Одна из участниц Pussy Riot вышла на свободу

Екатерину Самуцевич освободили в зале судаЕкатерину Самуцевич освободили в зале суда

 

Вчера Мосгорсуд освободил одну из участниц «панк-молебна» в храме Христа Спасителя Екатерину Самуцевич, заменив ей реальный срок на условный. Двум другим участницам Pussy Riot приговор в два года лишения свободы оставлен без изменений, и в ближайшее время девушек этапируют в колонию. Адвокаты Pussy Riot связывают решение Мосгорсуда с желанием расколоть группу.

 Сторонников и даже противников группы вчера к Мосгорсуду пришло заметно меньше, чем обычно собиралось на заседания по делу Pussy Riot. У забора Мосгорсуда стояли лишь несколько пикетчиков с плакатами, по его территории прогуливались активисты движения «За нравственность» в белых плащах-дождевиках, а православный активист Дмитрий Энтео возглавлял ставший уже привычным крестный ход вокруг здания. Полиция и приставы были хоть и многочисленны, но не строги: посетители свободно проникали в суд, пройдя обыкновенный досмотр и показав паспорт, а снаружи дежурили лишь два автозака. Зато журналистов на рассмотрение кассации пришло порядка четырех сотен. В зале №338, где слушалось дело, вместилась только треть из них, для остальных организовали онлайн-трансляцию заседания в холле перед залом. Речи подсудимых и защитников срывали в холле аплодисменты. Высказывания прокурора и адвокатов потерпевших встречались дружным смехом.

Заседание началось с ходатайства защитницы Виолетты Волковой о третьей психолого-лингвистической экспертизе выступления Pussy Riot, которую, по мнению адвоката, провели ненадлежащие эксперты. Г-жа Волкова напомнила судейской коллегии, что две первые экспертизы не нашли призывов к ненависти и вражде в «панк-молебне», а обвинительный приговор был построен на результатах третьей экспертизы, проведенной одним психологом и одним юристом. Виолетта Волкова просила провести эту экспертизу заново, но суд ходатайство отклонил и перешел к рассмотрению кассационной жалобы подсудимых.

Первой объясняла необходимость пересмотра приговора Екатерина Самуцевич. Напомним, 1 октября Самуцевич отказалась от услуг адвокатов, заявив, что ее не устраивает их линия защиты. Те выдвинули предположение, что девушку склонили к оговору своих подруг в обмен на свободу. Вчера Самуцевич объяснила свой шаг так: «Адвокаты исходили из того, что все мы присутствовали на амвоне и совершали «панк-молебен». Я не успела проникнуть на амвон и в «панк-молебне» фактически не участвовала. Я требую, чтобы меня судили только за те действия, которые я действительно совершила». Интересы Самуцевич в Мосгорсуде теперь представляла адвокат Ирина Хрунова – правовой аналитик ассоциации «Агора», известная своим участием в первом судебном процессе против Михаила Ходорковского.

Вслед за Самуцевич выступили Мария Алехина и Надежда Толоконникова. Девушки в очередной раз извинились перед оскорбленными верующими, однако заявили, что виновными себя не считают. При этом обе отметили, что надежды на положительное решение суда не питают. «Меня слушают, вероятно, последний раз за несколько лет», – сказала Надежда Толоконникова.

Затем настала очередь адвокатов, которые разделили между собой доводы против приговора Хамовнического суда на тематические блоки. Виолетта Волкова заявила об абсурдности обвинений девушек в богохульстве и кощунстве со ссылками на постановления средневековых Вселенских соборов: «Действующие в храме обычаи – это правила внутреннего распорядка, и их нарушение не преследуется уголовно или административно. Тем более что эти правила не соблюдаются самой РПЦ». Марк Фейгин напомнил суду о незаконном продлении ареста девушек, отказе в конфиденциальном общении адвокатов с подзащитными на протяжении всего процесса, «пыточном» графике судебных заседаний и приватном общении судьи Марины Сыровой с адвокатами потерпевших. «Никто не в праве влиять на решения суда. Поэтому я требую оправдать моих подзащитных», – сказал г-н Фейгин.

Николай Полозов упомянул о многочисленных положительных характеристиках девушек от их друзей и преподавателей, а также смягчающих обстоятельствах – наличии детей. Все это, по его мнению, позволяло оправдать подсудимых, но не было принято во внимание. Ирина Хрунова построила тактику защиты на том, что Екатерина Самуцевич была выведена из храма, не успев совершить ничего незаконного. «Суд неверно оценил действия всех трех девушек как идентичные», – заметила Хрунова.

Адвокаты потерпевших, напротив, настаивали на законности приговора Хамовнического суда. «Подсудимые все время говорят о прощении. Но после того как они спросили, как можно записаться на прием к настоятелю, чтобы исцелил душевные травмы, у потерпевших пропало всякое желание их прощать», – заявил адвокат Лев Лялин. Алексей Таратухин назвал слухи о сговоре с судьей Сыровой «осетриной второй свежести». Адвокат Лариса Павлова обвинила оппонентов в затягивании процесса и пиаре: «Они все время называют дело политическим. Я не поленилась посмотреть, что за политический протест имеют в виду подсудимые. Кроме того, что они против Путина, я ничего не увидела».

После получасового перерыва член судейской коллегии огласил решение: Екатерине Самуцевич назначить два года условно с испытательным сроком в два года, двум другим девушкам приговор оставить без изменений. Новость об освобождении Екатерины ее подруги встретили радостным воплем и объятиями. «Очень странное решение. Неожиданное», – комментировал муж Надежды Толоконниковой Петр Верзилов. «Мы рады освобождению Кати. Хрунова – профессиональный адвокат, и я поздравляю ее с победой», – сдержанно заявил Марк Фейгин, добавив, что «такая дифференциация крайне странна». Теперь в планах защитников группы – обращение в Верховный суд РФ, а также процесс в Европейском суде по правам человека, куда адвокаты пожаловались еще в июне. Сама же Екатерина Самуцевич прокомментировать событие физически не смогла: при выходе из суда она оказалась зажата в плотном кольце журналистов, откуда ее в полуобморочном состоянии спустя несколько минут при помощи приставов вытащили отец и подруга. Затем девушку посадили в машину, которую толпа журналистов продолжала преследовать несколько сотен метров.

 

"Новые Известия"