Заброшенные церкви в Европе отдают мусульманам ради любви к искусству

 

Швейцарско-исландскому художнику Кристофу Бюхелю удалось задеть чувства верующих необычным образом. Деятель контемпорари-арт арендовал заброшенную венецианскую церковь Санта-Мария-делла-Мизерикордиа, заложенную в X веке, и передал ее в распоряжение мусульман. В бывшем храме расстелили исламские коврики для молитвы и сконструировали нишу, указывающую на Мекку. Желающим пройти внутрь приходится снимать обувь, зато на полу можно сидеть в позе турка.

 

Художественный перформанс Бюхеля проходит в рамках 56-й Венецианской биеннале современного искусства. Ради решения творческих задач арт-деятель кардинально изменил дизайн храма. Кресты в его внутренней части занавесили, по краям прикрепили свитки с цитатами из Корана. У стены расположили шкаф для снимаемой обуви.

 

По сведениям издания La nuova bussola quotidiana, в здании планировали вывесить растяжку «Аллах Акбар», но в итоге отказались от этой затеи. Акцию и без того многие воспринимают в штыки. Движение Fratelli d’Italia постоянно проводит перед церковью акции протеста. Для этих консерваторов «ребрендинг» церкви – попытка исламизировать Венецию. Аргументам о художественном значении происходящего они не верят.

 

Профессор местного университета Алессандро Тамборини решил исследовать философию современного искусства на деле. Ученый (эксперт по религиоведению) направился в арт-мечеть с твердым намерением не снимать в ней туфлиТамборини рассудил, что раз объект художественный, то исламские предписания соблюдать необязательно. Вылазка успеха не имела: обувь снять потребовали, а когда профессор воспротивился, выставили его вон.

 

Другой скандал, связанный с перформансом, разгорелся, когда в здание церкви проникла группа активистов Fratelli d’Italia. Правым удалось зафиксировать на камеру, что на чашу для святой воды, прикрепленную к стене, кто-то повесил грязные носки. Венецианский имам назвал произошедшее провокацией. Fratelli тоже считают, что виноваты не мусульмане, а Бюхель: носки в святое место якобы положил он.

 

Любопытным следствием арт-акции швейцарца стало то, что против нее сплотилось большинство, в том числе те, кого нельзя отнести к клерикалам. Губернатор региона Венето Лука Дзая заявил, что перформанс художника перешел все границы: «Это провокация. И дело здесь не в свободе вероисповедания, а в том, что необходимо соблюдать правила выставки, а они нарушены». Возмущаются и те из правых, для кого религиозные убеждения не имеют особенного значения, но кто считает исламскую веру угрозой.

 

В мусульманском сообществе, со своей стороны, предлагают взглянуть на художественную акцию с иного ракурса. «У людей есть потребность увидеть самим, что мусульмане делают в своих мечетях», – уверен глава Исламской ассоциации Исландии Ибрахим Сверрир Агнарссон. Проповедник намерен произнести в мечети проповедь на английском, чтобы привлечь иноязычную аудиторию. Цель одна – «побороть исламофобию».

 

В мусульманском сообществе самой Венеции перформанс считают подготовкой к строительству первой в городе мечети. 20-тысячное исламское сообщество лагуны добивается права на возведение дома молитвы уже давно, но все еще не может получить разрешения от местных властей. «Уму непостижимо, как напряженность возникает сама собой, стоит произнести слово «ислам», – говорит лидер мусульманской общины Мухаммад Амин Аль-Ахдаб.

 

Назревающий конфликт между приверженцами ислама и венецианскими властями, похоже, и имел в виду Бюхель, обратившись с предложением к верующим основать временный дом молитвы. Впрочем, куратор экспозиции Нина Магнусдоттир заявляет, что другие арендодатели художнику попросту отказали. Правые из Fratelli d’Italia этому объяснению не верят. «Если вам в Исландии так нравятся мечети, то и стройте тогда их в своей стране», – говорят они.

 

Перформанс Бюхеля – не первый случай в нынешнем году, когда отношение к христианскому наследию стало предметом не самых доброжелательных споров. Во Франции весной с.г. храм Святой Варвары в лотарингском Крюсне продали топ-модели Леонор Шеррер, дочери известного модельера Жан-Луи Шеррера. Девушка намерена использовать культовую постройку с целями, не имеющими никакого отношения к религии: для записи музыки. Католикам, отказавшимся от здания, остается лишь разводить руками.

 

Или другой случай. В мае с.г. заброшенную Лютеранскую церковь в Милуоки (США) приобрела местная мусульманская община. Верующие готовятся сделать из нее мечеть, но при этом уже не временную, а полноценную.

 

По словам венецианских мусульман, размещение «художественной» мечети в храме не является попыткой разжечь конфликт между религиями, а, напротив, должно способствовать их сближению. Верующие дают понять, что сами идут на жертвы из-за действий эксцентричного художника. Основания так полагать действительно есть. Так, Бюхель настоял, чтобы в здании разместили автомат по продаже несуществующего напитка «Мекка-кола». Мусульмане согласились молиться, не обращая внимания на экспонат.

 

Мухаммад Амин Аль-Ахдаб уверен, что свою мечеть в городе на лагуне приверженцы ислама давно заслужили: «Мы не отступим назад, хватит, баста, мы годами ищем место для строительства и не можем получить разрешения». Религиозный лидер заявляет, что деньги для строительства уже собраны, но преодолеть бюрократические препоны никак не выходит. Вздохнув, Аль-Адхаб приводит аргумент, который ему, видимо, кажется неоспоримым: «Если бы речь шла о синагоге, такое разве было бы возможно?»

 

Между тем есть основания утверждать, что в исламских странах к культовым зданиям установилось гораздо более требовательное отношение, чем в Европе. На днях стало известно, что Турция отреставрирует византийскую церковь XII века в окрестностях Эдирне, с тем чтобы превратить ее в мечеть. При этом ранее, когда отношения Анкары с Евросоюзом были более теплыми, со зданием собирались поступить иначе – открыть в нем музей. Но эти планы отныне в прошлом.

 

На повестке дня – другие подходы. После решения папы Римского Франциска признать геноцид армян мечетью может стать и символ Стамбула – Айя-София. Верховный муфтий Анкары Мефаил Хизли заявил в апреле с.г., что слова понтифика приблизили момент, когда храм, построенный для православных христиан, но захваченный мусульманами, а затем превращенный в музей, вновь сделается исламским.

 

 

Игорь Гашков