Три молитвенных шага приближения ко Христу



Есть одно молитвенное известное обращение ко Христу, которое почему-то многие православные пропускают, как маловажное не обращая на него внимания, и даже если их спросить почему именно так оно выглядит, а не иначе, то, вряд-ли, они смогут ответить. Это - троичное призывание ко Христу. Приидите, поклонимся Цареви нашему Богу. Приидите, поклонимся и припадем Христу, Цареви нашему Богу. Приидите, поклонимся и припадем Самому Христу, Цареви и Богу нашему.
Какой смысл в троичном обращении и что это может означать, и как лучше понять? - как ни странно, на примере способов фотосъёмки. Как известно, композиционное построение самого портрета в изначале подразделяется на три плана: общий, средний, и крупный. Общий - в полный рост, то же и группа, средний - по пояс, крупный - само лицо. Также есть и особо крупный план - какая-нибудь выдающаяся часть лица, например, одни глаза, или даже просто - глаз, и, лоб, и др..
Также и здесь. Мы на молитве взираем умными, сердечными очами не понимаемые плотским, материалистическим умом, мудрованием от мiра сего, невидимые простыми человеческими внешними телесными глазами, но - очами, ведь взгляд наш тогда есть взгляд на Божество.

Конечно, "душевные разумные очи" не тоже что и очи телесные, или человеческие душевные, а - проникнутые Духом, потому не иначе как в Духе (значит, в Истине) видит верующий в Бога, т.е. понимает то важное, что источает Господь в благодати своей искренне молящемуся Ему, - то, отчего душа после преображается, становится лучше, чище, светлей, особенно если старается соответствовать ему - этому важному спасительному, пытается удержать в себе это виденное, свет духовный не осязаемый телесными очами.
Всё оно так, как и: "внешнее мiрское есть лишь слабое подобие горнего" даже в отдалённой степени сравнимо с человеческим воззрением. Но ведь надо-же представить себе это, и как-то придти к нему, и, значит: и не с пустого места, а с личного своего желания лицезреть вышнее. Не для того ли и ещё дал Господь человеку глаза, чтобы, наконец, увидеть тому образ Божий в иконе? - Поэтому представление о прихождении ко Господу начинается не без участия земного, - да это и невозможно иначе, поскольку вера христианская православная зиждится не на неявном представлении, а на явном воззрении, - и как-бы в подтверждение тому она - богочеловеческая как и Господь Иисус Христос - Богочеловек. Субстанция, а не акциденция. Значит, отсюда понять "прихождение" "приидите поклонимся..." можно на метафизическом уровне (вообще термин: "метафизический" довольно грубая аналогия, но кажется, лучше других подходящая для настоящего случая). "Над физическим"; не физический, но учитывая физическое как новое состояние: иной, просветлённый взгляд. Т.о. метафизически - взгляд на Бога, движимый верой, - от веры исходящий и не материальный, а духовный, - предполагает приближение ко Господу в своём желании духовного соединения с Божеством с Истиной. В этой неразрывной связи есть и утешение, и обретание всё более нового смысла свыше. Впрочем, достоинств можно найти множество, но первейшее из всех - нахождение исключительно светлой цели (которую душа видит, или хочет увидеть) и желания вырваться из земного мрака.
И вот тогда мы смотрим на икону Св. Троицы, обнаруживаем как-бы "общий план", - здесь сравнение не непосредственное, а иносказательное, но только используемое лишь, чтобы облегчить представление о степени приближения к Божеству ради Которого и читается это: - "Приидите, поклонимся Цареви нашему Богу"; - и обнаруживая на иконе Св. Троицы изображённого в виде Ангела - Иисуса Христа, тем самым приближаясь к Нему сами, - п.к. мы же не можем отстранённо без сердца, и без веры читать эти удивительные строки, - и, соответственно, призываем приблизиться и других кто с нами единомысленен и находится в это время. К Цареви т.е. ко Христу ввиде одной ипостаси Св. Троицы. К Нему приидите и поклонитесь!
Возможно, из трёх в первом "речитативе" под словом "Цареви" мы можем подразумевать и все три лица (ипостаси) Св. Троицы, но уже второе высказывание укрепляет нас в мысли, что и первое высказывание было обращено относительно лишь одного Христа; "Приидите, поклонимся и припадем Христу, Цареви нашему Богу". Этот момент более всего усиливает (по крайней мере, должен) наше сердечное расположение, в смысле направленности, устремление и силу молитвенного обращения. То что непременно только Ему здесь необходимо поклониться, что именно Он наш - Цареви. Вообще, кому-то может показаться, что все упоминаемые здесь три обращения одинаковы, и что их количество напрасно увеличено (достаточно одного), но это совершенно не так. Всё гораздо сложнее и интереснее, п.ч. они лишь формально сходны, а в сути своей - означают усиление верования, усиление молитвы, представляют собой лучшее представление о Том основном, относительно Которого и читается. Но это означает тогда, что Он становится лучше виден, ведь без ясного видиния Его невозможно сказать, что поклониться нужно именно Ему. А увидеть невозможно без приближения, (т.к. представить что человек может видеть Божество без приближения к Нему (будучи в греховном состоянии), т.е. взять на себя, как-бы "функции" Всевидящего - не просто самонадеянность, а непонимание православного вероучения). Значит, это не "излишнее повторение одного и того-же", а степень благостного, со страхом Божьим совершаемого приближения к Богу. Так становится понятен и второй шаг ко Христу. Кроме того, не только в этом случае, а и в других: во время церковной службы, вообще при чтении канонов и т.д. есть двух и трёх и более- кратные повторения, казалось-бы, одного и того-же, но это только доказывает степень усиления в особых случаях молитвенного прошения. В данном-же случае три рассматриваемые прошения и с формальной стороны разные.
И, наконец, в третьем обращении, в совершаемом третьем шаге приходящего на поклон верующего становится наиболее ясно заметно в нём то, что, возможно, не столь ясно было видно вначале. Т.о. третий шаг особенно не случаен, и не "непонятное повторение одного и того-же", а насущная необходимость для того кто проникся сутью троекратного обращения и не может обойтись без третьей заключительной и важнейшей (хотя здесь всё важно) его части. Здесь уже верующий подходит, как о том и говорится, настолько близко ко Христу, что сказано о Нём - "Самому". Исключительно к Нему. А это в аспекте веры православной означает такое Его рассмотрение, такую любовь, когда душа ясно видит, что подвигается к самой благости, к любви, припоминая, что Христос сделал для него, что именно запомнившегося исключительно хорошего (а такое если покопаться в своих воспоминаниях в этот момент найти можно, и не стоит бояться: то не рассеянность, а проявление памяти смертной), - и всё это подразумевается под словом: "Самому". Приидите поклонимся самой Любви, милости, милосердию, ясному чистому знанию о Нём..., - да мало ли можно увидеть в этом случае всего истинно хорошего? - и тогда Того что я вижу перед собой в этот момент в Его образе олицетворяет Собой, знаменует явленное. - Вот что означает последний третий шаг призывания к поклону и почитанию Господа Иисуса Христа. Поэтому понятно, что без ясного воззрения духовными, и сердечными очами здесь не возможно обойтись, чтобы не погрешить против Истины.
При этом полезно перевести взгляд со Св. Троицы на икону Самого Иисуса Христа, для тех кто не сделал этого сразу.
Теперь надо оговориться. Здесь я сначала рассматривал изображение Св. Троицы как "общий план", но не умаляя Её сути, а для того лишь чтобы легче понять на наглядном примере как от общего переходить к целому, - в случае когда относительно молитвенного обращения происходит выделение главного в настоящий момент: одного Её лика в образе Христа. Поэтому "общий план" это условность, т.с. апологетический приём. Для тех-же кто читая "Приидите поклонимся..." сразу смотрел на образ одного Христа - тому также понятно, что начальное "Приидите, поклонимся Цареви нашему Богу" - всего только первый шаг к Нему, где мы обозначаем Его как Бога, что уже доказывается вторым "речитативом", где прямо говориться, что Бог здесь для нас это Цареви - Христос ("...Христу, Цареви нашему Богу") как усиление предыдущего высказывания, и его конкретизация. Явно, что здесь добавление слова: "Христос" не могло быть случайным. Те же кто при этом чтении не видят иконы вообще, а прочитывали, - то и они не могут не согласиться с тем, что здесь отмечается явное движение означающее приближение ко Христу, которое невозможно осуществить без всё более, более, и более ясного видиния Его.
Вот здесь мы на данном наглядном примере и понимаем то чем отличается материальное, вещественное от духовного. "Господи, чтобы мне прозреть!" - тот евангельский нищий;: он был слеп, но слеп лишь материально, - в духе-же своём он ясно видел своего Избавителя, иначе-бы он к Нему не обратился как к именно своему Спасителю. "Вижу Господи, - Ты есть!" - вот зрение умно-сердечное. Чисто духовное.
Точно также и здесь. Верующий стоит на одном месте, и, хоть и кланяется, но рядом с ним обычный человек никого не видит. "Кому он кланяется, здесь-же никого нет?" - может подумать тот не догадываясь о своей духовной слепоте.
Христианин стоит на одном месте, но в духе он далеко отсюда, он на пути к Богу. И движение его тем стремительней, и оправданней (в высшем смысле) чем больше любви он испытывает ко Христу.