Храм св. Фотинии Самарянки. Колодец Яакова, Наблус

 

 

С небольшим перерывом я продолжу свой рассказ о шхемских достопримечательностях , коих там намного больше, чем можно уложить даже в десять постов.
Одно из самых красивых строений в городе, а точнее, в пригороде, - Колодец Яакова. Красные купола этой древней церкви сразу бросаются в глаза со всех обзорных точек города. В частности, она хорошо заметна с панорамы на горе Гризим.

Здание возвышается над одним из самых древних колодцев в Израиле, который иудейская, христианская, исламская и самаритянская традиции связывают с праотцем Яаковом. Несмотря на то, что колодец не упоминается напрямую в ТАНАХе, в книге Бытие написано о прибытии Яакова в Шхем и покупке там участка земли, на котором, по мнению теологов, и располагался этот колодец.

Еще одна традиция связывает колодец с известной историей, произошедшей с Иисусом христом и женщиной-самаритянкой (Иоанн 4). Здесь Иисусом были сказаны слова: «всякий, пьющий воду сию, возжаждет опять».



Как и любую древнюю церковь, строение над колодцем периодически разрушали. В данном случае, трижды. Первая церковь была построена еще в византийские времена, а затем разрушена. Вторая была возведена крестоносцами и тоже разрушена, а вот третьей повезло больше всего. В 1914 году началась реконструкция Беер-Яакова, на которую огромные суммы перечисляло Императорское Православное Палестинское Общество, а прорабом выступала русская православная церковь. Однако строительные работы так и не были закончены, и завершились намного позже, при попечительстве Ясира Арафата. Теперь, правда, церковь находится под управлением Греческой ортодоксальной епархией, а жители Шхема страшно гордятся, что это чуть ли не единственная христианская святыня, не подвергающаяся мусульманским погромам. На сегодняшний день в ней обитают один монах и одна монашка.






Мы с  запарковались около здания церкви и сразу же наткнулись на стаю церковно-приходских кошаков. Затем на монаха. А затем уже и на открывателя церковных дверей, местного жителя Балаты.
Сама церковь очень красивая, очень ухоженная и очень комфортная - рядом со зданием есть беседки, столики, живые изгороди и виноградные заросли. Розовые кусты, лилии и пустые бутылки из-под ликеров. Все условия для отдыха.





Пока мы рассматривали иконы, церковь посетили трое греческих монахов. Ребята были не по-набожному веселые и общительные. С удовольствием фотографировались, улыбались, а потом очень красиво пели.



Под этим балдахином покоятся мощи настоятеля церкви, по преданию, растерзанного евреями. Не хочется углубляться в эту историю, но у меня создается впечатление, что это добрая традиция израильских церквей - хранить на видном месте мощи растерзанных настоятелей.



Поцеловав балдахин, монахи пошли фотографироваться около икон. Вообще, история со съемкой в церкви странная - снимать категорически запрещено. Но нам служащий араб, естественно, разрешил. Кто бы сомневался.









Около церковного алтаря - лестница, уходящая вниз. Там, в крипте, находятся остатки византийской постройки и сам колодец. Его глубина около 40 метров. Брошенный вниз камешек летел долго и упал в воду с характерным, глухим "бульком".
Конечно, я не смогла отказать себе в удовольствии опустить ведро вниз и зачерпнуть из него воды - на вкус немного отдает металлом, но холодная и свежая.



Не знаю, почему я вызываю такую любовь у наших территориальных арабов. Догадывают, почему, конечно, но точно объяснить не могу.

- Когда вы закончите снимать. спустись ко мне вниз, я тебе кое-что подарю. - говорит мне, допустим, Ахмед.
Попросив Макса организовывать спасательную операцию, если я не поднимусь через 5 минут, спускаюсь в крипту к Ахмеду.
- Выбирай все, что тебе понравится, я тебе дарю, - говорит араб, показывая на небольшую сувенирную лавку с церковной продукцией.
Здесь я немного впала в ступор, так как выбирать крестики совершенно не входило в мои планы. Однако среди иконок отыскались вполне симпатичные каменные бусы с индийского стиля слоником.
- Бери, это тебе! - демонстрирует Ахмед настоящую ближневосточную щедрость. Жениться он мне не предложил, но уверил, что мы - всегда желанные гости в его обители и т.д.


















Погуляв по Беер-Яакову часа полтора, мы направились в не менее знаменитое, а то и более, место в Шхеме - Балату.