«ПЛЕТОЧКА – СРЕДСТВО К ЗАКОНУ БОЖИЮ»

"Плеточка должна быть у истинных христиан, как прикладное средство к Зако-ну Божию".

Духовник Свято-Боголюбовского моныстыря, архим. Петр (Кучер), «Блюдите убо, како опасно ходите»

 

 

Удивительно поэтичен и выразителен русский язык. Особенно ярко это проявляется в географических названиях и именах собственных. Одно из них – Боголюбово. В этом слове объединились многое: и милость и любовь Господа к нам, грешным людям, и наше православное понимание Бога- Творца и Спасителя, Бога – Любви. Поэтому очень неесте-ственными, чуждыми и несуразными кажутся сочетания этого слова с такими словами, как жестокость, издевательство над детьми, ложь, клевета. События последних дней, связанных со Свято-Боголюбовским монастырем, вряд ли кого оставили равнодушным. Спектр эмо-циональных оценок, комментариев, заявлений настолько широк, что может составить предмет отдельных психолого-социологических исследований.


Для одних эти события – тяжкое испытание, чужая детская боль, на которую наконец-то обратили внимание, надежда на возможное изменение, для других – посягательство на созданный ими внутренний мир, для третьих – забавный спектакль. Да и было бы странным, если бы разразившийся скандал, различные силы не попытались использовать в своих целях. Выявилось многое – и искреннее сострадание одних, и разочарование других, расчетливый цинизм третьих, бездушие четвертых. Ложь и правда – все перемешалось и выплеснулось в СМИ, на экраны телевизоров. Слушая многие заявления, приходится порой удивляться – дети-то причем? Кажется, что они послужили только поводом для того, чтобы взрослые дяди и тети набросились друг на друга в яростных спорах.

Поэтому автору этих строк менее всего хотелось бы быть поглощенным этой стихией страстей, стать пересказчиком реально бывших или надуманных событий и сплетен, занять позицию обличителя или судьи какой-либо стороны. Хотелось бы просто вернуться к тем детям, c которых все началось, попытаться, насколько будет возможно, спокойно разобраться в причинах этих событий, их внутренних механизмах, так как, зная болезнь - проще найти и лекарство от нее. Ни в коем случае не следует рассматривать нижеизложенное, как официальное мнение Церкви – его должны дать, и, надеюсь, дадут, соответствующие официальные органы. Нет здесь и намека на попытку предвосхитить выводы следствия и изобличить преступников или оправдать обвиняемых. Относитесь ко всему нижесказанному, как попытке обыкновенного приходского священника, которому больно слышать как справедливые упреки, так и откровенную ложь в адрес Православной Церкви, которой он служит, разобраться в непростых событиях. Кроме того, он очень обеспокоен и судьбой небезразличных ему людей, оказавшихся в центре этого круговорота.

1.
Приступая к теме, невозможно обойти вниманием среду и фон, на котором развива-лись и продолжают развиваться события. Поэтому обратимся к тем фактам, которые при-няты и той и другой (пусть и нехотя) сторонами. Итак.

В стенах Свято-Боголюбовской обители, в силу разных причин, образовался своеоб-разный неофициальный приют для детей обоего пола. О причинах и обстоятельствах его формирования можно говорить много, но хочу подчеркнуть, что приют «в монастыре» противоречит канонам, вековым правилам монастырской жизни. Русская Православная Церковь имеет богатые традиции милосердия и заботы о детях, но путем создания при-ютов, школ, богаделен – «при монастырях». Разница – огромная. Приют или школа «при монастыре» означает взятие монастырем на себя обязательств финансировать, кормить, одевать, духовно окормлять подопечных, создавать им надлежащие условия жизни, но – не навязывая им своего образа жизни. То есть, формировался своеобразный уклад, соприка-савшийся с духовной жизнью монастыря, но действующий по своим, практически «свет-ским» правилам. Не случайно, в такие заведения активно привлекали верующих, но именно «светских» педагогов, учителей, воспитателей. Это была действенная, гармоничная и жиз-неспособная система.

Приют «в монастыре» автоматически предполагает полную интеграцию жизни детей в жизнь монастыря, подчинение общему для всех распорядку, правилам и обычаям. Насколько соответствуют монастырские порядки физиологическому, возрастному, психологическому и прочим особенностям, потребностям и возможностям детей разного возраста говорить, надеюсь, излишне.

Большинство воспитанников приюта были отданы туда собственными родителями, которые по своей доброй воле выбрали лично для себя специфический образ жизни (о ко-тором мы поговорим ниже). Ну а их дети были просто поставлены перед фактом безаль-тернативного принятия всего этого.

Естественно, было бы бессмысленно ожидать от всех детей единодушного принятия и внутреннего согласия с такими условиями, что, закономерно, отражалось на их поведении и, соответственно, требовало применения различных, в том числе и «строгих» мер. Не будем еще раз перечислять, что это за меры, ограничимся лишь констатацией, что они не очень походили на те обычные средства воздействия, которые применяются в «кризисных» ситуациях в семьях родителями. Да и сами родители мало участвовали в воспитании своих детей. Эту функцию исполняли специально выделенные люди.

Условия жизни, быта, учебы, распорядок дня – так же мало были похожи на условия для детских учреждений.

Хочу подчеркнуть, что родители, определяя свою судьбу и судьбу своих чад, отнюдь не руководствовались какими-то человеконенавистническими побуждениями. Наоборот, они хотели им добра, желали уберечь от того пагубного влияния, греха, которое так быстро и активно распространяется в нашем обществе. Искренне в простоте душевной хотели воспитать их добропорядочными, честными, верующими людьми. Но, как часто бывает в реальной жизни, все оказалось не так просто: и простота душевная бывает разная, и благие намерения часто ведут не в ту сторону, куда планировалось.

Чтобы хоть немного разобраться в событиях, следует попытаться понять тот механизм, те побудительные причины, которые заставляли насельников монастыря бросать свои жилища, отправляться в чужие края. То есть ту необычную мировоззренческую, ценностную и религиозную атмосферу, в которой они и их дети оказались.

Известность современный Свято-Боголюбовский монастырь приобрел задолго до описываемых событий благодаря организации так называемого «Чина всенародного покая-ния русского народа», проводимого у памятника Царю-Мученику Николаю II в селе Тай-нинское и активной деятельности по его распространению. Подобная антиканоническая деятельность не раз осуждалась и запрещалась священноначалием, но несмотря на это про-должалась. В основу «Чина» была положена система взглядов, получившая наименование «ересь царебожия». Не стану читателя обременять богословскими подробностями, ограничусь лишь тем, что приверженцы этих взглядов рассматривают монархию не просто как форму власти, благословенную Богом, но наделяют ее и особым сакральным содержанием и смыслом, выражающихся, в том числе, и в теории «царя-искупителя» соборных грехов русского народа. То есть Крестной жертвы Господа за все человечество по каким-то причинам недостаточно и требуется еще одна вспомогательная и дополняющая. Поскольку эти антихристианские взгляды в «чистом» виде вызывали множество недоуменных вопросов, для придания им вероучительной легитимности, практически всегда они дополняются крайними эсхатологическими аргументами – о скором «конце света», апокалипсическими настроениями, принимающими радикальные формы (вспомним хотя бы секту «пензенских сидельцев»). Это позволяет подвести «богословскую базу» под несоблюдение церковных канонов, неподчинение Церкви, как потерявшей благодать и поддавшейся Антихристу. От-сюда – истерический страх перед ИНН, электронными паспортами и документами, штрих-кодовой маркировкой, переписью населения и пр.

Чтобы не быть голословным, процитирую отдельные выдержки из «Чина покаяния»:

«1. Господи, помилуй нас за нарушение Соборной клятвы на верность Богу и Царст-вующему дому Романовых до скончания века, данной русским народом в 1613 году.
2…. за учиненный церковный раскол в конце XVII века, подорвавший духовную мощь православного самосознания у русского народа…
4. … нас за непротивление и поддержку привилегированными слоями населения ре-форм Петра I….
9. … за участие в революциях 1905, 1917 гг., а также в митингах, стачках и забастов-ках, направленных на свержение Богоустановленной царской власти….
14 ...за навязывание и "благословение" священнослужителями принятия верующими ИНН, новых паспортов, карточек и прочих сатанинских документов, введение в соблазн и обман своей паствы, за присвоение ИНН храмам и монастырям и включение их через это в глобализационную антихристову систему, за противление и неучастие священнослужите-лей в Соборном всенародном покаянии за грехи русского народа.»

Хотите — верьте, хотите — нет, но автор этой статьи не давал никаких клятв в 1613 году, не поддерживал реформ Петра I, не участвовал, ни в революциях 1905 и 1917 годов, ни в стачках и митингах и, соответственно, греха за собой в этом не чувствует. А подобные «покаяния», противоречащие не только содержанию церковного Таинства Покаяния, но и здравому смыслу - издевательство и глумление над самим Таинством.
Относительно ИНН и прочих «меток сатаны» церковь давала разъяснения столь мно-гократно, что обсуждать их просто неприлично.

Другой особенностью «царебожества» является ностальгия и возвеличивание «жест-ких форм правления», так как, по мнению адептов, только деспотичная, но «правильная» власть, подавляющая все неугодное – «вредное» может привести страну к благополучию и процветанию. Отсюда – «самостийные» канонизации Ивана Грозного (повелевшего умерт-вить святителя Филиппа Московского) и, как ни парадоксально – особо нежные чувства к «красному монарху» - И.В.Сталину. Лично для меня всегда камнем преткновения служили взгляды, совмещающие несовместимое – почитать святых Новомучеников Российских, пострадавших в годы коммунистических гонений, и их палача, гнавшего и уничтожавшего Церковь, топившего ее в крови, и только под давлением обстоятельств, ослабившего эти гонения. Может, за то, что мог расстрелять, сгноить в лагерях абсолютно всех, но решил немного оставить? В свое время я пытался для себя разрешить этот психологический феномен, и задавая этот вопрос «православным сталинистам» (так они себя гордо именуют), всегда получал один ответ: задающий такие вопросы – враг Церкви, враг Отечества, предатель, церковный либерал, – что, согласитесь, малоинформативно.

Уж коль мы упомянули «клеймение» врагов, то нельзя не отметить еще одну харак-терную черту «царебожества»: агрессивность и обязательное наличие «внешнего» врага. Мир делится на две части: истинных православных, традиционалистов, консерваторов (то есть своих единомышленников) с одной стороны, и либералов, ювенальщиков, модерни-стов, глобалистов, наймитов Сороса, врагов Церкви и веры – с другой. Это вполне логично, так как ничто не сплачивает лучше, чем активная борьба против общего внешнего врага, которого надо разоблачать и уничтожать. И это не страшно, что в числе врагов, «продавших душу антихристу», оказалась практически вся Русская Православная Церковь.

Заметим, что большинство «царебожников» давно разорвали всякое общение с Цер-ковью и организовали свои «церкви». Боголюбовский же феномен отличается тем, что формально этого делать они не желают, что таит намного большую опасность. Они выступают не просто под именем Православия, а от имени Православия, вовлекая в свои сети доверчивые ищущие Бога души. Не случайно при каждой публичной «стычке», поднимается громогласный майданно-митинговый гвалт: «удар по Боголюбово – удар по всей Церкви, удар по монашеству, удар по всему Православию» – и не меньше. Иными словами, активно обыгрывается тезис: Православие – это мы и только мы. Все остальное – враги и предатели (следящие за событиями, неоднократно были свидетелями этого). Другая сложность: поскольку формально Боголюбовская община – часть Церкви, ее богословские взгляды и идеологию нельзя назвать еретической до вынесения такого официального решения Церковью. Поэтому и приходится обходиться выражениями в стиле «господин, очень похожий на…»

Таким образом, окружающая детей атмосфера (вернемся, наконец, к детям) – это ат-мосфера экстремальности, атмосфера «боевых» действий. Боголюбовский монастырь – ост-ровок в мире зла, окруженный врагами, последний (или один из последних) оплотов исти-ной, неповрежденной веры; не сегодня, так завтра Антихрист начнет (точнее, начал) свое шествие по миру. Поэтому и формы жизни – экстремальные, и воспитание детей – под стать – не до сантиментов. Речь идет о спасении невинных душ от зла.
Впрочем, обратимся к «первоисточнику» - книге духовника Боголюбовской обители архимандрита Петра (Кучера) «Блюдите убо, како опасно ходите»: «Вы читали, как в древности воспитывали детей? В одном повествовании описывается, что в Ярославской губернии у благочестивых людей, которые были ангелы-родители, и то на стене висела плеточка метра полтора. Вот ведь конституция висит в Правительстве, и Закон Божий в книгах святых написан. И никто не скажет, что это не правильно. Так и плеточка должна быть у истинных христиан, как прикладное средство к Закону Божию. Аминь».

Поймите меня правильно, я – реалист, понимающий, что воспитание и «сюсюкание» – вещи разные, одними нотациями и уговорами не всегда удается решать проблемы, но вот то, что «плеточка» – средство воспитания Любви – Закона Божия – понимать отказываюсь.

А как же реагирует на такие высказывания «официальное» церковное мнение? При-веду выписку из протокола заседания коллегии по рецензированию и экспертной оценке Издательского совета от 25 февраля 2010 года, опубликованной на официальном сайте Со-вета: «Постановили: считать невозможным распространение указанной книги через цер-ковную (епархиальную, приходскую, монастырскую) книжную сеть, поскольку в ней со-держатся утверждения, противоречащие вероучению Православной Церкви».
Но что означает это мнение Церкви - «пораженной антихристом» - для «истинного православного»? Конечно, это атака сил зла.

И вот это «зло» в лице «священников – перевертышей», продавшихся «мировой за-кулисе», коварно обрушилось на боголюбовский приют. Год назад – это о. Максим Хижий, сейчас - о. Виталий Рысев. По человечески, мне просто противно даже вспоминать тот по-ток клеветы, наговоров, лживых уверений и «разоблачений», которые обрушились на этих хорошо мне известных пастырей, действительно готовых душу свою положить за овцы, даже в передачах с имиджем «неподкупных борцов за торжество закона». (Попутно напомню, что сей модный ныне термин всезнающая Википедия трактует как «искусственный об-раз, формируемый в общественном или индивидуальном сознании средствами массовой коммуникации и психологического воздействия»).
Но, такова жизнь. Клевета – излюбленное и действенное оружие врага рода челове-ческого. Неслучайно один из Святых Отцов древности сказал: «Если ты сделал доброе дело и не получил за это скорбей – твое дело не принято Богом».

Терпеливый читатель, дошедший до этого места, наверное, уже задался вопросом: а не увлекся ли автор гротеском, а может это просто злая глупая шутка, издевательство над здравым смыслом? Увы – нет. Хотя, шуткой, это, наверное, назвать можно. Но вот кто этот злой шутник, и почему его «шутки» приводят к таким последствиям?

2.
«Солидные то люди, которые себе добра то желают, за всякой малостью ездят к Ивану Яковличу, в сумасшедший дом, спрашиваться; а мы такое важное дело да без совета сделаем!» - вы, конечно, узнали эти строки из пьесы А. Островского «За чем пойдешь, то и найдешь» и вспомнили ее блестящую экранизацию – фильм «Женитьба Бальзаминова». Но не многие помнят, кто же это такой – «Иван Яковлич из сумасшедшего дома». Между тем, в середине XIX века это имя было известно практически всем. Он дал жизнь герою романа Ф.М. Достоевского «Бесы», где Иван Яковлевич изображен под именем Семена Яковлеви-ча. Небольшой святочный рассказ Н.С.Лескова «Маленькая ошибка» весь построен на обыгрывании образа Ивана Яковлевича.

«Иван Яковлич из сумасшедшего дома» - это Иван Яковлевич Корейша, известный юродивый, «прорицатель», «прозорливец», к которому народ «валил валом». Но только вот что настораживает: как литературный образ – он комичен, а Церковь как-то не очень рас-положена признавать его святость. Но, что такое «официальное» мнение! Мы давно при-выкли, что ко всему «официальному» мы относимся скептически, а вот «неофициальное», передаваемое шепотом, слухами – совсем иное, особенно когда это касается явлений «чудесных».

Впрочем, мы потревожили память Ивана Яковлевича совсем по иному поводу. Он оказался героем не только литературных, но и духовно – аскетических произведений. Именно его использует замечательный духовный писатель и подвижник святитель Игнатий (Брянчанинов), епископ Кавказский, как пример опасного духовного недуга, получившего в святоотеческой литературе наименование «прелесть».

Не ошибусь, если скажу, что немало людей, далеких от Церкви, считают духовную жизнь вещью простой и понятной. Действительно, что здесь сложного: читай литературу, размышляй, обогащайся и духовно возрастай. То есть духовная жизнь человека, это нечто вроде автобана супер-класса: широкая гладкая дорога, множество указателей, места для отдыха – жми на педаль – и лети. Однако, все Предание Церкви, то есть весь духовный и аскетический опыт говорят совсем об ином – об узкой, опасной тропинке, полной препятствий и ловушек, обрывов и преград. Идти по ней, не имея опытного и надежного проводника – безумие: если слепой ведет слепого, то оба упадут в яму (Матф.15:14). А не идти – безумие вдвойне.

Кто не может быть надежным проводником? – Живые носители этого опыта, принявшие его из рук других надежных делателей, и так далее. Аскетических книг, составляющих духовное богатство Православия – немало. Но всегда подчеркивалось, что мало прочитать – нужно правильно понять. Мало правильно понять, нужно умело и правильно применить к конкретному живому человеку, учесть все его особенности его души, все нюансы его личности. А это может сделать только живой носитель этого духовного искусства. Мир – меняется, меняются люди, становятся недоступными те аскетические подвиги, кото-рые несли наши предки, изменились и духовные дарования: то, что было ординарным в первые годы христианства, стали редкостью через несколько веков, и невозможны в наше время – ибо «…оскуде преподобный; яко умалишася истины от сынов человеческих» (Пс.11). Но так хочется прикоснуться к этому миру – миру суровых отшельников и без-молвников, пустынников, несущих тяжкие постнические подвиги, мудрых прозорливых старцев, которым Бог открывает Свою Волю, умелых учителей, могущих одним словом, одним жестом перевернуть душу человеческую, миру святости; найти настоящего духоносного наставника.

Каковы же критерии поиска. Для большинства таких ищущих – они приблизительно одинаковы: святость – это суровая подвижническая жизнь, аскетизм и постничество; обязательные особые духовные дарования: дар исцеления, изгнания бесов, прозорливость, предвидение будущего; особые духовные видения, в ходе которых духоносный старец получает Божье откровение. А если этого нет – то какая же это духовность?

Хорошо, когда эти романтические эмоциональные порывы попадают на здравую почву, когда рядом находится человек, умеющий деликатно, осторожно погасить этот естественный «кровяной» юношеский пыл, не погасив стремление к духовной жизни, поможет разобраться в самом себе, трезво оценить свое личное духовное состояние и возможности, направить энергию в нужное русло.

Но бывает и по-иному. Неудовлетворенные своим положением, считающие нудную кропотливую работу над своими личными грехами делом второстепенным, жаждущие по-быстрее приобщиться к «святости», особенно если эта святость призывает к борьбе не с какими-то прегрешениями, а к войне с самим Антихристом, находят таких харизматических лидеров и бросаются в их объятия.

«Не желающий бороться с врагами внутренними, ищут и начинают бороться с вра-гами внешними» - сказал один из Святых Отцов. Действительно, развернуть кипучую дея-тельность по изобличению «предателей», «перевертышей», разоблачать грех окружающего мира, либералов и глобалистов, модернистов и неообновленцев; организовывать «фронты сопротивления» антихристу, «жидомассонам», мировой закулисе, сражаться против «окопавшихся в церкви» врагов, бить, кричать, митинговать, осознавая свою непосредственную причастность к защите Церкви, защите Православия – столь отрадно и приятно душе. Приятно, но полезно и спасительно ли?

Вернемся к «прелести». Не пытайтесь соотнести содержание этого термина с совре-менным. Это слово – однокоренное со словом «ложь» = «лесть» – в превосходной степени. Это самообман, злая дьявольская карикатура на святость, духовную жизнь, на христиан-ские добродетели – смирение, кротость, любовь к ближнему.

Впрочем, дадим слово самому святителю Игнатию: «Очень естественно, что диавол употребляет все усилия удержать человека в прежнем отношении к себе, или даже привес-ти в большее порабощение. Для этого он употребляет прежнее и всегдашнее свое оружие - ложь. Он старается обольстить и обмануть нас, опираясь на наше состояние самообольще-ния; наши страсти - эти болезненныя влечения - он приводит в движение; пагубные требо-вания их облачает в благовидность, усиливается склонить нас к удовлетворению страстям.» (свт. Игнатий (Брянчанинов) «О прелести. I часть»).

Конечно, невозможно, да и не нужно в данных рамках пытаться глубоко и полно раскрыть эту тему, поэтому приведем лишь наиболее характерные моменты.
Сразу бросается в глаза необычайная активность адептов. В их понимании – это и есть истинная, живая вера, в отличии от теплохладности, «попавших под влияние антихри-ста». Паразитируя и эксплуатируя такие высокие чувства человека, как самоотверженность, готовность к самопожертвованию, верность Богу, подменяя ревность духовную, ревностью душевною, плотскою, враг рода человеческого превращает их в их антиподы.

Вот, что пишет святитель Игнатий: « … надо весьма остерегаться плотской и ду-шевной ревности, представляющейся по наружности благочестивою, в сущности - безрас-судной и душевредной. Мирские люди и многие монашествующие, по незнанию своему, очень похваляют такую ревность, не понимая, что её источники суть самомнение и гор-дость. Эту ревность они величают ревностью по вере, по благочестию, по церкви, по Богу. Она заключается в более или менее жестком осуждении и обличении ближних в их нравст-венных погрешностях и в погрешностях против церковного благочиния и чиноположения. Обманутые ложным понятием о ревности, неблагоразумные ревнители думают, предаваясь ей, подражать святым Отцам и святым мученикам, забыв о себе, что они, ревнители, - не святые, а грешники. Если святые обличали согрешающих и нечестивых, то обличали по ве-лению Божию, по обязанности своей, по внушению Святаго Духа, а не по внушению стра-стей своих и демонов… Ревность плотского мудрования всегда сопряжена с разгорячением крови, с нашествием многочисленных помыслов и мечтаний. Последствиями слепой и не-вежественной ревности, если ближний ей воспротивится, обыкновенно бывают негодова-ние на него, памятозлобие, мстительность в различных видах, а если покорится - тщеслав-ное довольство собою, возбуждение и умножение наших высокоумия и самомнения».

Не обратить на это предупреждение может только тот, кто действительно считает себя «особо избранным», «оплотом веры», защитником и настоящим борцом с кем-либо и ли чем-либо.

Возникает и следующий вопрос: неужели, попавшие на этот «крючок» не осознают, не замечают множества противоречий, нестыковок в своем мировоззрении. Может быть, здесь решающее значение имеет уровень образования, информированность, и просвещенный человек застрахован от опасности впасть в заблуждение? Увы – нет. Статистика пока-зывает, что число людей с высшим образованием, а то и с несколькими в среде «увлекшихся» - довольно велико. О причинах этого святитель Игнатий говорит следующее: «… плотское мудрование, дебелое как бревно, отъемлющее всю способность и правильность у зрительной силы, дарованной Создателем уму и сердцу. Человек, водимый плотским мудрованием, никак не может правильно судить ни о своем внутреннем состоянии, ни о состоянии ближних. Он судит о себе и о других так, как представляется себе он сам, и как представляются ему ближние по наружности, по его плотскому мудрованию, ошибочно: и потому Слово Божие весьма верно наименовало его лицемером. Христианин, по исцелении себя Словом Божиим и Духом Божиим, получает правильный взгляд на свое душевное устроение и на душевное устроение ближних. Плотское мудрование, поражая бревном согрешающего ближнего, всегда смущает его, нередко губит, никогда не приносит и не может принести пользы, нисколько не действует на грех. Напротив того, духовное мудрование действует исключительно на душевный недуг ближнего, милуя ближнего, исцеляя и спасая его. Достойно замечания, что по стяжании духовного разума, недостатки и погрешности ближнего начинают казаться весьма маловажными, как искупленные Спасителем и удобно врачуемые покаянием - те самые погрешности и недостатки, которые плотскому разуму ка-зались необъятно великими и важными. Очевидно, что плотское мудрование, будучи само бревном, придавало им такое огромное значение. Плотское мудрование видит в ближнем и такие грехи, каких в нем вовсе нет: по этой причине увлекавшиеся безрассудною ревно-стью часто впадали в оклеветание ближнего и соделывались орудием и игралищем падших духов».

Нельзя не отметить и еще один фактор, на который обращает особое внимание свя-титель Игнатий – характер взаимоотношений лидера и его последователей. Святитель подчеркивает, что современное (уже ему!) духовное делание «… основывается на руководстве в деле спасения Священным Писанием и писаниями Святых Отцов, при совете и назидании, заимствуемых от современных отцов и братий. В собственном смысле это – послушание древних иноков, в ином виде, приспособленном к нашей немощи, преимущественно душевной. Древним послушникам их Духоносные наставники возвещали немедленно и прямо волю Божию: ныне иноки должны сами отыскивать волю Божию в Писании, и потому подвергаться частым и продолжительным недоумениям и погрешностям. Тогда преуспеяние было быстрым по свойству делания: ныне оно косно опять по свойству делания».

Иными словами, Бог не дал нашему времени такой формы духовной жизни, как «безусловное послушание под руководством Духоносного отца», о котором мы читаем в отеческих книгах о монашеской жизни. К чему приводит игнорирование этого факта? К тому, что человек рискует попасть в полное послушание поврежденной человеческой воле, будучи абсолютно уверенным, что исполняет волю Божью. И тогда он не только видит мир чужими глазами, воспринимает его через призму чужого восприятия, отказывается от спо-собности критически оценивать, свои действия, но и основы нашей Веры и Церкви подвер-гают проверке на соответствие мировоззренческой системе лидера.
И тогда, «жестоко насмехается над нами ложь, когда обманутые ею, мы признаем её за истину».

Мне кажется, опрометчиво отделять формы воспитания детей в боголюбовском приюте от той системы взглядов и ценностей, от того восприятия внешнего мира, который сформировался в обители. Надеюсь, они будут компетентно рассмотрены на предмет соот-ветствия Православному вероучению, и мы получим официальное заключение по этому вопросу.

Были ли факты нарушения закона в обращения с детьми или нет – ответ пусть даст следствие. Лично у меня никаких оснований не доверять детям – нет. Понятно одно – «пле-точка», как «прикладное средство к Закону Божию» - в мировосприятии этих людей вполне могла присутствовать.

В заключение, обратим внимание на самую главную причину. Нам так долго внуша-ли, так упорно доказывали, что мы – люди – всего лишь высокоразвитые обезьяны, что мы и сами в это поверили, приняли сердцем. Поэтому наша душа, наша духовная жизнь и ду-ховное состояние стали вещами второстепенными, всего лишь сопутствующими матери-альной жизни. Мы считаем, что наши достижения, наши научные и технологические успе-хи делают нас хозяевами окружающего мира, а при этом - разучились различать добро и зло, черное считаем белым и наоборот. Мы, преуспев материально, деградируем духовно. Мы мним себя владыками, но при этом являемся рабами. Рабами лжи, рабами страстей. А это, наверное, самая страшная форма прелести – превосходной степени лжи.

 

 Иерей Александр Мартыненко