завершении одной школы начиная другую, тогда начинает при начальниках вершить суд, потом же, с годами отличившись, делается в свою пору и сам начальником и тогда опять же берет себе советника, чтобы не упустить ничего для торжества справедливости, — словом, если в мире сем мы видим такую сложность мудрости и такое ее постепенное восхождение, то тем более неизреченная и безграничная премудрость Божия и христианский путь имеют некую великую сложность и множество ступеней восхождения. И по мере восхождения человек полагает начало каждый раз новым деяниям, проникает глубже в духовные таинства и в сокровенные богатства премудрости; и насколько он возрастает в благодати и богатеет в познании Бога, настолько познает умыслы и козни зла, по слову Апостола: Нам не безызвестны его умыслы (2 Кор. 2, 11). Если же такая ведет нас надежда и такие духовные блага уготованы хотящим воистину бороться, то и мы со всею силою да отдадим себя на благо-угождение Господне, чтобы, получив духовные дары, и преуспев в премудрости Божией, и всякое испытание и потеснение с помощью благодати Христовой преодолев, и сподобившись совершенного освящения, стать достойными вечной жизни во Христе Иисусе Господе нашем, Которому слава во веки веков. Аминь.

 

Та же беседа в сокращении

1. Божий человек всегда совершенствуется во всяком добром деле, в смиренномудрии, в благорасположении, в долготерпении; опора же всего этого — надежда на Бога. Не имеющие такой опоры — все равно что строящие дом без основания; и как маккавеи, великие мужеством и храбростью, победили своих врагов в телесном воительстве, так же благородны и великодушны истинные воители Христовы; сделаем же их примером для самих себя в войне против духов злобы. Как видимый мир управляется милостью и справедливостью — милостью при обилии плодов, справедливостью при голоде и море, — так и душа, хотящая иметь часть в вышнем Божественном мире, разнообразно управляется благодатью, иногда веселясь в радости духовной, иногда же предаваясь испытаниям и потеснениям злого духа, чтобы, закалившись в огне, стать надежной.

2. Как в мире не всегда бывает благосостояние, потому что если бы всегда были покой и роскошь, то люди отшатнулись бы от Бога: ведь ел Израиль и отолстел, и оставил он Бога, создавшего его (Втор. 32, 15), — так и душа если бы всегда пребывала в духовном покое, то уже не узнавала бы себя и пути праведности не знала и лишь в самомнении преуспевала. Как говорит Апостол, рассуждая о пользе скорбей: Дано мне, говорит он, жало в плоть, чтобы я не превозносился (2 Кор. 12, 7). Видишь, и такому святому мужу скорби были в содействие.

3. В самом деле, как коноплю чем больше треплют, тем она становится тоньше и лучше, так боголюбивая душа, вступив в великие испытания и скорби и устояв, становится чище и пригоднее для духовного делания и наконец удостаивается наследовать небесному хору святых. Ведь от стойкости и долготерпения души в ней понемногу уменьшается часть зла. Как если бы кто шел долгим путем, неся полный мешок песка, в котором снизу была бы крошечная дыра, то по мере путешествия песок высыпался бы и мешок бы пустел, пока не опорожнился бы весь от песка, так понемногу у прилепившегося к Богу человека уменьшается присущий ему грех.

4. И как младенец непригоден для дел мира, ни городов строить не может, ни насаждать, ни иное что делать, так души, не проверенные в разных потеснениях, еще младенчеству ют и бесполезны для Царства, как говорит Апостол: Если же остаетесь без научения, то вы — незаконные дети, а не сыны (Евр. 12, 8). Вот насколько полезны человеку скорби, лишь бы только он приготовился переносить их решительно и достойно.

5. Ведь если в этом мире человек не может достичь чинов и больших успехов, если прежде не пройдет через многие упражнения и не отличится на деле в трудах и бранях, выбрав победу и добычу от противника, то тем "бол ее у Небесного и истинного Царя никто не удостоится небесных даров Духа, если прежде не упражнится в заботе о святых заповедях, и тогда возьмет небесное оружие (саму благодать) и будет биться против духов злобы. И насколько человек совершенствуется в духовном борении, настолько он постигает духовные таинства и сокровенные богатства премудрости; а насколько он возрастает в премудрости, настолько преуспевает в знании умыслов лукавого (2 Кор. 2, 11).

Поучение XXIV

Сильно отличаются такие души в лучшую сторону от остальных, живущих в мире, — как, можно сказать, свет от тьмы или живые от мертвых. И не столько они, но и услышавшие и принявшие слово истины и уверовавшие в великой простоте и утвердившиеся на этой надежде в ожидании благодати, даже если они еще не получили самых даров, все-таки сильно отличаются от прочих людей верой и надеждой и всяческим упражнением в добродетелях, ведь они, так сказать, уже вступили в преддверие через надежду на Слово, воспринятое ими и водворившееся в них. Ибо немалое и это дело, когда само высшее Слово истины воспринято нами и вселяется в нас и очищает все наше мысленное жилище; когда наша душа препоручает себя надежде на Бога и на Слово Его и борется с помощью Господа против духов злобы. Немалое это борение и немалый успех, если кто способен утвердиться в Слове Божием, надеяться всей надеждой на милосердие Господне и, борясь в согласии с благодатью, верить в спасение и уповать на победу над духами злобы и торжество над всеми страстями. Такие души тоже сильно отличаются от остальных, лишь бы только они до конца (Евр. 6, 11) держались надежды, и веры, и пути, и борения, и цели, чтобы, на самом деле познав дары благодати и удаляясь от злых страстей, они достигли спасения вечного (Евр. 5, 9).

Сыны дня (1 Фес. 5, 5) совершают дневные труды, а чада ночи (то есть прелюбодеи и воры и ядосмесители) соответственно исполняют ночные дела, днем почивая, дело же свое делая ночью. Так и у Адама, отпавшего от заповеди и преступившего закон, чада ночи (то есть духи злобы) сокрушили прекрасные и драгоценные члены души и сделали ее расслабленной и бессильной на благие дела, помрачив и неизлечимо повредив так, что никому из отцов или пророков уврачевать ее невозможно, кроме одного только Господа, ее Создателя. Для того и было пришествие беспредельной Его благости с таким истощанием и смирением, чтобы восстановить падшую во зле душу: Восставлю, говорит Пророк, и воссоздам скинию Давидову падшую, и то, что в ней разрушено, восстановлю (Деян. 15, 16; Ам. 9,11). И для души, обитающей в ночи и мраке, совершающей дела ночи, впавшей в злые страсти, Он возжег в ней святой день Света Своего, чтобы она, трезвея, шла впредь не спотыкаясь, совершала дневные и светлые дела жизни и стала достойна Царства Небесного. Ибо чем питается душа, в том она и пребывает, к тому и прилепляется - или к мирскому духу, или к Духу Божию (1 Кор. 2, 12): от чего питается, тем и живет. И каждый, если хочет проверить себя и узнать, чем он питается и где пребывает его сердце, чтобы, поняв и приобретя рассуждение, отдать себя доброму порыву, — каждый, идя на молитву, следи за сердечными помышлениями и действиями разума, откуда они, от духа мира или от Духа Бога (1 Кор. 2, 12), и какую они преподносят пищу сердцу, свыше или от века сего. И ты, проверившая и познавшая себя душа, с великим усилием проси Господа питать сердце только небесной пищей, чтобы там она возрастала и там действовала и там жила всецело небесной духовной мыслию, откуда и доставляется ей небесное питание, по слову Апостола: Наше жительство — на небесах (Флп. 3, 20); и чтобы по совершенном благоугождении предстала достойной того небесного наследства, допущенная к вечным благам вовеки. Аминь.

Поучение XXV

1. Все люди выступают на словах за добрые нравы, и все Боговдохновенные Писания закона и пророков и евангельские Господни и апостольские поучения определили наказания против злодеев, а делающих прекрасные и благие дела хвалят и обещают им вечное Царство; да и внешние законы язычников и их начальники наказывают согрешивших на виду у всех для устрашения остальных, желая сдержать и пресечь злодейство, учителей же и глашатаев злых дел днем с огнем не найдешь, все поют хвалу добрым делам, — но вот, как видим, зло большей частью берет верх и творится и царит в мире. Отсюда мыслящие и разумные могут понять на опыте, как и из Писания уже знают, что есть некая противоборствующая сила зла, скрытно пасущая и сбивающая род человеческий ко злу и незримо обучающая сердце всякому нечестию. Так или иначе, всем случается против желания своей воли исполнять скрытно рассеваемые в них внушения, притом большинство людей не знают, откуда сеются внушения, предполагая, что просто в некоем природном состоянии по привычке из сердца исходят противные естеству злые помышления. Разное разумение душевных помыслов даровано людям от Создателя. Как если бы кто имел великое богатство имущества и утвари, золота, серебра и всякого домашнего добра, другой владел бы самым ничтожнейшим из всех имуществом, а третий умеренным, — так и души человеческие: между ними большое различие в незримом богатстве и распознании помыслов. Одни широки умом, другие ограничены.

2. Есть благая природа света, разумная и духовная, то есть Бог, и есть природа от произволения темная, то есть духи заблуждения и князь века сего (1 Ин. 4, 6; Ин. 12, 31; 1 Кор. 2, 6). И душа, имеющая малый состав ума и различения, равно как и душа, богатая мыслью, разумением и умным различением, пусть борется, и ревнует, и стремится, и ищет того, чтобы удостоиться союза с природой Божественного небесного и умного Света, чтобы Он уберег ее от чумы страстей, обучил ее и руководил ею в добром исполнении всех святых заповедей; освященная Божией силой, она покажет себя святою и чистой. И опять же великая борьба и труд да будут в каждой душе, чтобы избавиться от власти лукавой тьмы (Кол. 1, 13), от духов злобы и злых страстей, раз уж от преступления Адама (Рим. 5, 14) душе сопутствует все это враждебное ей зло. Словом, такая цель будет у всякого, стремящегося удостоиться Царства, пребывает ли он в широте или ограниченности ума, чтобы отрешиться от зла страстей и удостоиться общения с духовной природой. Победа и поражение приходят здесь через решение свободной воли, прийти ли к врагам с повинной или состязаться и победить страсти и приобщиться к Духу душой освященной, соединившейся с благодатью и достойной принадлежать Господу; тогда она сподобится наследовать Царство. Ибо душу, в которой действуют сила страстной тьмы и лукавство злых духов, которую на путях и тропах помышлений окружают и сопровождают невидимые духи заблуждения (1 Ин. 4, 6), действующие через страсти и делающие ее своей сообщницей, при выходе из тела принимают духи заблуждения, и злорадный князь, мироправитель тьмы, забирает и удерживает ее при себе как свою собственность и рабу, творившую волю его и с ним во плоти до конца жившую. Наоборот, душу, приобщившуюся к природе вожделенной и неизреченной красоты Божьего духовного света, душу, которую на путях и тропах помышлений окружает и сопровождает благодать истины Христовой, так что она отныне удостаивается освящения сердца и вселения Христова, при выходе из тела принимают светлые духи святых и Царь мира Христос (Евр. 7,2), радующийся добрым душам, и Он берет ее к Себе как Свою невесту и как домашнюю Свою, одну Его волю творившую на земле.

3. Как бы то ни было, каждый человек, наблюдая свое сердце и следя за внутренними помыслами, должен тщательнейше следить, куда склоняется душа, куда ум и с кем они в общении, с Духом Божиим или с духом мира, и к чему они привязаны, и где их любовь, в заповедях ли жизни и в воле Божией, в том ли, чтобы любить Его одного всем сердцем и душою (Мк. 12, 30), по слову Писания, и ни на что другое не оглядываться и ни на чем другом не успокаиваться, но только за Него любовью держаться, и истинной радостью считать утешение Духа (Деян. 9, 31), — или же на земле, и в веществе, и в преступлении заповедей, и в тленных помышлениях века сего заключена и кружит и находит свою любовь душа. И каждый, рассмотрев в себе, на чем он и как стоит, пусть раскается и плачет и вопиет к Господу день и ночь (Лк. 18, 7), как Он Сам велел, — пока не увидит, что душа и ум и помыслы его хранимы в мире Христовом и он неприступен для зла. Ибо все, что совершено от Бога через праотцев, пророков, патриархов, через законы, в последние же времена и через само Господне пришествие и воплощение, было совершено ради умной и мыслящей природы нашей драгоценной, по образу Его сотворенной души (Быт. 1, 26-27) и ради исправления и исцеления ума и помыслов от великого падения, от болезни страстей, которою заразилась душа, когда попал а в руки к духам злобы, начальствам, властям и мироправителям тьмы из-за первого преступления Адамова, из-за которого она облеклась в злые греховные страсти и по их вине стала чуждой Богу. Объясняя исцеление и избавление умной сущности души, Апостол говорит: Мир Божий, который превыше всякого ума, соблюдает сердца ваши и помышления во Христе (Флп. 4,7). В этом вот и заключается исцеление язв души и восстание падшего ума: прилепиться всем рассуждением и разумением и помыслами души ко Христу и сохранить и соблюсти природу души в небесном свете духа мира Его, спасая свои помыслы от духов тьмы, от лукавых и вещественных и суетных помышлений. В этом и состоит избавление Господне и Его пришествие и воплощение в роде человеческом, чтобы уже ныне восстановить умную и мыслящую и драгоценную природу души в благородстве свойственной ей изначальной чистоты и чтобы ввести ее затем в общение со Своей духовной сущностью как благородную и царственную невесту Свою.

4. Зачем же драгоценную эту и умную сущность души, любви достойную и заслуживающую почитания больше всякой твари видимой и невидимой, через незнание, и праздность, и нерадение, и забывчивость мы размениваем на зачумленные и жалкие материальные вещи, привязываясь к земле и к материи и к миру и к славе, и любя видимость, и держась преходящих вещей века сего, и вожделея всего этого, когда надо нам, отшвырнув и отряхнув от себя все земные преходящие вещи и гибельные рассуждения вещества и плоти, к одному Христу привязаться любовью, и о Нем одном томиться небесной страстью, и лишь Его духовными чарами воспламеняться?! Ибо велико, и многоценно, и благородно, и прекрасно достоинство умной и мыслящей природы души, за которую ведут борьбу Бог и Ангелы и святые Силы через отцов и патриархов, через пророков, через Самого Господа, пришедшего вступиться за нее и обратить ее, через апостолов, через учителей, делателей истины, обращающих ее в волю Господню и старающихся приблизить ее к себе, чтобы рядом с собой иметь в жизни вечной; за которую равно ведут борьбу и войну и стараются и хлопочут сатана, и начальства, и власти, и злые силы, которые через лжепророков, лжеапостолов, через обманчивых людей, через лукавых делателей и еретиков, наконец и через самого антихриста силятся окончательно присвоить себе душу, чтобы она не была отнята у них, но вовек была при них во тьме осуждения. Драгоценный образ Христов, душа, впавшая в бездну злых страстей, тьмы, лукавых духов, должна поэтому, решив своей волей прилепиться ко Христу, ныне, пока еще находится во плоти, измениться, и преобразиться, и стать иной, и обновиться, и претвориться следующим неким образом, по преданию Писаний: как если бы было место, полное великого зловония и грязи, кишащее грудами испражнений и изгаженное всякой нечистотой (Мф. 23, 27) и гнилью и мерзостью, и пришел бы некий властный и богатый человек, и велел бы очистить то место от великой его мерзости и скверны, и со всяким тщанием проделал бы очищение того зловоннейшего места, и, наконец, построил бы на нем царский дворец, и опочивальни с золотыми сводами, и блестящие ложи из мрамора, и различные сияющие покои и уготовал бы для жительства и успокоения царя, — великие бы начались там каждение и благовоние и чистота после того зловония и нечистоты. Или как если была бы земля пустынная, безводная и усеянная чертополохом и колючками, и пришел бы человек, хороший земледелец, и заботливо возделал бы ту пустующую землю, и, вырвав чертополох и колючки, сжег бы их огнем, и, вспахав и удобрив ее, провел бы туда воду в изобилии, и насадил виноградники и сады, розы и всяческие цветы и всевозможные плодоносные растения; и стало бы там, в конце концов, место, радующее глаз, благоустроенное, плодоносное и водообильное и урожайное, — вот какое совершилось превращение и изменение, из какой дикости и пустыни в какое благоустройство и какую красоту переустроилось это место! Или как если была бы женщина, просящая подаяние и нищая, над которой насмехаются и измываются все, кому не лень, прохожие, а ее полюбил бы некий славный царь, и взял бы ее к себе, и от той мерзости и блуда привел бы в честное разумение и подобающее благородным положение, и вместо тех зловонных рубищ одел бы ее в царские украшения и позолоченные, расшитые драгоценными каменьями одежды, и, увенчав, царским венцом, удостоил бы стать своей подругой и честной царской невестой, — какое сделалось в ней изменение и преображение и из какой мерзости и нищеты в какое достоинство славы и в какое богатство перенеслась она.

5. Таким же образом ум и эта душа, впавшая с телом в злой грех, и ввергнутая в сущую нищету тьмы лукавых страстей после преступления Адамова, и оскверненная и насилуемая блудом и нечистотой и зловонием лукавых страстей, и обуянная дикостью, и опустошенная от лукавого и безобразного мирского духа, должна, уверовав и обратившись искренно всей волей и всем желанием к Господу в любви Духа Его, перемениться, и отойти от прежней своей дикости и запущенности, и отшатнуться от зловония прегрешений и от злых страстей и от безобразных и рваных одежд духов злобы и неверия, жадности, ненависти, порока, гордыни, коварства, безмыслия, злых желаний и всякой нечистоты, и обновиться, и преобразиться, и возгореться ныне действием благодати. И вместо чертополоха и колючек лукавых помыслов и злых грехов, которые приносила в пору плодоношения земля сердца, в ней должны распускаться и плодоносить праведность и благочестие Божественного и небесного Духа благости; вместо зловония, и грязи, и развалин, и мерзостных свалок, которые духи злобы нагромоздили в невидимом поле души действием страстей, теперь должны быть построены палаты небесные и жительство и покои Небесного Царя; вместо одежд скверных и грязных, которые носила душа, теперь она облекается в духовные Божественные светлые одеяния веры, любви, доброты и всякой добродетели; а вместо чудовищного безобразия и блуда злых духов, с которыми душа блудила в своих лукавых помышлениях, теперь она идет к премудрости, и освящению, и чистоте, и бракосочетанию с Небесным Царем Христом и увенчается в почете благодати небесным венцом духовной славы; и вместо духа мирского лукавства, совращающего и сбивающего с пути и берущего ум нашей души в плен к земному и к пороку и ко всякому злому рассеянию, теперь — дух благости Христа с небес, пленяющего ум нашей души несказанными тайнами Божиими и всеми святыми плодами духовного изобилия, среди которых пребывают ум и все помыслы души, так же плененные Божественными и небесными помыслами, как дух злых страстей против воли пленяет душу мирскими помыслами и вещественной тщетой. Недаром и Дух истинно глаголет через Пророка: Как тьма ее, таков и свет ее (Пс. 138, 12).

6. Так же должна перемениться душа, уверовавшая во Христа и искренне Его любящая, так же должна она обновиться и преобразиться во всем, освященная Духом во всех самых тайных сердечных помыслах и при действовании благодатного Духа, являющего Себя в добрых делах праведности, в истине и полноте достоверности, осязаемо и на деле, как и зло творится действованием духов темных страстей осязаемо и с полнотой достоверности в душе и в теле. Все ереси убеждают себя пустозвонными словами, видимостью правого рассуждения и тщеславным мнением о своей праведности; истинные же дети Церкви Христовой обнаруживают себя делами правды и веры и неким действованием, энергией Божественного Духа, посещающего и осеняющего душу, и тем, что благодать являет достойные плоды (Лк. 3, 8) на деле и осязаемо и с достоверностью в обновлении ума (Рим. 12, 2) и изменении и новом и небывалом сотворении по внутреннему человеку, который в сердце (Рим. 7, 22). Вот истинное христианство и воистину точное апостольское предание всего Священного Писания; вот Господне пришествие, избавление падшего во грехе человека; и вот надежда истинно верующих во Христа. Постараемся же и мы, не минуя ни одной добродетели, достичь в себе этой полноты достоверности, чтобы, удостоившись ожидаемого блага, то есть вселения Господа в нас, приобретя освящение Духа в свои сердца (2 Фес. 2, 13), сложив небесное сокровище в сосудах своих (2 Кор. 4, 7) и сделавшись через благодать безупречными во всех заповедях, мы сподобились насладиться вечными благами со Христом во веки веков. Аминь.

Поучение XXVI

1. Душа, приобретшая способность различения при слушании слова, по Божией благодати приобрела его, ибо и надежда, и успокоение, и имущество христиан не в веке сем: ни даже красоты всей земли и даруемых ею благ, ни неба и светил в нем не ищут христиане. Смотри, сколько на земле есть разных благ и пестрых красот и утех, равно как и на небе - какое сияние звезд, красота светов, и ничто из этого не ищут, ни в чем этом не нуждаются христиане. Но есть нечто, чего нет ни на земле, ни на небе, чем живут и в чем нуждаются любящие Господа. Сколько языков в мире, сколько мудростей, сколько разумений, сколько художеств, сколько наук и занятий и трудов и богатства на земле, а ничто из этого не есть то, в чем нуждаются и чем живут христиане. Есть нечто, взыскуемое ими, что больше неба и всего в нем, и больше земли и благ и добра в ней, и, словом, больше всего видимого блага и добра, ни с чем земным не сравнимое.

Поэтому такой разум и такая душа надобны для искания и исследования сего несравненного и единственного блага и добра, — душа, которая и сама больше и выше всего в небе и на земле и всей человеческой мудрости и мирского разумения и знания; больше и выше, говорю, верою и любовью; ибо помимо веры и любви ничто от неба до земли не приносит пользу душе. Как добродетель больше и выше и лучше всех разнообразных радостей в небе и земле и воздухе и она — единственное благо и добро, которого взыскуют и которым могут жить христиане, так и сия душа наша должна порываться к исследованию и изысканию этого добра и блага, презирая красоту всякой мирской премудрости, и хитроумие языков, и земное разумение, и славу, и роскошь, и наслаждение, превосходя и превышая все это верою и любовью к единственному и несравненному благу, всем пренебрегая и ничем не будучи связана, но томясь влечением единственно к нему одному.

2. В чем же это ни с чем не сравнимое добро и благо, которого ищут и которым живут христиане? Сам Господь. Он ни с чем не сравним, ибо все, сколько есть добра, от Него возникло, и Он есть наследство и жизнь христианам. Господь, говорит Пророк, есть часть наследия моего и чаши моей (Пс. 15, 5). И ничего другого не ищет от людей единственное Благо и Добро, которое есть Бог, ни золота, ни серебра, ни имущества, ни животных, ни другого чего из земных вещей, которые Сам Он все создал, — кроме истинной веры и сердечной любви к Нему. За них удостаивается человек стяжать сие прекрасное и единственное добро: такая душа удостаивается достичь причастия Духу Святому и становится отныне достойна общения с Христом.

И если человек не сделается сам сперва поводом, привлекши своею любовью любовь Божию к себе, то не войдут в душу его жизнь и обретение доброго и единственного блага. А поводом своей жизни и своей смерти каждый делается через свободное воление души; ведь смотря чему отдает свою природную любовь душа, в зависимости от этого она привлекает к себе либо жизнь, либо смерть, как и Писание говорит: Перед человеком жизнь и смерть, и чего он пожелает, то и дастся ему (Сир. 15, 17); недаром и все недостойные люди, переменившись, обретали эту жизнь. Поистине, как говорит Апостол, Бог хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины (1 Тим. 2, 4). Но этого не будет, если они не отдадут свою природную любовь и благое произволение Богу; ибо не насилует Господь произволение неволею, но рассматривает и видит произволение и любовь человека, куда он склоняется и где его любовь. Если видит Он, что к Нему прилепилась любовь души, вот, Он приходит и поселяется в ней и принадлежит любящей Его душе, и она принадлежит Ему, потому что не может быть иначе: если Бог не получит от человека повода, то есть любви к Нему и веры, то не сделается Он жизнью человека и приобретением единственно драгоценным и благим. Итак, каждый, как сказано, тогда делается поводом для того, чтобы пришли к нему жизнь и обетование, когда верует и любит Бога превыше всего зримого, ибо только этого преимущественно ищет Он от человека; такая душа больше и выше всего мира со всей его премудростью, и славой, и богатством, и довольством, и всем его разумением, и всем, сколько есть в нем, благом, потому что она в единственное Благо уверовала и единственное Добро возлюбила, презрев всю красоту и славу и отрекшись от наслаждений и мудрости мирских языков; и тогда она приобщается и вкушает истинного Блага и Добра и единственной Красоты.

3. Никто поэтому не говори, что-де невозможно мне полюбить единственное Благо или судить о Нем или уверовать в Него, находясь в рабстве и оковах греха. Конечно, суметь совершенно исполнить дела жизни и своей силой избавиться и освободиться от живущего в тебе греха не в твоей власти, потому что это дело Господа — Он один осудил грех и Он один берет на Себя грех мира (Рим. 7, 17; 8, 3; Ин. 1, 29), и Он обещал освободить любящих Его и верующих в Него от греховных страстей, и кого Он освободит, те истинно свободны (Ин. 8, 34-36), — но рассудить о самом себе и уверовать и полюбить Господа или искать Его ты должен и можешь, равно как и не потакать и не содействовать вселившемуся в тебя греху; стань только сам поводом для своей жизни, ища Господа, рассуждая и любя и уповая на Него, и Он доставит силу и избавление. Ведь только этого Он и ждет от тебя. Как телу охвативший его жар лихорадки препятствует и мешает делать или совершать земные труды, но уму слегшего не препятствует и ум не покоится, но много больше думает и заботится о работах своих и рассуждает о жатве, если жатва, или о винограднике, или о поездке, или о покупке, или о чем другом того же рода, и вот, тело мечется в постели, охваченное лихорадкой, ум же не покоится и не отступает от забот своих (рассуждая о них), и от поисков врача, и поручений домашним своим, и посылки за врачом с просьбой прийти и осмотреть его, и имеет надежду на исцеление; и если такой человек не говорит и не рассуждает, то он совершенно умер, а пока лихорадка теснит его, то тело расслаблено и бессильно трудиться, ум же, вот, упорно рассуждает о делах и хлопочет, - таким же образом и душу, попавшую в рабство и под власть тьмы греховных страстей, охватившая ее лихорадка закона греха (Рим. 8, 2) удерживает, лишая сил, от дел жизни, духовных совершенных добродетелей, и мешает безупречно совершать их, от рассуждения же или заботы о них и от посильного исполнения заповедей и любви к жизни не удерживает, если душа истинно хочет стремиться к вечной жизни; кричать и звать единственного Врача на помощь и надеяться на исцеление ничто душе не препятствует. Ибо если отпала в смерть от Бога душа, то есть отдалена от вкушения славы Света Его из-за своего преступления и угнетена покровом злых страстей, однако для своей мысли и разумения она не умерла, но может заботиться о делах жизни, и любить, и кричать, и звать истинного Врача. Словом, для знания себя самой она не умерла. Но того только и ждет Бог от человека, который способен свободно рассуждать о своей жизни, — чтобы человек полюбил и позвал единственного истинного Врача и не входил в договор со злом, а по мере сил гражданствовал в благих делах. Этого вот повода лишь и ищет Бог от человека; ибо дать силу душе и исцелить ее от лихорадки греха и вырвать из рабства и действия страстей Ему Одному дано и от Него только зависит, потому что сила, говорит Пророк, у Бога, и у Тебя, Господи, милость (Пс. 61. 12-13). Он Сам знает, среди каких зол лежит душа и как ей мешают делать дела жизни, как она мечется в тяжкой болезни постыдных страстей (Рим. 1, 26), только того Он ждет, чтобы душа пошла за Ним в своем уме и в своей любви. И силу, как сказано, Он подает вскоре; и уж конечно Он защитит вопиющих к Нему день и ночь и отомстит за них (Лк. 18, 7).

4. И наоборот, как тело, одержимое лихорадкой, бессильно совершать земные дела, а душу в грехе овладевшая ею лихорадка страстей сковывает и удерживает от дел жизни, таким же образом душу, удостоившуюся небесного огня Духа жизни, овладевшая ею сила Божественного огня удерживает от совершения греховных дел, навсегда зачаровывая ее влечением и томлением по Небесному Жениху. Ибо если телесная лихорадка удерживает тело от совершения земных дел, а лихорадка греховных страстей удерживает душу от дел жизни, то тем более небесный огонь Духа, зажигающий и воспламеняющий достойную и верную душу любовью к вышнему Царству и томлением по нему, не только удержит и отклонит душу от совершения дел греха, но и заставит забыть всю суету века сего. Душа, ищущая Бога своим волением и своей любовью, привлекает Его к себе так, что Он царствует и владычествует над нею и ведет ее по Своей воле. Ведь и Сам Господь, когда душа ищет, и зовет, и верит, и привлекает Его своей любовью, так хочет прийти, и поселиться в ней, и царствовать, и владеть всем разумением ее, и вести ее во всей воле Божией. Пусть никто не считает душу чем-то малым, как живущую в малом теле и целиком ограниченную этим телом. Посмотри, она и в теле, и вне тела, и вся в нем, и вся вне его разумом и помыслами. Великим сосудом и созданием сотворил Бог душу, чем-то драгоценным и прекрасным и превышающим все твари, — таким драгоценным творением, что она способна быть жилищем Божиим (Еф. 2, 22) и создана по подобию Его. В самом деле, душа имеет духовный и умный образ, приличествующий тонкости ее природы, как тело имеет свой образ, но душа есть истинный образ Божий, и тот образ, живой и бессмертный, держит и несет на себе сей образ. Незримой же и неисследимой сама она оказывается по следующей причине: некий покров злой тьмы лежит на ней, скрывая ее от постижения и не давая ее умным очам ни увидеть собственную суть, ни почтить и созерцать своего Творца, ни наслаждаться и жить и утешаться благостным светом славы Его, ни упиваться добротою и любовью Его. Этот покров приобрели мы от преступления Адамова, приняв наследие смерти.

5. Итак, страстная тьма сковывает и скрывает душу, удерживая ее от вкушения и разумения Бога и от постижения самой себя. Однако неизменным пребывает цельное создание и совершенное творение души, стесненной под покровом и под стражей, но хранящей в целости умный образ и устроение, созданные Творцом от века. Как если бы человек был заключен в тюремной келье, где нет ни двери, ни отверстия, ни окна, ни вообще какого-либо выхода наружу, и сидящий внутри ничего не мог бы сделать, чтобы открыли ему, и, простирая разум свой к тем, кто вне темницы, призывал к себе на помощь, — таким же образом и у души, отгороженной от Бога покровом страстей и заключенной в тюрьме греховной тьмы, искусное ее и многоценное устройство пребывает под тем покровом цельным, каким было создано, и ничего она не может сделать, чтобы высвободиться из-под гнета, кроме как только мыслить и сравнивать, рассуждая, и помнить о светлой жизни, и кричать о помощи к сущему вне покрова тьмы Господу и Спасителю, чтобы Он, видя наш к Нему вопль и нашу веру и любовь, разодрал Своей силой покров тьмы, и осветил Своим светом душу, и избавил от тьмы греховных страстей, и повел нас по своей воле. Она, оставаясь еще под покровом, простирает разум свой к Нему в искании и вожделении, пренебрегая всем зримым, и к незримой Божьей Силе с верой и томлением порывается в искании своем и ожидает посещения благодати; а Он, Сущий в вышних, тоже простирает разум Свой к ней, открываясь и являясь ей и успокаивая ее духовным успокоением и ведя ее во всей Своей воле.

6. И если не придет разум Господень к ее разуму и не будет вести ее, она не сможет творить волю Божию. Сколько бы она и заботой своей, и умом ни прилеплялась к Нему Одному в искании и вере и вожделении, Сам Он много более, склоняясь по Своей доброте к ее искренней любви, прилепляется к разуму ее и делается с нею в один дух, по апостольскому слову (1 Кор. 6, 17). В самом деле, когда душа прилепляется к Господу, и Господь, милуя и любя ее, приходит к ней и прилепляется к ней, и ее ум уже непрестанно пребывает в благодати Господней, тогда душа и Господь делаются в один дух и в одно слияние и в один ум. И тело ее повержено на земле, разум же всецело гражданствует в небесном Иерусалиме (Евр. 12, 22), восходя до третьего неба (2 Кор. 12, 2) и прилепляясь к Господу и служа Ему, и Сам Сидящий на небесах в небесном Граде на престоле величия весь пребывает с нею в теле ее. Ее образ поселен в вышних, в небесном Граде святых Иерусалиме (Евр. 8, 1; 12, 22), и Собственный образ неизреченного света Божества Своего положил Он в теле ее. Она Ему служит в небесном Граде, и Он ей служит в граде тела. Она вошла в часть Его на небесах, и Он вошел в часть ее на земле: Господь участвует в душе и душа — в Господе. Ведь если даже у грешников, сущих во тьме, разум и мысль способны быть так далеко от тела и отселяются в неведомые края и могут улететь в отдаленнейшие страны в мгновение времени, и часто телом они пресмыкаются на земле, а мысль пребывает в иной стране с любовником или с любовницей и как бы живущею там видит себя, - словом, если душа грешника столь крылата и быстра, что уму ее нет препятствия быть в отдаленнейших местах, то сколь легче душа, с которой силою Духа снято покрывало тьмы, умные очи которой просвещены небесным светом и которая совершенно избавлена от постыдных страстей и очищена действием благодати, вся на небесах служит Христу в духе, и вся служит Ему, и настолько расширяется мыслью, что она повсюду и служит Господу, где хочет и когда хочет.

7. Недаром говорит Апостол: Чтобы вы могли постигнуть со всеми святыми, какова широта и долгота, и глубина и высота, и разуметь превосходящую разумение любовь Христову, дабы вам исполниться всей полнотою Божиею (Еф. 3, 18-19). Рассмотри несказанные тайны души, с которой Господь снимает облегающий мрак и которую Он открывает и которой открывается: как расширяются и простираются мысли ума ее в ширь и в даль и в глубины и в высоты всего видимого и невидимого творения! Поистине душа — великое и чудное и Божественное произведение. И, похоже, еще до образования тела создал Он ее; ибо со словами сотворим человека по образу Нашему и по подобию сотворена была Богом душа, и тогда, взяв праха земного, Он образовал тело и вдунул силою Духа сотворенную Им душу в тело (Быт. 1, 26-27; 2,7). Создавая же душу, такою Он сделал ее: в природу ее зла не вложил, не знала зла природа ее, но Он сделал ее по образу добродетелей Духа. Он вложил в нее законы добродетелей, рассуждение, знание, целомудрие, веру, любовь и прочие добродетели по образу Духа. И даже доныне через ее знание и целомудрие и любовь и веру обретается ею и является ей Господь. Он вложил в нее разум, помыслы, волю, царственный ум, придав ей и всякое другое разнообразие тонкого устройства. Он сделал ее легкоподвижной, быстрокрылой, неутомимой, дал силу в одно мгновение приходить и мыслью служить Ему, когда Дух хочет; и, словом, Он сотворил ее такою, чтобы сделалась из нее Ему невеста и сообщница, чтобы Он слился с нею и она стала с Ним в один дух, по евангельскому слову: соединяющийся с Господом становится в один дух с Ним (1 Кор. 6, 17).

8. Ни премудрые своей премудростью, ни разумные своим разумом не могли постичь тонкость души или сказать о ней, что она такое, кроме только тех, кому Дух открывает ее постижение и дает точное знание о душе. Но тут рассмотри и рассуди и выслушай с понятием: Он Бог, она — не Бог; Он Господь, она служанка; Он Творец, она тварь; Он Создатель, она произведение. Ничего не оказывается общего в Его и ее природе, однако через беспредельную и несказанную и непостижимую любовь и милосердие Свое, чтобы, как говорит Писание, нам быть некоторым начатком Его созданий (Иак. 1, 18), благоволил Он сотворить сие умное и многоценное и избранное создание и творение для соединения и сообщества с Собою, в Собственное жилище (Еф. 2, 22), в Свою честную и чистую невесту. Когда же такие ожидают нас блага, и такие обещаны обетования, и такое Господом явлено нам благоволение, то отбросим косность, дети мои, и не поленимся устремиться к вечной жизни и всесовершенно отдать себя на благо-угождение Господне. Призовем же Господа, чтобы Своей Божественной силой Он избавил нас от темной тюрьмы постыдных страстей (Рим. 1, 26) и, оправдав Свое подобие и творение и отмстив за него, дал ему воссиять, сделав душу здравой и чистой, да удостоимся, вкусив и сподобившись общения Духа Его (2 Кор. 13, 13), с Ним наслаждаться в беспредельные веки веков. Аминь.

Поучение XXVII

1. Возлюбленные наши братья алчут и жаждут слова истины, с великой любовью желая слышать его. И хотя сами мы неученые простецы, но они радуются, с охотой и любовью приемля слово Божие, и Святой Дух радуется этому, потому что собственное Его слово звучит в мире сем. Ведь если и неразумен младенец, неспособный еще заговорить материнским языком, но сама мать, подхватывая слова ребенка и вторя ему, говорит с ним, и радуется мать, когда младенец промолвит слово к ней, и взирает на ребенка с любовью. Так и мы пусть и неразумными оказываемся перед беспредельной и непостижимой Господней славой и державой и ведением, не умея по достоинству преподать или высказать духовные тайны, все же благодать Духа, мать святых, радуется, когда в мире звучит слово о ней. И чада, рожденные от Духа, ни в чем не имеют успокоения и веселия, кроме как в том Слове, от Которого они рождаются. Ведь каждое из существ, в каком отечестве и в каком месте оно родится, в том и успокаивается и радуется. Есть различные твари, и у каждой твари свои порождения. У земли есть все растения, произрастающие на ней, и живорожденные существа, звери и змеи и скоты, или иные животные. Подобно тому воды имеют свои порождения, великое разнообразие рыб. Точно так же и воздух обладает в себе великим множеством и разнообразием птиц, и опять же небо имеет свои порождения, звезды и то, что над небесами. И не подобны ни они сами друг другу, ни их порождения: один вид и один образ жизни у небесных существ, а другой у земных; и если что не рождено от какой сущности, а захочет пойти жить в том, от чего не родилось, то постигнет его удушье и смерть и гибель. Так рыбы моря, если захотят жить на земле, погибнут, потому что не от нее рождены; четвероногие порождения земли, если захотят проводить свою жизнь в воде, задохнутся и умрут, потому что не там они рождены; птицы небесные, если устроят свое местопребывание на земле, оставив воздушные пути, будут истреблены зверьми и змеями, а то и людьми. Ибо каждое существо, в какую природу и стихию и в какой мир оно рождено, там оно живет и успокаивается. Но так же вот и детей Духа Слово Божие свыше греет и успокаивает и питает, мирское же слово удушает и изводит и мертвит. Потому что ни в чем не сообщаются и ни в чем не подобны между собой Слово Бога и слово мира.

2. Божие Слово есть Бог (Ин. 1, 1), а слово мира есть мир, и большое различие и расстояние есть между Словом Божиим и словом мира и между детьми Бога и детьми мира. Всякое порождение подобно своим родителям. Если захочет порождение Духа предать себя слову мира и делам земли и славе века сего, то умирает и гибнет, не имея возможности найти в них успокоение истинной жизни. Ведь настоящее успокоение его в том, от чего оно рождено; и задыхается, как говорит Господь, и делается бесплодным (Мф. 13, 22) тот, кого после Слова Божия охватывают житейские заботы и опутывают земные путы. Точно так же и одержимый плотским желанием, то есть человек мира, если услышит слово Божие, то задыхается и словно безумеет. Ибо привыкшие к злому лукавству, когда слышат о Боге, огорчаются в своем уме, словно обличенные горьким поучением, как и Апостол говорит: Душевный человек не принимает того, что от Духа Божия, потому что это для него безумие (1 Кор. 2, 14); и Пророк: Стало им, говорит, слово Божие как рвота (Ис. 28, 13). Видишь, что для какого века не рожден человек, в том веке он жить не может.

О том же можно сказать и иначе. Если плотский человек позволит себе перемениться, то от этого он сперва умирает и становится бесплодным (Мф. 13, 22) для прежней и ветхой жизни в мирском лукавстве, а потом может ожить в Слове Божием. Хотящий перейти к другой жизни должен возродиться из прежней злейшей жизни. И как если человек охвачен болезнью или лихорадкой и тело его, вот, повержено на постели и не в силах совершить никакого житейского дела, но язык говорит о работах и ум не покоится, хлопоча и заботясь о делах, и врача человек зовет, посылая за ним друзей своих, — таким же образом душа, от преступления заповеди впавшая в немощь страстей и ставшая бессильной, если придет к Господу и уверует в помощь Его и отречется от прежней злейшей жизни, то, хотя и распростерта эта душа в греховной немощи и не может по-настоящему исправить никакого дела жизни, все же заботиться о жизни, и скорбеть, и взмолиться к Господу, и взыскать истинного Врача должна и может.

3. И неверно говорят иные, сбитые с толку ложными учениями, будто, раз человек умер духовно, он и вообще уже ничего не может сделать хорошего. Ведь и младенец, если даже никакого дела не может исправить, да и своими ногами прийти к матери бессилен, все равно ползет, кричит, плачет, ища матери; и умиляется довольная мать и радуется, что неразумное дитя зовет ее с усилием и криком, и хоть не может младенец подойти к ней, однако, видя великое стремление и желание ребенка, мать сама, охваченная нежностью к нему, подходит и ласкает и кормит его с большой любовью. И хотя приняла мать ребенка, он все еще не успокаивается, но горюет, пока, подняв его на руки, она не даст ему сосцы, чтобы напитать его своим молоком, и тогда наконец текущие источники молока веселят младенца. И все-таки, пусть и успокоен ребенок, и взят матерью, и к сосцу приближен, и вкушает сладость ее молока, он еще плачет, что не скоро мать пришла и успокоила его, но допустила ему долгое время плакать. И если кто положит перед этим ребенком тысячи кушаний, или золото, или серебро, или иное что, ничему этому он не радуется, ничто его не утешает и не развлекает, кроме как только грудь матери; при виде ее он успокаивается и, получая из нее пищу, веселится и от предвкушения ее радуется и ликует.

4. Точно так же и в каждом из видимых земных существ, вплоть до бессловесных, птиц или четвероногих, природа надлежащим порядком хранит нежность и заботу о детях и привязанность и любовь детей к своим матерям. Так, если возьмем пример с птиц, ласточка делает свое гнездо, оберегая его от змей, где-нибудь вверху на возвышеннейших местах и там вскармливает и греет своих птенцов, и никакой зов людей или зверей или иного чего не привлекает и не волнует малых птенцов в гнезде, и только когда услышат голос матери, сразу приподымаются и кричат, ища ее. Ласточка же, повсюду перелетая по воле своей, приносит пищу своим чадам и, размягчив ее и усладив, подает им, чтобы они подобающим образом и на пользу себе смогли напитаться. Так же и души, пребывающие в мирском неразумии и не могущие поистине совершать дела жизни из-за сковавшей их силы зла, но вопиющие и ищущие поддержки Божией, и несущие многий труд, и имеющие великую любовь к вечной жизни, небесной матери, Духу Святому, с плачем и воплем ищущие ее, не успокаивающиеся ничем в этом мире и только в причастности Духу имеющие успокоение и питание и наслаждение: сама благая и небесная мать, благодать Духа, придя к этим ищущим ее душам, принимает их в свои объятия и духовной и небесной пищей сладостного, и желанного, и святого, и разумного, и безобманного молока (1 Пет. 2,2) согревает их, день ото дня возрастающих умным возрастом и достигающих ощущения и познания Небесного Отца, пока наконец они, возросши до совершенной меры и придя, по слову Апостола, в единство веры и познания Сына Божия (Еф. 4, 13), не приобщатся к вечной жизни. 5. Конечно, только Сам Господь по Своей доброте и благоволению может собрать рассеянные в мире помышления души в один обращенный горе' и боговдохновенный помысел. Ибо как молоко растекается, будучи жидким, и расслабленно льется в кувшин, но когда оно заквашено, то сбивается в некую единую твердость и плотность, и подобно тому мука рассыпается из-за своей истонченности, когда же вложена закваска (как Господь внушал нам, сравнивая с Царством Небесным три меры муки, доколе, говорит Он, не вскисло все (Мф. 13, 33), то с помощью воды собирается воедино рассыпчатая мука; и кто может сделать ее плотной и пригодной в пищу людям, чтобы она стала хлебом, если не единственно только огонь? Таким же образом и душа, наподобие муки рассыпавшаяся среди великой рыхлости и водянистости мира из-за наклонности и привычки к страстям и истончения помыслов: кто может воссоединить рассеянные ее умствования и восстановить твердый и Божественный и прямой помысел, если только через веру души сила благодати и небесный духовный огонь своим испытанием не восстановят ее в целомудрии, сделав угодной Небесному Отцу, так чтобы она могла стать достойной Царства Небесного? Равно и пастух рассеянных овец (Ин. 11, 52) собирает своим зовом в одно стадо, и они следуют за ним, сплотившиеся друг ко другу и им ведомые (Ин. 10, 16). Увы тому стаду, которое не имеет водителя, ведущего его на добрые пастбища, какие он знает, потому что оно будет погублено волками и хищниками. Увы душе, которая не имеет в себе надежного водителя и пастуха помышлений ее Христа, потому что, рассеявшись помышлениями, она будет пожрана чудовищными волками и хищниками, духами злобы.

6. Слово имеет смыслы телесные и духовные, потому что мы имеем и тело и душу; потому все эти наши уподобления как во внешнем телесном значении относятся ко всей Церкви, так могут и относительно каждого человека мыслиться духовно, говоря о собирании и единении душевных помыслов. Опять же в другом смысле можно понимать и обилие зерна в колосьях. В самом деле, мы видим, что, рассеянное по многим земельным угодиям и полям, оно свозится отовсюду на один ток; потом, когда его дают топтать и попирать скоту, колос с зерном обмолачивается; и кто может отделить солому от зерна, если не повеет дуновение ветра и не отделит одно от другого? Таким же образом кто может душу, рассеянную и рассыпанную по полям мира в блуждении страстей века сего, собрать на току сердца и отделить от нее примешавшийся грех лукавых помышлений, если только не повеет на нее небесным Духом Христовым? Евангелист говорит: Лопата Его в руке Его, и Он очистит гумно Свое и соберет пшеницу Свою в житницу, а солому сожжет огнем неугасимым (Мф. 3, 12).

7. Воззовем же и мы и будем молить Господа днем и ночью, в труде сердца и любовном томлении ища Его одного, не успокаиваясь ни на чем в мире (будь то удовольствие, или слава, или власть, или что другое), только к Нему стремясь, чтобы Он собрал рассеянные наши помышления; чтобы, сподобившись посещения и заботы Его и поддерживаемые Им и питаемые, мы стали достойны вечной жизни; чтобы Он хранил нас в небесной стране, словно провеянное до чистоты зерно. Ибо как работник или земледелец, оставив лес и растения и травы, переходит к возделыванию и сбору зерна (ибо он знает, что здесь его прибыль и успокоение), так и добрый и истинный Земледелец жизни нашей Господь во втором пришествии, оставив и презрев все языки с их вещественным и мирским образом мысли как не бывшие Ему во благо, придет к домашним Своим, и верным, и друзьям, и лишь Его любящим, и, как доброе зерно, в житницу жизни Его приготовленным и лишь их соберет в Небесное Царство Отца, прочих же бесплодных людей, презрев, как траву никчемную, предаст огню, — тех, кто не сотворил Его волю. Постараемся же и мы во всяком добром образе жизни и соблюдении святых Его заповедей всегда держаться всех заповедей жизни и сподобиться причастия Духа, чтобы, сделавшись словно зерно чистое, мы удостоились быть собранными Им в Царстве.

Поучение XXVIII

1. Пристало и мне сказать вместе с пророком Исайей, что терпел я, как рождающая, пока не иссушу их и не погублю (Ис. 42, 14-15). В самом деле, если знаешь сам себя, что изливается в тебе источник Святого Духа, это знамение того, что враги иссушены и погибли. Как говорит наш Спаситель, Царствие Небесное не здесь или там, но внутри вас есть (Лк. 17, 21). Опять же и Апостол говорит: Царствие Божие не в слове, а в силе (1 Кор. 4, 20; Мк. 9, 1). Ибо есть люди, которые глаголют о делах Царства, но не творят их; и есть иные, творящие дела Царства, но не говорящие ни скрыто, ни в известности. Но те, в которых сбылось слово Спасителя, что Царство Божие внутри вас, малочисленны и редкостны и трудно их найти; в них вошел Святой Дух Божий и исполнилось слово евангелиста Иоанна, что уверовавшим во имя Его Он дал власть быть чадами Божиими, которые не от крови, не от хотения мужа, но от Бога родились (Ин. 1, 12-13).

Таковы те, кто избавляется от горького осуждения, исшедшего на Адама: Проклята земля из-за дел твоих (Быт. 3, 17); таковы те, кто достигает радости, какой достигла Мария: Дух Святой найдет на Тебя, и сила Всевышнего осенит Тебя (Лк. 1, 35). Как горе сошло на Еву и на семя ее даже доныне, так, напротив, радость даже доныне дарована Марии с семенем Ее. И как мы были некогда сынами Евы и знали по своим постыдным помыслам, что на нас лежит проклятье, так, напротив, мы должны узнать в самих себе, что мы рождены от Бога, по действию в нас помышлений Святого Духа и страстей Христовых, если Он воистину пребывает в теле нашем, как у Апостола написано: Испытывайте самих себя, в вас ли Христос; или не ведаете, что Иисус Христос в вас? Разве только вы не то, чем должны быть (2 Кор. 13, 5). Действительно, когда мы носили образ перстного (1 Кор. 15, 49), то знали, что мы чада земли по низменности материи вселившихся в нас земных помышлений, то есть страстей. Несущие же образ Небесного знают о себе, что они сыны Небесного, по действованию Святого Духа Божия, живущего в них (Рим. 8, 11).

2. «От страха Твоего, Господи, восклицает Исайя, мы зачали во чреве, и мучились, и родили дух спасения, которым беременели на земле» (Ис. 26, 17-18). Опять же и у Екклесиаста написано, что как образуются кости во чреве беременной, так и пути ветра, то есть Духа (Еккл. 11, 5). В самом деле, как Сама Святая Дева носила Его во плоти, так и принявшие благодать Святого Духа носят Его в сердце своем, по слову Апостола, говорящего о вселении Христа по внутреннему человеку через веру в сердца наши, чтобы, укорененные и утвержденные в любви, мы смогли встать рядом со всеми святыми (Еф. 3, 16-18); и еще: Сокровище сие мы носим в глиняных сосудах, чтобы преизбыток силы шел от Бога, а не от нас (2 Кор. 4,7). Если сбылось в тебе слово сие, что преображаемся в тот же образ от славы в славу (2 Кор. 3, 18); если исполнилось на тебе речение Апостола, гласящее: Да владычествует мир Божий в сердцах ваших (Кол. 3, 15) и в уме вашем (который есть Иисус Христос); если ты достиг ступени, когда из тьмы свет озарил наши сердца познанием славы Божией (2 Кор. 4, 6); если исполнилось в тебе слово о том, что да будут чресла ваши препоясаны и светильники горящи и будьте как слуги, ожидающие своего господина, когда он возвратится с брака (Лк. 12, 36), да не заградятся уста твои, не найдя никакого оправдания, среди святых; если знаешь, что есть масло в сосуде твоем, как у мудрых дев, и не будешь ты оставлен вне дверей, но войдешь в брачный чертог вместе с женихом (Мф. 25, 4); если почувствовал, что дух твой и душа твоя и тело твое достигли беспорочного единения и воскреснут в день Господа нашего Иисуса Христа незапятнанными; если безупречным и неосужденным стал ты перед своей совестью и младенцем, по слову Спасителя, сказавшего: «Не препятствуйте детям приходить ко Мне; ибо таковых есть Царствие Небесное» (Мф. 19, 14), — если ты поистине стал Его невестой и Его Дух Святой принял часть в тебе, сущем еще в теле, то ожидай Царствия; если же нет, то жди скорби и стенаний, потому что стыд и срам постигнут тебя пред лицом святых. Знай одно, что как какая-нибудь девица в мире сем, просыпаясь каждый день утром, ни за какое дело не берется, пока не приукрасит себя для жениха своего, осмотрев себя многажды в зеркале, нет ли изъяна на лице ее, — ибо, имея изъян, она не будет угодна жениху своему, — так великая забота есть у святых и ночью и днем: исследовать свои помышления и понимать, ходят ли они под игом Святого Духа или нет.

Борись же, брат, ревностно в труде сердца и уст, в ведении, чтобы овладеть той вечной радостью, ибо редки удостоившиеся ее, приобретшие меч духовный (Еф. 6, 17) и направившие души свои к преуспеянию и освободившие все чувства свои от всякой скверны страстей так, как сказал Апостол: чтобы, истинствуя в любви, мы постоянно возрастали в Том, Кто наша глава, во Христе (Еф. 4, 15). И Его святое Имя способно помочь нам в слабости нашей (Рим. 8, 26), чтобы мы сподобились соединиться со всеми святыми Его. Аминь.

 

1. Думаю, и мне теперь уместно сказать слово Пророка, что терпел я, как рождающая (Ис. 42, 14), всегда заботясь об успехе в тебе Святого Духа, не на словах и в тенях воображаемого, но совершающего в действовании истины и в силе Божией (2 Кор. 6, 7), по речению Самого Господа, что Царство не в слове, а в деле и силе (1 Кор. 4, 20; Мк. 9, 1); и еще: Царствие внутри вас есть (Лк. 17, 21). В самом деле, одни в образе (схиме) философствуют о Христе, другие и в слове, третьи же в самом действии; и те, которые в силе Божией (2 Кор. 6, 7), очень редки. Это те, на которых найдет Дух Святый и которых сила Всевышнего осенит (Лк. 1, 35). И пристало всякой душе, бегущей от скорби, что послана в наказание Еве, и стремящейся к радостям Марии, девствовать непорочно и безупречно ради чистого Жениха Христа. Как по земному образу мысли и плотским страстям мы узнаем в себе сынов Евы и Адама, так духовное усыновление мы с необходимостью узнаем по небесному образу мысли и страстям Христовым. Испытывайте самих себя, самих себя исследуйте, в вере ли вы, живет ли Иисус Христос в вас (2 Кор. 13, 5). Ибо если, нося образ перстного, мы ощущаем действие лукавых и постыдных и грязных помышлений, то тем более должно нам, нося образ Небесного (1 Кор. 15, 49), ощущать действие (энергию) Святого и достопоклоняемого Духа.

2. Сам определи, подобна ли твоя душа целомудренной деве. Она так же должна носить Христа в себе, как и Мария, и как Та — во чреве, так ты — в сердце; тогда ты сможешь с разумением петь и говорить: Через страх Твой, Господи, мы зачали в чреве, и мучились, и родили Дух спасения (Ис. 26, 17-18). О том же Екклесиаст сказал: Как образуются кости в чреве беременной, таков и путь ветра, то есть Духа (Еккл. 11, 5). И если имеешь сокровище сие в глиняном своем сосуде (2 Кор. 4, 6-7); если Повелевший из тьмы воссиять свету озарил твое сердце, просветив его познанием Евангелия; если мир Божий владычествует в сердце твоем неослабно (Кол. 3, 15); если в неустанном стремлении (Флп. 3, 12) ты достиг мира с освящением (Евр. 12, 14); если во внутреннем твоем человеке поселился Христос (Еф. 3, 16-17); если Отец с единородным Сыном Своим сотворил обитель у тебя (Ин. 14, 23); если ты удостоился блаженства за чистоту сердца (Мф. 5, 8); если ты стал храм Божий и Дух Его поселился в тебе (1 Кор. 3, 16); если с полной верою имеешь сердце окропленным от порочной совести (Евр. 10, 22); если Бог мира освятит тебя всесовершенно и во всей целости твой дух и душа и тело сохранятся без порока (1 Фес. 5, 23); если ты мудрая дева, имеющая светильник и масло в сосуде (Мф. 25, 4); если ты знаешь, что такое чресла ваши препоясаны и светильники горящи (Лк. 12, 35); если ты надел одежду брачную (Мф. 22, 12); если все это ты узнал на опыте через действование в твоем сердце, — то сможешь достойно сочетаться с Небесным Женихом; если же нет, то, хоть я и смолчу, камни возопиют (Лк. 19, 40).

3. Поэтому свидетельствую перед лицом Господа моего, достопоклоняемого Духа Святого, что как земная дева если и получит залог, а сверх того залога еще и великие дары и если станет госпожой над всем имуществом, но не будет иметь плотского общения, то она чужая нареченному ее мужу, — так и действующая для Христа душа если и получит залог через крещение (ибо крещение есть совершенный залог будущего наследия — Еф. 1, 14), а после крещения сразу получит великие дары слова или истолкования или исцеления или какого иного дарования (1 Кор. 12, 8-10), но не удостоится прикосновения нетленного Жениха, то остается ему чужой. Ибо помазание радости (Евр. 1, 9) и брачная одежда (Мф. 22, 11-12) не из дарований познаются, но в самом усыновлении, в котором непреложная любовь. Имея залог крещения, ты имеешь талант совершенный, но, не добившись его приращения, останешься несовершенной , и хуже того, отнимется он у тебя (Мф. 25, 25-29). Поэтому не думай, что, раздав свое имение, ты уже чего-то достигла (1 Кор. 13, 3). Если и слово имеешь, говоря языками человеческими и ангельскими (1 Кор. 13, 1), не возносись: ибо ты еще не приняла совершенства. Если даже дар истолкования имеешь, не успокаивайся. Если и всю веру ты приобрела, иди к любви (1 Кор. 13, 2), которая не допустит тебе пасть. Ибо любовь никогда не перестает и, будучи непреложной, делает бесстрастными и непоколебимыми вожделеющих ее. Дарования Домостроительством духовным даются по воле Божией, разделяющей каждому особо (1 Кор. 12, 11), даже младенчествующим и несовершенным; любовь же, как я сказал, делает удостоившихся бесстрастными и непоколебимыми, ибо она есть Бог, как мы знаем из собранных Посланий (1Ин. 4, 8). Но всякая душа, в которой действуют грязные помыслы и лукавые рассуждения, не девствует ради Христа; ее соблазняет враг. Хотящая же в чистоте предстать Господу живет в святости сердца, как говорит водитель невесты-души: Я обручил вас единому Мужу, чтобы представить Христу чистою девою; но боюсь, чтобы, как змий хитростью прельстил Еву, так и ваши умы не повредились (2 Кор. 11, 2-3). Но все, у кого умы повреждаются, пребывают в сообществе погибели диавола, а не в сообществе нетленности Спасителя: ибо какое общение у света с тьмою или какая совместимость храма Божия с идолами (2 Кор. 6,14-16). Так что поверим Апостолу и услышим неложный смысл слов: Уже не я живу, но живет во мне Христос (Тал. 2, 20). Ибо в ком Христос не обитает, те, будучи мертвы, не восхваляют воистину Бога, поэтому у Пророка сказано: Мертвые не восславят Тебя, Господи (Пс. 113, 25). Итак, да восцарит жизнь Иисусова в смертном теле нашем (2 Кор. 4, 10; Рим. 6, 12); да приобретем в себе Духа Христова, чтобы принадлежать Ему, ибо если кто, говорит Апостол, Духа Христова не имеет, тот и не Его (Рим. 8, 9); да истребим совершенно народы внутри самих себя, скажем Господу: Рассыпь народы, желающие брани. Блесни молниею, и рассей их (Пс. 67, 31; 143, 6). Ибо себя мы укоряем, не израильтян, говоря: Не истребили народов, о которых сказал им Господь (Пс. 105, 34); себя мы укоряем, не идолов, что уши имеем и не слышим, глаза имеем и не видим (Пс. 113, 13-14), потому что нет Духа в нас.

4. Будем же молиться о том, чтобы просветились очи разума нашего (Еф. 1, 18) и мы узнали, что это такое: Открой мне очи, и увижу чудеса закона Твоего (Пс. 118, 18). Возопием от сердца: Учитель! чтобы прозреть нам (Мк. 10, 51). Прозревший, если и во плоти ходит, не по плоти воинствует (2 Кор. 10, 3), потому что оружие воинствования его не плотское, но имеющее силу от Бога на разрушение твердынь, ниспровергающее замыслы и всякое превозношение, которое восстает против познания Божия (2 Кор. 10, 3-5). Возденем чистые руки в молитве неослабной без гнева и сомнения (1 Тим. 2, 8). Станем соплеменниками Господа, воссиявшего из колена Иудина (Евр. 7, 14). Будем иудеями внутренне, ибо не наружно иудей, но внутренне (Рим. 2, 28-29), — тот, кто всегда субботствует через упразднение суетных рассуждений и грязных помыслов и кто принял обрезание во внутреннем своем человеке. Обрежем поэтому нечистую крайнюю плоть сердца, отсекая неумеренность ума, которая есть жало смерти — грех (1 Кор. ι5, 56), посеянный врагом в непослушании. Примем в сердца наши закон Духа Божия, который Он возвестил, говоря: Вложу закон Мой во внутренность их, и на сердцах их напишу его (Иер. 31, 33); и у Давида: Закон Бога его в сердце у него; не поколеблются стопы его (Пс. 36, 31). Прими, если не хочешь споткнуться, скрытый во внутреннем Божием закон, который через освящение приведет тебя к бесстрастию. Вот наше, скорее же — Божие дело, хранить ум в истине, речь же в простоте. Удостоившись этого, будем молиться, чтобы иметь ум Христов (1 Кор. 2, 16) и ходить в обновленной жизни (Рим. 6, 4), не являя одно в сердце, а другое во внешнем, ибо ненавистен у Бога ложный и обманчивый нрав. Недаром Господь ясно и отчетливо показал, что оскверняющее человека исходит изнутри, из сердца (Мк. 7, 15-23); а осуждая фарисея, вернее же — каждого из нас как слепого по внутреннему человеку и не видящего Божественных тайн, Он тоже говорит: Фарисей слепой! Очисти прежде внутренность чаши, чтобы была чиста и внешность (Мф. 23, 26). Ведь старающийся о ясной чистоте того, что внутри, то есть всегда имеющий заботу об уме и о душе, конечно же, заодно омоет и внешнее. Об этом прошу: не будем довольствоваться внешними нравами и формами, сделаемся храмом Божиим чистым (1 Кор. 3, 16), услышим увещевающего нас: Чтобы вам быть неукоризненными и чистыми, чадами Божиими непорочными (Флп. 2, 15); а непорочен тот, кто не совершает в сердце беззакония, не имеет пятна или порока или чего-либо подобного (Еф. 5, 27); кто знает, что это такое: Вся слава дщери Царя внутри (Пс. 44, 14), а не вовне; кто неложно говорит: Ты исполнил сердце мое веселием (Пс. 4, 8); кто ознаменован ликом Христа, вернее же — тот, в ком действует Христос и кто стремится прийти в мужа совершенного, в меру полного возраста Христова (Еф. 4, 13); кто бежит славы у людей и добивается славы от Бога, действующей в чистом сердце; и как действует сияние славы видимого солнца на плотские очи, так действует слава Святого Духа на чистые по внутреннему человеку очи. А человек, пытающийся оправдаться через достижения внешнего человека и суетные его силы, имеет ревность о Боге, но не по рассуждению (Рим. 10, 2): он уже должен бы быть учителем по времени, но снова нуждается в учении; ему пора удостоиться твердой пищи, но он снова требует молока (Евр. 5, 12-13); он начинал духовно, теперь же оканчивает плотски (Гал. 3, 3). Пусть знает такой, что всю праведность внешнего человека Пророк назвал тряпками женщины в ее месячных (Ис. 64, 6), а Апостол почитает за сор (Флп. 3, 8).

5. Нам же пусть будет даровано подчиниться праведности, совершающейся во внутреннем человеке, в котором утвердилась стопа Христова вместе с Его незапятнанным святилищем. Это трудно в глазах моих, говорит Пророк, доколе не вошел я в святилище Божие (Пс. 72, 16-17). И свидетельство совести (2 Кор. 1, 12) будет похвалою крестом Иисуса Христа (Гал. 6, 14), спасающего от тлена жизнь нашу и очищающего совесть нашу от мертвых дел (Евр. 6, 1), чтобы мы служили Духом Божиим и не на плоть надеялись (Флп. 3, 3); чтобы мы знали, чему поклоняемся, согласно сказавшему: Мы знаем, чему кланяемся (Ин. 4, 22). Всему этому есть Свидетель верный в небесах, ведь мы проповедуем перед Богом, во Христе (2 Кор. 2, 17), ничего иного не имея на уме, кроме того, что хорошо благодатью укреплять сердца, и учениями различными и чуждыми не увлекаться (Евр. 13, 9).

Молимся, чтобы ты отрешился от славы у людей, которая, похоже, хитроумно и премудро строит козни, мешая тебе приобрести водительство Божией силы; чтобы тебя не смущало презрение людей и чтобы ты не прельстился снова самомнением. Пусть душа твоя сочетается с Христом, как сочетается с женихом невеста. Тайна сия велика есть; я говорю по отношению ко Христу и к непорочной душе (Еф. 5, 32). Ибо никто не будет записан в Церкви первенцев на небесах (Евр. 12, 23), кроме непорочной души, и никто не увенчается, если незаконно будет подвизаться (2 Тим. 2, 5).

Поучения I-VIII: перевод профессора А. И. Сидорова Символ. № 26, декабрь 1991. Париж. С. 229-254);

Поучения IX-XXVIII: перевод В. Вениаминова (Макарий Египетский. Новые Духовные Беседы. М.: Интербук, 1990).