Православные новости

Полиция Галилеи обнаружила в друзской деревне Бейт-Джан артефакты периода мамлюков и римские золотые монеты

 

Бла­го­да­ря аген­тур­ной ин­фор­ма­ции по­ли­ция Га­ли­леи аре­сто­ва­ла от­ца и сы­на из де­рев­ни Бейт-Джан, в до­ме ко­то­рых бы­ли най­де­ны мно­го­чис­лен­ные пред­ме­ты древ­но­сти, от рим­ских монет до ар­те­фак­тов пе­ри­о­да мам­лю­ков. Отец за­явил по­ли­ции, что он со­би­ра­тель древ­но­стей, оба за­дер­жан­ных бы­ли осво­бож­де­ны под за­лог.

Подробнее ...

В обителях Духовной Миссии Русской Зарубежной Церкви на Святой Земле совершены постриги

 	Величайшая, воистину, сила и благодать святого и ангельского образа монахов… Радуйтесь, разумные в Господе девы, что удостоились на земле такого ангельского жития. Старец Иосиф Афонский Величайшая, воистину, сила и благодать святого и ангельского образа монахов… Радуйтесь, разумные в Господе девы, что удостоились на земле такого ангельского жития. Старец Иосиф Афонский

 

В среду, 6 апреля, после Всенощного бдения под праздник Благовещения Пресвятой Богородицы в "русской Гефсимании", архиепископ Берлинский и Германский Марк совершил постриг в рясу послушниц Фотинии Обед и Вероники Мисник с именами Феклы и Дарии. Инокиня Фекла несет послушания в Вифанской обители, а инокиня Дария - в русском женском монастыре святой равноапостольной Марии Магдалины в Гефсимании.

 

В пятницу, 8 апреля, по окончании заупокойных Вечерни и Утрени в Спасо-Вознесенском женском монастыре на Елеоне, архиепископ Марк совершил постриг в рясу послушницы Галины Ломброзо с именем Гликерии. Инокиня Гликерия несет послушания в монастырской книжной лавке на территории этой обители.

 

Все моменты пострига глубоко символичны. По толкованию святых отцов, новопостригаемая уподобляется и евангельской овце, потерявшейся, а потом найденной добрым пастырем (см. Лк. 15, 4–6), и человеку, израненому при дороге жестокими разбойниками (см. Лк. 10, 30–37), и меньшему сыну, расточившему все свое имение с блудницами, а затем возвратившемуся с покаянием к своему милосердному отцу (см. Лк. 15, 11–32). Она посвящает себя Господу, как живую словесную жертву.

Однако самым важным и решающим моментом является, конечно, принесение постригаемой великих монашеских обетов. Согласно чину пострига, схиархимандрит задает ей, смиренно стоящей пред алтарем с распущенными волосами в одном хитоне, несколько решающих вопросов: по своей ли воле приступает она ко Господу? Согласна ли отречься от мира по заповеди Господней? Пребудет ли в монастыре и постничестве даже до последнего издыхания? Сохранит ли себя в девстве, целомудрии и благоговении даже до смерти? Сохранит ли до смерти послушание к настоятельнице и ко всем во Христе сестрам? Пребудет ли до смерти в нестяжании и вольной Христа ради нищете? Претерпит ли всякую скорбь и тесноту монашеского жития, Царствия ради Небесного? На все эти вопросы постригаемая, скорее сердцем, нежели устами, отвечает: «Ей, Богу содействующу, честный отче», – и таким образом дает монашеские обеты. «Когда [человек] произнесет такие обеты пред Богом и людьми, – пишет святитель Симеон Фессалоникийский, – …он принимает второе крещение, очищается от грехов и является сыном света, и Господь наш радуется о нем со Своими ангелами, закалая для него тельца упитанного, который есть тело и кровь Его». Произнести такие слова, решиться на подобные обеты, можно, конечно, только имея живую, опытом стяжанную, веру в Божию помощь, из сознания своей полной немощи и вместе – твердого упования на Всемогущего Спасителя…

 

Сестра, немалое время проводившая духовную жизнь, преуспевшая в иноческих добродетелях, а главное – всей душой возлюбившая молитву и приобретшая навык подолгу пребывать в ней, ставшая способной возносить сердечные молитвы не только за себя, но и за ближних, может быть пострижена и в великую схиму, называемую великим ангельским образом. Последование великого ангельского образа очень похоже на последование малой схимы, т.к. в сущности во время этого обряда только повторяются уже данные обеты, однако совершается этот чин с еще большей торжественностью. Великосхимница получает и свои особые одежды, которых нет у мантийной монахини: великий параман и куколь с аналавом, ей опять может быть дано новое имя – в знак начала новой жизни, по сравнению даже с прежней монашеской.