Покаяние в обмен на свободу, или как протоиерей одолел Pussy Riot

Протоиерей Всеволод Анатольевич Чаплин, председатель Синодального отдела по взаимодействию Церкви и общества РПЦ Московского патриархата (ОВЦО МП), член Патриаршего совета по культуре РПЦ МП, член Общественной палаты РФ, настоятель храма святителя Николая на Трех горах в Москве

 

Еще задолго до того, как осенью прошлого года сформировалась панк-группа Pussy Riot, протоиерей Всеволод Чаплин, занимающий важную должность в иерархии православной церкви, превратился в икону консервативных русских ценностей и стал чем-то похож на радиоведущего Раша Лимбо (Rush Limbaugh) и телепроповедника Пэта Робертсона (Pat Robertson). В 2010 году, ведя кампанию за общенациональный «дресс-код», он провозгласил, что женщины в откровенных нарядах сами провоцируют изнасилования. Позднее он выступил за принятие закона, запрещающего классическое произведение Владимира Набокова «Лолита», а также предложил осудить всех российских интеллектуалов за «грех русофобии». Такие заявления всегда вызывали большую шумиху в российской прессе, однако, если не считать крохотную группку сторонников царизма и православных фундаменталистов, на них не обращали особого внимания, считая бурчаньем радикала, находящегося на стыке российских культурных войн. По крайней мере, так было до тех пор, пока дело против Pussy Riot не показало, какой мощный дрейф государство совершило в направлении, указанном Чаплиным.

 

В пятницу районный суд Москвы приговорил трех членов феминистской панк-группы, которая была создана в знак протеста против правления президента Владимира Путина, к двум годам лишения свободы, осудив их, по сути дела, за богохульство.

 

Их преступление состояло в представлении, получившем название «Богородица, Путина прогони». Четыре члена группы поплясали возле алтаря в главном кафедральном соборе Москвы, и потом разместили видеозапись своего перформанса в онлайне. Прокуратура обвинила трех членов группы в совершении уголовного преступления, назвав его «хулиганством из религиозной ненависти и вражды», хотя женщины настаивали на том, что действовали исключительно по политическим мотивам. В своем вердикте судья светского суда, находящегося в светской стране, использовала формулировки, вполне подходящие для указов религиозного трибунала. Она говорила о «бесовских подергиваниях» Pussy Riot у алтаря, об их прилегающей одежде, о том, как они неправильно крестились, и подчеркивала, что это «оскорбляет чувства верующих». Ссылаясь на мнение психолога (который не пришел в суд для дачи показаний), судья в своем приговоре также упомянула «смешанные расстройства личности» обвиняемых, выразившиеся в их «активной жизненной позиции», в «стремлении к саморазвитию», в их самоуверенности и «тенденции категорически выражать свои мнения». Всем этим она обосновала необходимость изоляции женщин от общества.

 

Протоирей Чаплин, возглавляющий отдел по взаимодействию православной церкви и общества, с самого начала был одним из заводил этого процесса. В апреле, когда прошел месяц с момента ареста Pussy Riot, он сказал, что эта группа ведет кампанию «буквально сатанинского бешенства», с которым российское оппозиционное движение выступает против церкви. Он призвал всех верующих бороться с этой «ересью», даже с применением силы, чтобы больше «не возникало соблазна поставить христианство на одну доску с пацифизмом». Как оказалось, верующим не надо было воевать с еретичками, поскольку это за них сделала государственная машина.

 

За несколько дней до вынесения приговора Pussy Riot Чаплин встретился со мной в своем оперативном штабе в центре Москвы. Он носит весьма поэтическое название - Храм святителя Николая на Трех Горах. Чаплин разбушевался: «Религиозный нейтралитет государства - это фикция. В действительности он не имеет под собой никакой основы». Глубоко вдохнув струю спрея против астмы, он назвал отделение церкви от государства «мифом» ХХ века, который в веке нынешнем будет преодолен. «Я думаю, Запад ошибся, попытавшись полностью разделить эти сферы, - сказал священник. – Они абсолютно неразделимы. Одни и те же люди действуют в сфере политики и в сфере религии».

 

Как бы доказывая этот довод, в дверь постучался секретарь и принес толстую пачку писем православных верующих на кремлевский адрес. Одна из его повседневных обязанностей, объяснил Чаплин, лоббировать интересы верующих в аппарате у Путина – типа того, как американские конгрессмены лоббируют интересы своих избирателей. Чаплин ставит на письмах свою подпись – вроде официального одобрения – и переправляет их государственным чиновникам. Кремль, говорит он, обычно «довольно живо откликается на наши просьбы». Однако послания  эти не имеют почти никакого отношения к религии, и по сути дела, православная церковь в судьбе этих письменных обращений играет роль государственной бюрократии. В одном из них изложена жалоба на то, что клинику строят слишком близко к жилому дому. В следующем письме говорится, что балкон одного дома портит вид с другого балкона.

 

Я спросил его о деле Pussy Riot. Писала ли церковь похожие письма в Кремль, чтобы этих женщин обязательно бросили за решетку? «Абсолютно нет, - сказал Чаплин. – Это было бы безнравственно».

Но даже если священники и прихожане не писали никаких писем, высокопоставленные священнослужители не скрывают своего желания увидеть Pussy Riot в тюрьме. 2 августа, когда суд шел полным ходом, священник Дмитрий Смирнов пригласил на свое ток-шоу адвоката Ларису Павлову, работающую со стороны обвинения. Дородный протоирей Смирнов с длинной белой бородой отвечает за связи церкви с российской армией, полицией и спецслужбами (включая следователей, которые вели дело против Pussy Riot). Он заявил Павловой, что лишь обвинительный приговор может остановить подражателей еретиков. «Это - политическая антихристианская акция внутри христианского государства», - заявил он, проигнорировав то обстоятельство, что Россия по конституции является  светским государством.

 

Но еще большую тревогу вызывает то, что об этом обстоятельстве начинает забывать государство. 8 февраля, за месяц до переизбрания Путина на третий президентский срок, он сделал беспрецедентное заявление о том, что разделение церкви и государства - это примитивная идея, от которой оба института должны отказаться, отдав предпочтение «партнерству, взаимопомощи и поддержке». Это и вдохновило Pussy Riot на проведение протестного выступления в храме спустя две недели. Это было сделано с целью «спровоцировать диалог», говорит одна из членов Pussy Riot, которую пока не посадили. «Мы хотели сделать этот вопрос частью публичных дебатов», - говорит она, называя лишь свою кличку – «Мать». И эта цель определенно была достигнута.

 

Дело Pussy Riot вывело роль церкви в делах государства в самый центр общенационального дискурса. Но пока нет свидетельств того, что Чаплин - на стороне большинства. 14 августа государственный центр ВЦИОМ опубликовал результаты своего опроса, который показал, что 75% респондентов считают, что церковь не должна заниматься политикой. Но старшим священникам и их союзникам во власти это безразлично. Когда Чаплин закончил подписывать письма в Кремль, ему позвонил высокопоставленный чиновник, только что вернувшийся с лондонской Олимпиады. Тепло поздравив его за занятое Россией место в общем счете медалей, протоирей заговорил о различных проектах законов и напомнил, что парламентский комитет по культуре должен заняться их рассмотрением сразу после возвращения с летних каникул. Повесив трубку, он с улыбкой повернулся ко мне и сказал: «Знаете, важно заставлять их шевелиться». И похоже, что они шевелятся, двигаясь в направлении церкви и разрушая стену между нею и государством.

 

Саймон Шустер (Simon Shuster)