Новелла III Юстиниана и юридическая природа прав церкви Константинополя на ее имущество (часть 2)


Император Юстиниан Великий

В конституциях Юстиниана, посвященных регулированию проблем, связанных с распоряжением церковным имуществом, можно усмотреть те же противоречивые тенденции, которые получили отражение в Новелле III императора. Несомненно прослеживается тенденция к признанию института "целевого", или институтного, имущества, поскольку Юстиниан предписывает администрации церковного образования действовать в соответствии с волеизъявлением учредителя, оставившего завещательный отказ с целью удовлетворения потребностей дестинатаров учреждения, как, например, больных или пленных [36]. Законодатель несомненно связывает качество юридического субъекта не с отдельными лицами, а с теми органами, которым делегируется правомочие заведовать делами богоугодных учреждений [37]. Однако субъектами имущественных прав становятся не соответствующие институты, а их администраторы (епископы, экономы, управляющие богоугодными заведениями) [38]. Подобная законодательная политика неизбежно приводила к злоупотреблениям со стороны администраторов церковных образований, с которыми Юстиниан был вынужден бороться [39]. Вместе с тем возможность совершать злоупотребления была обусловлена несовершенством действующей модели церковного учреждения.
Конечно, администраторы церковных учреждений не были "полными" собственниками имущества, предназначенного наследодателями для богоугодных целей [40]'1. Хотя администраторы и наделялись по законодательству Юстиниана титулом цивильных наследников [41], однако они не приобретали прав на Фальцидиеву четверть, но были обязаны обеспечить употребление всей наследственной массы в соответствии с волей наследодателя на богоугодные цели [42]. Имущественные права передавались администраторам, таким образом, не в их личном качестве, а как управляющим церковными учреждениями, и только для целей, связанных с удовлетворением нужд дестинатаров церковных учреждений. Данная модель управления институтным имуществом была известна и до Юстиниана и может быть интерпретирована в рамках концепции фидуциарного права собственности, которое приобретали администраторы на имущество учреждения [43].
Недостатки указанной модели управления церковным имуществом обусловили необходимость издания и Новеллы III Юстиниана. Император Юстиниан вводит ограничения правомочий администраторов церковных образований, отвечая на новые потребности общества, связанные с рождением институтной идей [44]. Осознание вневременного характера церкви, обособление церкви от ассоциации верующих, возникновение концепции целевого имущества, предназначенного удовлетворению нужд церкви как особого установления, привели к появлению понятия учреждения [45]. Однако функционирование нового института обеспечивается - в рамках законодательной политики Юстиниана по отношению к церкви - посредством прежних методов управления корпорацией, когда статус юридического лица получает только союз отдельных лиц, юридическое олицетворение которого переносится на управляющего, признаваемого "фидуциарным" собственником имущества ассоциации, тогда как концепция учреждения требует наделения правом собственности на институтное имущество само учреждение как юридическое лицо, в данном случае - церковь [46]. Новая институтная идея в сочетании с прежними методами регулирования деятельности корпорации приводит к появлению смешанного типа юридического лица, который можно условно обозначить как переходный от корпорации к учреждению.


[36] С. J. I. 2. 25; ср.: Nov. Just. CXXXI.
[37] Суворов U.C. Об юридических лицах по римскому праву. С. 214.
[38] Развитая концепция юридического лица предполагает признание учреждения субъектом имущественных прав на "целевое" имущество, представляющее собой одновременно субстрат данного учреждения: Gaudemet J. L'Église dans l'Empire romain (IVC-VC siècles). P. 301. Было высказано предположение, что только благотворительные учреждения, правоспособность которых была признана императором Юстинианом, в наибольшей степени соответствуют данной концепции юридического лица. В западной части империи субъектом имущественных прав религиозного образования по-прежнему остается епископ: Gaudemet./. Les fondations en Occident au Bas-Empire // RIDA. 2. 1955. P. 275-286. Однако предложенный анализ законодательных актов Юстиниана показывает, что и на Востоке в начале VI в. н.э. более развитая концепция учреждения только начинает утверждаться, тогда как епископ, признаваемый управляющим имуществом религиозных образований, ограничивается в правах распоряжения указанным имуществом. Годмэ, впрочем, говорит о постепенно осуществлявшейся на Западе тенденции перераспределения управления церковным имуществом в пользу отдельных образований: Gaudemet J. L'Église dans l'Empire romain (IVC-VC siècles). P. 301-302. Кроме того, Годмэ признает, что и на Востоке даже в юстиниановом праве имущественно-правовой статус различных религиозных благотворительных образований был неопределенным: Ibid. Р. 304. Not. 1. Ср.: Соколов П.П. Церковноимущественное право в Греко-римской империи. Опыт историко-юридического исследования. Новгород, 1896. С. 110; Philipsborn Α. Der Begriff der Juristischen Person im römischen Recht. S. 66-70.
[39] Посредством установления различных ограничений правомочий администраторов по распоряжению церковным имуществом. Ограничения касались возможности отчуждать вещи, входящие в церковное имущество, обременять их залогом и эмфитевсисом (Nov. Just. VII. 1.6).
4(1 Ср.: Duff P.W. The Charitable Foundations of Byzantium. Cambridge, 1926. P. 96; Idem. Personality in Roman Private Law. Cambridge, 1938. P. 187-192; Gaudemet J. L'Église dans l'Empire romain (IVe-Ve siècles). P. 309-311; Saleilles R. Les "piae causae" dans le droit de Justinien. P. "13-51.
[41] C. J. I. 3. 48. 4.
[42] C. J. I. 3. 48. 4.
[43] Talamanca M. Istituzioni di diritto romano. P. 184. Ср.: Duff P.W. The Charitable Foundations of Byzantium. P. 96; Idem. Personality in Roman Private Law. P. 187-192; Philipsborn Α. Der Begriff der Juristischen Person im römischen Recht. S. 69-70.
[44] To есть идеи учреждения: Братусь С. Юридические лица в советском гражданском праве. С. 48.
[45] Там же.
[46] Там же.

Сильвестрова E.B. Новелла III Юстиниана и юридическая природа прав церкви Константинополя на ее имущество в начале VI в. н.э. // Византийский временник. М., 2006. Т. 65 (90). С. 29-36.