О исповеди подростков

 

 

Исповедь — вещь очень серьезная и ответственная. Это относится не только к исповеди взрослых, но и к исповеди детей и подростков. Мне вспоминаются слова приснопамятного протопресвитера Михаила Помазанского, который говорил, что исповедь — это не только получение отпущения грехов, но и духовная врачебница. Об этом духовном врачевании следует сказать несколько слов.

 

Первым долгом, когда пастыри приступают к исповеди своих прихожан, они должны проверить свое собственное духовное состояние. Чтобы исповедовать, надо начать с работы над собой. Все наши духовные наставники и учители говорили нам об этом. Следует пастырям самим исповедоваться не раз в году, не только Великим постом, а как можно чаще. Приступая к исповеди пасомых пастырь должен проверить себя. Бывает, что священник усталый и у него нет настроения выслушивать исповеди. Надобно себя перебороть, заставить себя делать это священное дело, вспоминая слова Блаженнейшего митрополита Антония (Храповицкого) о том, что нет ничего важнее чем наставлять овцы своего стада. Выходить на исповедь надо с крепкой молитвой и надеждой на милость Божию к нам, чтобы наши наставления были действительно душеполезными для кающихся. Наш Первоиерарх, Владыка митрополит Виталий неоднократно напоминает пастырям, чтобы они молитвенно поминали своих прихожан, особенно за проскомидией. Молитва за проскомидией имеет особую силу и необходимо именно тогда поминать своих духовных чад.

 

Приступая к исповеди в сердце пастыря должна быть любовь. По словам святителя Иоанна Златоуста, духовная любовь не рождается от чего-либо земного — она нисходит свыше, от неба, и дается в таинстве священства. Пастыри должны просить Господа о даровании им такой любви. Как удивительно и трогательно читать в книге об исповеди Блаженнейшего митрополита Антония, что он обращается с кающимся как душелюбезный пастырь, что он называет кающегося своим братом. Какое проявление милости! Вот эту милость кающийся должен почувствовать от пастыря, и тогда он будет священника действительно воспринимать как духовного отца. Если мы, пастыри, будем правильно подходить к великому таинству исповеди, то действительно исполнятся слова Господня: «Не вы бо будете глаголющии, но Дух Святый» (Мк. 11, 13).

 

Священник должен иметь сострадание к кающемуся, а не просто холодно выслушивать грехи — он же должен спасать душу человека. Когда кающийся приходит к духовнику, он ему открывает то, чего никому другому не откроет. Опытность не должна нас беспокоить. Для приобретения опыта духовник должен поработать над собой и как можно больше читать, особенно толкования святых Отцов, «Добротолюбие», «Лествицу» преподобного Иоанна Лествичника, авву Дорофея, преподобного Феодора Студита и др. Есть советы у этих отцов, которые по духу применимы к каждому православному христианину, не только к монашествующим. Во время Великого поста на богослужениях весьма полезно и назидательно читать избранные места из этих книг. Надо заранее выбирать места, т.к. есть места, например в Добротолюбии, трудные и не подходящие для живущих в мiру.

 

Очень опасно пренебрегать ответственностью во время исповеди, тем более когда приходят дети. Исповедь для детей — фундамент их духовной жизни. На этом фундаменте они строят свой будущий духовный дом. Иногда подходят к исповеди дети или подростки, к которым, быть может, мы не благоволим — мы должны перебороть это чувство и осознать, что мы их духовные отцы. Они почувствуют наше доброе настроение, и мы сможем проникнуть в их души и сердца.

 

Конечно, как и у всех, и у детей и подростков свои трудности и проблемы. Все невозможно перечислить. Поговорим лишь о некоторых. Можно сказать, что мы должны стараться, чтобы в юном возрасте у детей не было пороков, и, чтобы они с раннего возраста поняли, что такое духовная брань. Если они с раннего возраста это будут осознавать, то в будущем им будет легче в духовной жизни. Часто дети на исповеди сознаются, что говорили неправду. Это большой грех и необходимо детям помочь понять, что ложь недопустима. Полезно детям объяснить, что привычка — это вторая натура, что если мы нарушаем свое слово или обманываем, нам уже не будут верить, наше слово не будет иметь никакого веса. В христианстве ведь честность и правдивость очень важны. У юношей и девушек начинают появляться плотские страсти. Необходимо внушить им, насколько важно при появлении таковых их искоренять, чтобы в будущем не впасть в б`ольшие согрешения и не повредить души своей. И когда дети начнут понимать, что грехи повторяются, и у них начнется борьба с ними, тогда появится и настоящая духовная жизнь. Важно, чтобы у детей и молодежи было доверие к священнику. Если будет доверие к священнику, тогда в трудное время или в момент падения, ребенок или юноша поспешит к батюшке — он будет знать, что батюшка его примет, ему проявит сострадание, его направит и его укрепит.

 

Одно дело работать с молодежью, другое дело, что пастырю необходимо одновременно работать и с их родителями. Когда ребенок или подросток часто исповедует один и тот же грех, тогда становится довольно ясным, что чего-то в его домашнем воспитании не хватает — это часто и приводит к повторению греха. Мне вспоминается, как приходил на исповедь мальчик и часто исповедовался в том, что неправду говорит. Оказывается, что родители его часто несправедливо наказывали. Мальчику было все равно, говорит ли он правду или нет, т.к. независимо от того, говорит ли он правду, или обманывает, его наказывали. Он не понимал в чем заключается правда, и в чем ложь, и его жизнь могла бы оказаться из-за этого духовно исковерканной. В данном случае пастырь должен был не только заботиться о мальчике, но, по возможности, заняться родителями мальчика, чтобы они поняли, что надо не только разбираться в том, говорит ли их сын правду, но также не наказывать одинаково за все проступки. Наш Владыка митрополит говорил нам, что бывает одно наказание, когда ребенок, например, небрежно относится, скажем, к посуде и ее разобьет, а другое — когда ребенок явно лжет. Когда ребенок шалит — это одно, а когда он нарочно вредит или бьет кого-то — это дело другое. Родители должны понимать тонкости душевных и духовных нарушений и наказаний. А пастыри должны родителей воспитывать так, чтобы они это понимали. Потому надо работать не только с детьми, но и с родителями. Естественно, что если замечаются у ребенка больше проблем, надо больше внимания обратить на его родителей, почаще к ним заходить и с ними беседовать. Полезно, если священник, прочитав душеполезную статью, сделает ксерокопию ее и передаст прихожанам для прочтения.

 

Меня в настоящее время беспокоит один вопрос касающийся воспитания детей и подростков. Сейчас многие наши родители боятся слово «нет». Они считают, что дети этого слова не должны слышать, что вместо этого слова надо детям объяснять суть их поступка. Но дети еще не в состоянии понять объяснения или не хотят понять. Они путаются и не знают границ дозволенного и недозволенного, и у них отсутствует дисциплина. К сожалению, у нас дисциплина сходит на нет. Родители не хотят и бояться сказать слово «нет», «так нельзя» и вместо этого начинают развивать всякие философствования и объяснения, а это все без толку. И тогда, когда такие дети вырастают, у них нет понятия простого послушания, нет почитания старших — они не почитают и священнического сана, потому что с раннего возраста не были воспитаны с понятием послушания вообще.

 

Я знаю, что некоторые считают, что нельзя даже физически наказывать детей. В Ветхом Завете говориться о том, что кого мы любим, того и наказываем. Конечно, могут быть крайности, но обычно, когда дети совершенно выходят из себя и совершенно не слушают родителей, «шлепки» являются единственным способом их угомонить. Сейчас новые гражданские законы, во всяком случае в Северной Америке, доходят до сумасшествия. Недавно в передаче новостей я слышал, что ребенок судил свою мать за то, что она его наказала ударом. Это ужас и дело может дойти до разделения семьи! Но опять-таки другая крайность — сильно наказывать детей. Я знал случай, когда отец так сильно наказывал своих детей, их так избивал, что он их совершенно от Церкви оттолкнул. Они заявили, что Церковь — место жестокое, а Бог немилосердный. Я теперь никак не могу этих детей привлечь к Церкви из-за жестокости отца. Родители должны избегать этих крайностей, а мы должны помнить, что любвеобильное сердце пастыря всегда притянет детей, всегда они с радостью будут исповедоваться.

 

Я хотел бы затронуть еще один вопрос. Это касается переходного возраста от младенчества к юношеству. До семи лет детей приводят в храм, и они во все воскресные и праздничные дни причащаются. И вот, достигают они семилетнего возраста, и в связи с необходимостью каждый раз перед причащением исповедоваться, начинают редко причащаться. Мы как бы до семи лет даем им величайшую духовную пищу, святое Причастие, а исполнилось им семь лет, и ребенок вдруг больше не причащается, или же это делает редко. Если бы мы такое сделали в отношении пищи, т.е. если бы мы привыкли вкушать еду три раза в день и вдруг перестали бы есть, что бы с нами случилось? Мы бы пропали. Как мы можем допустить такое в духовном отношении с детьми достигающими семилетнего возраста? Они так вдруг лишаются духовного питания! Может быть было бы более полезно, чтобы дети, достигнув семилетнего возраста, не прекращали бы подходить к причастию из-за того, что не исповедовались, а с семилетнего возраста начали бы постепенно к исповеди приучаться, продолжая за каждым воскресным и праздничным богослужением приобщаться. Так можно было бы вводить исповедь в течение 2-3 лет. Отрок, начиная исповедоваться, понял бы, что исповедь является духовной подготовкой к причастию, понял бы, что он духовно растет и теперь, кроме причастия, прибавляется исповедь. В этот момент родителям также важно осознать, что чем старше становятся их дети, тем больше духовных усилий они, родители, должны будут проявлять.

 

Я немного отвлекусь от главной темы и обращу внимание пастырей на то обстоятельство, что все дети разные и нельзя требовать от них одного и того же. Это касается и вопроса вкушения пищи младенцами перед причастием. Некоторые священники требуют, чтобы дети до семи лет ничего не вкушали перед литургией. Но некоторые дети из-за этого изнемогают и делаются очень капризными, плачут и не дают ни родителям, ни молящимся в храме, покоя. Родители должны знать своих детей, знать что им посильно, и что слишком трудно и с этим сообразоваться в отношении вкушения или невкушения пищи перед литургией. Все надо делать с рассуждением. Бывает даже так, что у ребенка появляется тошнота, если он не съест сухарик и не выпит молока. Конечно детей надо приучать к воздержанию перед литургией, но мера воздержания для каждого, до семилетнего возраста, разная.

 

Я хотел бы сказать несколько слов о том, что священник может оказывать духовное влияние даже на грудного ребенка. Очень важно, мне кажется, чтобы священник, причащая ребенка, смотрел бы ему в глаза. Этот взгляд уже будет началом духовного контакта между ребенком и священником. Если мы думаем влиять на ребенка только когда он начинает исповедоваться, мы уже на семь лет опоздали в его духовном воспитании. Семь лет прошло, и мы с ним ничего не сделали. Замечали ли вы, что когда родители приводят ребенка в храм, он всегда смотрит на священника. Если у священника будет духовный, полный любви, как на собственного чада, взор на ребенка, ребенок это почувствует и потянется в храм, потянется к священнику. А если такого взора нет, то ребенок почувствует холодок, и уже начнется потеря этого ребенка для Церкви. Вспомним, что глаза являются окном в сердце.

 

Еще важно, чтобы ребенок видел, что его родители причащаются, и причащаются довольно часто. Нередко родители заботятся, чтобы их дети причащались регулярно. А где пример для детей? Взрослые говорят: «идите исповедоваться, идите причащаться», а сами этого избегают. Для ребенка родители — это все, и если родители не подают примера, откуда детям его брать? Обратите внимание на взор ребенка, когда родители его подводят к причастию и когда они сами причащаются. Ребенок не сводит с родителей глаз. Он не может выражаться словами или действиями, но душа все испытывает с раннего возраста. Причащаясь и видя пример родительский, дети по-настоящему воцерковляются. Бывают случаи, когда родители совершенно не участвуют в церковной жизни. Это печально, но надо быть осторожным с детьми, чтобы их против таких родителей не настраивать и не раскалывать семью. Хорошо детям таких родителей давать читать жития тех святых, у которых родители препятствовали детям быть верующими, например житие св. великомученицы Варвары. Учтите, что есть хорошие примеры и плохие примеры. Можно хорошему научиться даже от плохого примера.

 

Когда дети становятся подростками, священник должен возбудить у них желание вести духовную брань. Они должны понять и осознать, что духовная жизнь не значит просто прийти и поисповедоваться. Духовная жизнь — это борьба со страстями, борьба со злом. А страсти начинаются с раннего возраста. Священник должен объяснять подросткам, какие бывают страсти, как они появляются, и как с ними бороться. Необходимо укорениться в добродетелях, истребляя в душе зло.

 

Нельзя позволять, чтобы развивались плохие привычки — неприличные слова, ложь, воровство, плотские увлечения. Чтобы помочь молодежи, надо с ней общаться. Священник может проводить беседы, организовать встречи молодежи. Юношам несколько легче в церковной жизни, в том плане, что они могут во время богослужения прислуживать. Но это тоже не так просто. У меня в приходе рядом с алтарем нет ни пономарки, ни ризницы. Когда я был назначен на этот приход, я несколько удивился, но потомя успокоился и даже обрадовался, т.к. вследствии этого прислужники все время в алтаре и под моим надзором. Они никуда не могут скрыться и им негде шалить. В некоторых приходах прислужники удаляются в пономарку или ризницу и там себя ведут неподобающим образом, а затем очень мило выходят со свечами. А у меня им некуда деваться. Это мне очень помогает сохранять благоговение и страх Божий в святом алтаре. Слава Богу, у нас хорошие прислужники. Я знаю, что нередко самые далекие от церкви прихожане — бывшие прислужники. Иногда я встречаю мужчин, не посещающих храм, и когда я об этом их спрашиваю, они часто отвечают, что будучи детьми они в храм ходили и прислуживали. Мы должны себя спросить, что прислуживание дало этим людям? Ничего. А кто за это ответит? Ответим мы, пастыри. Почему эти прислужники перестали прислуживать? Почему они не стали чтецами? Я лично стараюсь, чтобы в алтаре обязательно были взрослые прислужники. Притягивая детей к прислуживанию, я притягиваю и взрослых, чтобы старшие следили за порядком и поведением младших. Кроме того, и взрослые и дети получают от этого пользу.

 

С девушками в этом плане сложнее. Они прислуживать не могут. Но, слава Богу, есть клирос. Когда я приехал на приход, в храме не было клиросов. Я подумал, что хоры далеко и на хорах не ощущается близость к алтарю, к священнодействиям, а также на хорах гораздо легче поговорить и отвлечься от службы. Со временем у нас были установлены клиросы. Теперь у нас на клиросе стоят дети. Священник выходит из алтаря и может им объяснить, что происходит на службе, может объяснить церковный устав. Чрезвычайно важно проходить богослужение с детьми не только в классном помещении, не в приходском зале, но и в храме, на клиросе. Тогда дети сразу понимают, что происходит, понимают не только умом, но и сердцем и таким образом втягиваются в богослужение. А что может быть благотворнее для молодежи нежели участие в богослужении? Я думаю, что если дети и молодежь полюбят и почувствуют богослужение, все остальное приложится — «Ищите прежде Царство Небесное (а наше богослужение ведь небо на земле), и все остальное приложится». В субботу вечером на всенощной у нас в храме не много молящихся, а клирос переполнен молодежью. Это большая радость. И молодежь спрашивает: «Когда можно еще лучше и подробнее изучить устав?» Это то, чего мы, пастыри, и желаем достигнуть. Через участие в богослужении молодежь становится церковной, а став церковной с ней во всех отношениях легче работать.

 

Мы все окружены множеством соблазнов плотского характера. Это не может не повлиять и на души нашей молодежи. Блаженный митрополит Антоний советует духовникам особое внимание обращать на грехи плотского характера. Иногда приходится принимать строгие меры, чтобы помочь кающемуся от таких грехов избавиться. Нельзя на такие грехи смотреть сквозь пальцы. Владыка митрополит Виталий советовал одному священнику, в случаях плотского падения пасомого, давать последнему особое правило или назначать строгую епитимью. Опять-таки, если плотской грех имеется у ребенка или юноши, надо обратить внимание и на родителей. Нередко родители заняты своими делами, а дети смотрят что угодно по телевизору и на Интернете. Может быть родители недостаточно следят за школьной программой детей или за тем, с кем их дети дружат и чего от них набираются. У родителей часто есть возможность предотвратить падение или порчу своих детей — если они ими действительно занимаются и за ними следят.

 

В отношении бесед я хотел бы отметить еще следующую практику: я провожу беседы не только с молодежью, но и со старшими и с детьми. Тема бесед одна и та же для всех, только на разном уровне. А то выходит, что молодежи мы говорим что-то, а родители об этом не знают. Как родители могут, не зная чего священник старается добиться, это ввести в домашней жизни. Поэтому мне кажется важным, чтобы на всех уровнях был контакт, на всех уровнях проводилось бы духовное воспитание и просвещение.

 

У нас приход несколько раз в году устраивает встречи в парке. Собираются и дети, и молодежь, и родители; приходят и священник и диакон. Все вместе на дворе, прихожане играют в футбол, и дети видят, что все вместе и всем радостно. Потом эти дети и молодежь помогают взрослым с работой над чисткой храма и церковного участка.

 

В заключение разрешите сказать несколько слов об одиночестве православной молодежи. Как известно, наши приходы немногочисленны и нередко молодежь себя чувствует одинокой. Этой зимой ряд приходов Канадской епархии впервые устроил т.н. «мини-съезд», т.е. межприходскую встречу молодежи. Обычно наша молодежь ездит на большие Свято-Германовские съезды, но мы решили устроить съезд шести приходов, находящихся на расстоянии 500 километров друг от друга. Собралась молодежь в красивом местечке на север от г. Монреаля. Там имеется храм в честь Казанской иконы Божией Матери. Несмотря на то, что съезд длился всего лишь три дня, он прошел с большим успехом. Молодежь участвовала в зимних играх, были беседы с духовенством и богослужения. Все остались очень довольны и хотят, чтобы такие «мини-съезды» устраивались регулярно. Такого рода общение очень много дает молодежи. Это также увеличивает шансы на то, что православные повенчаются с православными.

 

Современная техника может также помочь в преодолении одиночества. Благодаря электронной почте можно быть в постоянном контакте с другой православной молодежью.

 

И последнее — христианство есть крестоношение. И одиночество может быть частью этого крестоношения. Мы должны помогать молодежи не столько избавляться от этого крестоношения, а помогать ей нести свой крест и понять, что это часть христианства. Если они это поймут, поймут, что это их подвиг, тогда они будут делать усилие. «Иго бо Мое благо, и бремя Мое легко есть».

 

Протоиерей Владимир МОРИН